Первая спасательная - Карел Чапек

Ничего не поделаешь - приходится деду идти за очками; наконец он уселся на скамейке и медленно читает, двигая подбородком. Станда заглядывает ему через плечо и снова читает вместе с ним.

- Тут, внизу, видите?

Дед Суханек тщательно складывает газету; он вдруг принимает необыкновенно важный, почти торжественный вид.

- Вот видишь. Надо и мне купить газету, пусть Аныжка и Лойзичка увидят. Я сегодня еще не выходил из дому... А о Фалтысе, о зяте, там ничего нет, - спохватывается он.- Ведь он тоже добровольно пошел!

- Так ведь он же во второй команде, - объясняет Станда.

- Верно, верно. Поди, завтра о нем напишут. Постои, я тебе покажу кое-что.

Дед уходит на цыпочках и приносит толстый молитвенник.

- Это после покойницы жены осталось, - оправдывается он поспешно. - В нем я свои бумаги храню, чтоб не растерять. Гляди-ка, - и он протягивает Станде пожелтевшую вырезку из газеты.

- "Выборы в заводской комитет", - читает Станда.- "В заводской комитет на шахте "Кристина" были избраны товарищи: Бидло Фр., Мужик Иоз., Суханек Ант. ..."

Дед Суханек, нацепив очки, смотрит через плечо Станды.

- Вот здесь, видишь, - Суханек Антонин, - показывает старик. - А тут и другая статейка обо мне...

- "Выборы в шахтерскую кассу взаимопомощи",- читает Станда; дальше красным карандашом подчеркнуты слова: "...заместителями избраны Ал. Михл и Ант. Суханек".

Станда возвращает деду пожелтевшие вырезки.

- Если тебе интересно, - неуверенно бормочет Суханек, - то у меня есть еще кое-какие бумаги...

Станда осторожно развертывает порванные на сгибах листы. Метрическое свидетельство, имя ребенка- nomen filii - Суханек Антонин. Свидетельство о том, что Суханек Антонин, родившийся там-то, прошел испытание на забойщика. Свидетельство о браке: Суханек Антонин и Броумарова Алоизия...

- Вот и все, - лепечет Антонин и тщательно вкладывает документы в молитвенник покойной жены. - В общем, не так-то много.

Да, не много, думает Станда, зато самое важное, дедушка Суханек. Человек родился и взял в жены Алоизию, сдал экзамен на забойщика и дожил до чести быть избранным в заводской комитет и заместителем председателя кассы взаимопомощи; пять-шесть событий - и вся жизнь. И после этого находятся люди, которые воображают, будто самое важное в жизни - бог знает что!

- Дед, - нерешительно начал Станда, - как вы думаете, Пепек пошел в команду только ради денег? По крайней мере он сам так говорит...

- Да нет, какое там,--взволновался дед.-Это он на себя просто напускает. Ты ему не верь.

- Так почему же он пошел?

- Гм, - призадумался старый Суханек.- Я и объяснить-то не сумею. Скажи ему, что он хотел помочь засыпанным товарищам, он тебя так облает ой-ой-ой, язык у него больно поганый! Понимаешь, Пепек... такая у него повадка; без него ни одно дело не обойдется, понимаешь? А ведь не раз крепко ему попадало - все равно свой нос всюду сует. Это словно потеха для него. Всюду ему поспеть надо: стачка ли где, или в трактире потасовка - он главным заводила. Крозь у него буйная, у Пепека. А так - работяга и товарищ хороший, этого у него не отнимешь, хоть и любит он поддеть и поддразнить кого попало. Да нe беда, зато с ним весело...

- А он... смелый?

- Ну, конечно, - соглашается дед. - Один против всех в трактире пойдет, хоть и знает, что побьют. И в огонь полезет, это ему нипочем. И все ему как с гуся вода; другой раз так его отделают, просто ужас - а он наутро, как ни в чем не бывало, опять языком треплет. Смелый, это да - себя не пожалеет, понимаешь?

- А Мартинек?

- Гм, Мартинек, - смешался дед. - Как можно сравнивать. Мартинек не дерется, и ничего такого за ним не водится... Раз только, но тогда, черт возьми, дело шло о жизни. Судили тогда его, дали ему условно. Был тут мясник один - не знаю, как это получилось, - он на людей с ножом кинулся и двух человек порезал. А там случайно Мартинек оказался, и сейчас: пустите, мол, меня, да так этого мясника отделал! Уж и не помню, сколько ребер ему поломал... А с чего ты спросил?

- Почему Мартинек вызвался, если у него жена и дети?

Дед Суханек задумчиво поморгал.

- Ну, он солдат... и сила у него, голубчик, такая силища... Только он больше к дому привержен, к детям; сядет на порожек и глядит, довольный такой,мол, вот каков я, любите меня! И еще, я думаю, силушка-то у него иной раз выхода ищет. Как тогда с мясником. Мартинек на рожон не лезет, но если случай какой подходящий, так он, почему бы, мол, мне не пойти, и идет. А зачем идет, он, поди, не думает; чтоб отличиться - так нет, не в этом дело. У него одни дети на уме... да иной раз сила в нем взыграет. Очень он хороший человек.

- А Матула что?

- А-а, Матула. Все-то тебе знать нужно! Матула все-таки несчастный человек.

- Почему же несчастный?

- Так. Воли у него никакой нет. Ему приказать нужно - тогда он идет. Или когда запой - идет, не может с собой совладать.

- А почему же тогда он сам вызвался?

- Он на Андрсса здорово зол. Тут он не виноват, он словно помешанный. Да мы вес следим, чтобы он на Андреса не кинулся. Но если ему сказать: Матула, вон дом падает, подопри - он пойдет, что твой вол, и подопрет. Сила страшная у Матулы, сынок; а на работе он ничего не стоит. Ты можешь его на ниточке водить, а чтоб самому догадаться - так нет. Вот, брат, какое дело-то.

Дед Суханек молча покачал лысой, чисто вымытой головой.

- Ну, раз ты обо всех допытываешься, - сказал он неожиданно, - так я объясню, почему и я вызвался один из первых. Чтоб шахтерской чести не уронить. Чтоб никто не посмел сказать, вот, мол, старый Суханек когда-то в заводском комитете был, а сейчас за чужие спины хоронится. Человек, значит, должен выполнять свой долг. И еще - ведь я на "Кристине" забойщиком двадцать лет работаю и каждый камень знаю... И думаю - когда понесут меня на кладбище и в последний раз под землю спустят, так люди по праву скажут обо мне: да, Суханек Антонин был настоящий старый шахтер, он не забывал, что такое шахтерская честь; в долгу перед "Кристиной" не остался... -старый Суханек помолчал. - А вот насчет сбушка досадно мне, - пробормотал он немного погодя.- Всю ночь напролет о нем думал. Такого еще не бывало, чтоб я где-нибудь свой инструмент терял.

- А Адам... что?

- Да, Адам, - опять призадумался дед Суханек.- Погоди, парень, как бы это объяснить... Видишь ли, нас вызвалась полная команда, так ведь? А дали бы нам время подумать, пошли бы все, кто там стоял, я-то их знаю. А если ты меня спросишь, почему, я скажу: потому что они шахтеры. Несчастье в шахте касается всех, и если ты настоящий шахтер, то идешь туда и делаешь свое дело. Вот самая главная причина, а все остальное так... на втором месте. Ты не знаешь, когда сам останешься в шахте и кто будет тебя откапывать. Вот у нас и повелось, как говорится,- все за одного, одни за всех; таков уж наш шахтерский обычай. Да. ты что хотел спросить-то?