Ламбрант-Некромант - Гапарон Гарсаров

Центральная аллея по-прежнему пустовала. Ни бомжей, ни посетителей. Борис прошёлся до конца кладбища и обратно, раздумывая над тем, как найти флейту. Просто так отказываться от этого заказа было уже обидно. Слишком много народу желало заполучить её любой ценой, даже если придётся пойти на убийство. Падерин помнил, как жестоко расправились таинственные бандиты со священником и его женой в Елмонской церкви. Да и Гелеонт вдруг согласился на все его условия, лишь бы ганлин оказался у него.

Из-за спины раздался собачий лай, и несколько псин у поворота на другую аллею стали огрызаться друг на друга. Еще не хватало, чтобы животные были причастны к исчезновению флейты! Хотя такое вполне возможно, ведь ганлин был костью — любимым лакомством бродячих псов. Если звери нашли мощи Святого Реазарха, то рассчитывать на возвращение ценности уже не стоило. Между тем собаки, погавкав, разбежались в разные стороны. Две псины ринулись к воротам на улицу, а одна, чёрненькая, побежала вглубь кладбища. Причём из пасти у неё что-то торчало. Видимо, животина отбила у сородичей добычу и гордо несла её в укромное место. Борис машинально двинулся за ней. Ну мало ли, вдруг собаченция нашла точно так же флейту и по традиции закопала её до лучших времен.

Собака не обращала на своего преследователя ровным счётом никакого внимания. Она периодически останавливалась, принюхиваясь к оградам ближайших могил и к столбам, которых тут было на каждом углу. Но движение не меняла — уверенно направлялась в сторону тех самых склепов, у которых, видимо, и располагался в своё время чудодейственный фонтан. Падерин шёл за ней и всё пытался придумать, каким бы образом заставить животное вернуть флейту. Если, конечно, она досталась именно псине. Вот бы понимать звериный язык, мечтательно заметил про себя Борис, но быстро признал, что вся эта затея с собаками провальна.

Дойдя до комплекса склепов, он почувствовал неприятный болотный запах. Кажется, он напоминал вонь той самой воды, которой его обрызгал Павлов. Собака, справив малую нужду у решёток, побежала прямо между погребальными строениями, на крышах которых торчали то кресты, то ангелочки. Сам не зная, зачем, Борис тоже направился туда, хотя и понимал, что пролезть ему вряд ли удастся.

Едва очутившись между склепами, он услышал звонкое журчание воды. Где-то рядом протекал ручеек. Наконец, протиснувшись к лужайке, на которой валялись старые кирпичи и камни, он заметил, как собачий хвост промелькнул в отверстии одного из склепов. Псина забралась внутрь. Насколько знал Падерин, склепы было принято замуровывать после погребения покойника. В лучшем случае, в них делали дверь. Но у этого склепа с грозной статуей на крыше в виде бородатого мужика имелась нора. При этом её размеры вполне позволяли протиснуться туда даже человеку. В голове мелькнула шальная мысль, что вдруг именно там животное прячет свои «сокровища», в том числе и ганлин.

Пролезть внутрь погребальной постройки оказалось, действительно, легко. Правда, внутри пахло совершенно отвратительно, словно именно сюда стекались канализационные стоки. Поначалу Борису было темно, но вскоре глаза различили слабое свечение откуда-то сверху и уханье голубей вперемешку с бодрым журчаньем воды. Включив мобильник, он посветил во все стороны и осмотрелся. Помещение было довольно большим, размером с приличный зал. Снаружи казалось, что склеп весьма маленький. Значит, основная его часть располагалась ниже уровня земли. Ручей нашёлся тоже быстро — он бежал по каменному полу в сторону чёрного отверстия в стене. Видимо, эта тухлая вода протекала через всё кладбище, начиная от могилы Лапина, а может откуда-то и дальше. Не удивительно, что от неё несло таким запахом.

Присев на корточки, Борис посветил экраном телефона на ближайшую стену. Там оказалась табличка, покрытая густым слоем паутины. Протерев её, он обнаружил надпись «Paolo Apostolo Martir». Склеп теперь казался ещё более странным. Ни надгробных плит с именем покойника, ни мраморных урн с прахом. Даже собака, которая пару минут назад сюда залезла, куда-то пропала. Пройдясь по помещению, Борис решил, что лучше ему здесь не задерживаться. Еще минуту, и его точно стошнит от царящего здесь смрада.

Едва выбравшись обратно на лужайку, он услышал недовольное рычание. Перед норой стояли три псины, включая ту самую, чёрную. Они, оскалившись, смотрели на незваного гостя.

— Кышь отсюда! — повысил голос Падерин, но звери ничуть его не испугались.

Псины, точно сговорившись, обступили выход из склепа с трёх сторон, угрожая вот-вот накинуться на парня. Но и Борис был настроен весьма решительно, поднял с земли камень и со всей злости швырнул в одну из собак. Та завизжала и отпрянула в сторону. Вторая тоже настороженно отшатнулась. Но вот третья, та самая, чёрная, налетела на парня с открытой пастью. Мобильник выпал из укушенной руки. Головой Падерин стукнулся о выступ норы и едва не упал вместе с агрессивной зверюгой. Правда, пару ударов под дых быстро успокоили псину, и она, отпустив запястье, скрылась следом за своими сородичами.

— Сука! — выругался Борис, потирая повреждённую руку, ведь позапрошлой ночью именно её уже кусал охранник Гелеонта. Теперь точно придётся сделать прививки от бешенства и столбняка.

Возвращаясь к главным воротам, Падерин не переставал думать о найденном вонючем источнике. Павлов явно таскал ту мутную воду отсюда. Что он с ней делал каждый день — оставалось загадкой. Да и поискам флейты это никак не помогло. Если бы собаки нашли её первыми, они бы оставили тряпицу. Не будут же звери таскать кость вместе с платком. Впрочем, кусок ткани мог найти уборщик и выбросить вместе с остальным мусором.

— Не, ты чего, тута раз в год, дай боже, убираются, — опроверг его версию всё тот же толстый смотритель. — Обычно по весне. А так только если какая шишка из правительства накатит. В последний раз делегация в июле была, и то бомжей вон отправляем подсобрать мусор. Ну или родня если захочет.

Вариантов теперь было немного: либо флейту нашёл кто-то из посетителей на утро перед приходом Падерина, либо всё же бомжи. Последних он и планировал опросить. А для этого ему был нужен тот самый Дамирыч, которого порекомендовал смотритель. Но едва Борис вышел за ворота кладбища, как зазвонил мобильник. Это была служанка матери, которая обычно приходила к ним домой ближе к обеду и помогала по дому. Впрочем, сейчас она сообщила, что парня разыскивает некий Степан Игоревич, который уже два раза звонил на домашний телефон и настойчиво просил с ним связаться.

Действительно, ведь Борис не выходил на связь со следователем со вчерашнего дня. Наверняка Тронин пытался дозвониться на мобилу, потерянную в пригородных лесах, и негодовал по поводу своего пропавшего «помощника». Пришлось отложить затею с кладбищенскими бродягами и искать в сумке визитку Степана Игоревича.