Культурист - Б. Седов

Однако легко добившийся желаемого результата, не отличавшийся ни богатырскими габаритами, ни бойцовскими навыками юрист, видя состояние Влада, вякать в ответ поостерегся. Он лишь укоризненно покачал головой перед тем, как пропустить поспешно юркнувшую на лестничную площадку домоправительницу, обреченно молчащего участкового и, пятясь, выйти из квартиры, гулко грохнув о косяк тяжелой металлической дверью.

Медленно опустившийся на табуретку и обхвативший голову руками Невский не мог видеть, как новый хозяин его квартиры, Артак Гарникович Карапетян, замедлив шаг возле распахнутой настежь двери подъезда, по-барски похлопал по плечу отлично сыгравшего свою роль капитана и, как милостыню, с ухмылкой сунул в карман форменного серого плаща две скомканные долларовые бумажки…

Когда первая волна парализовавшей Невского вселенской ярости схлынула и Влад снова обрел способность адекватно воспринимать действительность, наступило время трезвых размышлений. Итак, воспользовавшись фактом взятки, его только что «развела» квартирная мафия, вынудив отказаться от бабушкиной квартиры и гаража, сунув взамен, чтоб не слишком дергался, жалкую подачку. А он принял. Что он мог сделать? Набить морду армяшке? Глупо. Юрист здесь только пешка, исполнитель. Так же, как и эта тетка. Митрич прав, дергаться бесполезно. Это система. Не он первый, не он последний. Та же участь в ближайшем будущем наверняка ждет сотни стариков, алкашей и просто одиноких людей. Не способных ровным счетом ничего противопоставить организованной преступной группе, где сладко спелись продажные чиновники, юристы и бандиты. Кстати, о бандитах…

Влад, не раздумывая, подчиняясь секундному порыву, снял трубку телефона и по памяти набрал домашний номер Индейца. Не слишком рассчитывая в десять утра застать Антоху дома. Волка, как известно, ноги кормят. А Индеец – волк. Но после первого же гудка на том конце линии послышался хрипловатый голос бывшего сослуживца:

– Алло!

– Привет, Чингачгук. Узнал? – бесцветно сказал Невский. С того памятного, полугодичной давности разговора в шашлычной, когда Антон предложил ему идти в братву, они с Индейцем часто встречались в зале, но почти не разговаривали, ограничиваясь дежурными фразами. Гражданка, оказавшаяся гораздо суровей военной службы, развела бывших морпехов если не по разные стороны баррикад, то уж по разным дорогам жизни, это точно.

– А, это ты, – как и следовало ожидать, без особой радости буркнул Индеец. – Слушай, я спешу. У меня стрелка с «залетными» через час. Ты меня прямо на пороге поймал. Так что давай в темпе. Какие проблемы?

– Серьезные, – Невский вкратце рассказал о своих недавних визитерах. – Участковый намекнул, что их стая не сама по себе дела мутит, а заодно с бандюками. Под «крышей» работает. Вот я и подумал, может, ты в теме, хоть краем уха? Знаешь, кто стоит за этим ублюдком Карапетяном?

– Ты попал, земеля. Суши весла, – после паузы резюмировал услышанное Индеец. – Знаю я эту тему. Тебя сделали чисто. К мусорам с заявой не пойдешь, сам за взятку прописался. А у этих крыс конторских уже давно все доходяги на карандаше. Во всем городе. За ними следят. Кто же тебе, лоху мелкому, даст законное у братвы открысятить? Так что собирай вещи и переезжай к своей биксе. Если не хочешь, чтобы тебе башку проломили.

– Ты главного не сказал, Антоха, – напомнил Невский. – Кто их «крышует»?

– Тебе зачем? – опять помолчав, лениво процедил Индеец. – В мусарню решил податься, на жалость давить? Или новый дом из шести досок хочешь, с участком два на полтора? Будут тебе и дом и участок. На Южном. Даже, бля, музыка. Не гони волну, Рэмбо. Тем более… бабки откупные ты уже, как я понял, схавал. И правильно сделал. Иначе вообще бы голым в Африку пошел. В чем проблема, не врубаюсь? От меня что надо? Тебя поимели – сиди кури. В следующий раз умнее будешь.

– Ладно, я тебя понял, – выдавил Влад. – Не хочешь говорить – не надо. Сам узнаю.

– Ну, допустим, узнаешь! – неожиданно вспылил Антоха. – И что дальше?! Что?! Стрелку пацанам забьешь?! Не смеши еврея, Рэмбо. Когда старуху на карандаш ставили, тебя, внучка прибалтийского, никто даже в расчет не брал! В этом раскладе ты даже не шестерка – ты пустое место, ноль! Так что отскочи и засохни! Все, давай… Некогда мне с тобой базарить, пацаны ждут, – Индеец замолчал, а потом, видимо, дав волю другим эмоциям, с усмешкой добавил: – Если вечером на тренировку не приду, скажи Боре – пусть считает меня коммунистом, – не дожидаясь ответа, Антон повесил трубку.

Невский еще некоторое время гипнотизировал телефонный аппарат, слушая доносящиеся из мембраны отрывистые гудки, а потом медленно положил трубку, схватил дорогой японский радиотелефон двумя руками и, размахнувшись, с отчаянным диким воем грохнул об пол. Пальцы Невского дрожали. Все, во что он вкладывал силы, время и деньги в надежде на стабильное обеспеченное будущее, все за последние сутки пошло прахом. Аптекарь в СИЗО. Товар на его складе арестован. Квартира и гараж – у бандитов. Проклятые карапетянские доллары, лежащие в кармане джинсов, жгли кожу. Тихая старушка, наверное, перевернулась бы в гробу, узнав, кому после ее смерти достались эти «хрущевские» стены, двадцать с половиной лет назад впервые услышавшие плач ее внука – пухленького младенца с красивым именем Владислав…

Пошатываясь, словно в бреду, Влад обошел пахнущую свежим ремонтом и кожаной мебелью маленькую уютную квартирку в поисках того, что можно было бы забрать с собой кроме аудио-видеотехники. Все вокруг было абсолютно новым – от занавесок на окнах до мельхиоровых столовых приборов на кухне. Ну уж нет, суки! Не будете вы жрать из этих тарелок и пить пиво из этих бокалов! Вы хотите голые стены и мебель?! Вы их получите!

Скрипящий зубами, буквально излучающий вокруг себя лютую ненависть Влад, не видя рядом ничего и никого, бросился в гараж за машиной. Закрывать за собой ворота Невский не стал. Много чести скотам. Когда «жигуль» с визгом вылетел из кооператива, глядящий автомобилю вслед пожилой сторож тихо выматерился и покрутил пальцем у виска. Перегородив узкий проезд между домом и зеленой зоной двора, Влад подогнал машину багажником прямо к подъезду и начал выносить из квартиры и грузить в «пятерку» все, на что падал глаз. На затраченные деньги Невскому было плевать, в этот момент он думал лишь о том, чтобы не оставить кинувшим его подонкам ничего из того, что он покупал для себя и своей любимой. Посуду и стекло Влад бросал на резиновые коврики салона, в промежуток между задними и передними сиденьями, перебив при этом минимум третью часть. Ерунда! Видеодвойку и музыкальный центр, обмотав верблюжьим одеялом и постельным бельем, более или менее аккуратно загрузил на заднее сиденье. Пригодится! В багажник, рядом с канистрой для бензина, лысой запаской, буксировочным тросом, промасленной ветошью и брезентовой сумкой с инструментами, полетели сверкающие столовые приборы, махровые полотенца, два декоративных пластиковых цветка в кадках, сорванные с гардин шелковые китайские занавески и варварски выдранные из потолка и со стен люстра и два светильника. Влад забрал коврик для ног, не забыв прихватить вешалки из шкафа и даже початые вчера кусок мыла и флакон шампуня. Завершающим аккордом акции под названием «все свое беру с собой» стало срывание со стен моющихся обоев. Получалось с большим трудом, мелкими кусками: нанятые Невским мастера свое дело знали, да и эстонский клей не подкачал. Впрочем, забирать бесформенные куски сине-серого винила Влад не собирался. Он просто бросал их на пол, там же, где срывал. За полчаса до оговоренного с Карапетяном срока «сдачи ключей» еще совсем недавно такая уютная и симпатичная квартирка представляла из себя жалкое зрелище. Словно Мамай прошел. Совершая погром, Невский испытал некое подобие удовольствия: «Нате, подонки! Жрите! Только не подавитесь! Ничего! Придет время, и он вернется сюда, чтобы отомстить! Он разыщет их всех – от самого главного вурдалака до исполнителей вроде Карапетяна – и порвет в клочья! Как сегодня рвал эти несчастные обои! Трепещите, гниды! Возмездие не за горами! Дайте только время отдышаться…»

Когда пребывающий в трансе, на автопилоте ведущий машину Невский, чудом избежав аварии, добрался наконец до Юлиного дома на Обводном канале, часы показывали два. Это был первый за время подготовки к соревнованиям день, когда Влад не только пропустил тренировку, но и ничего не ел. При этом совершенно не ощущая голода. Вялость и жуткая апатия навалились сразу, едва Невский загнал «жигуль» в купленный по случаю у соседа-инвалида один из трех стоящих внутри тесного двора металлических гаражей. Сил и тем более желания выгружать лежащее в тачке барахло и поднимать его на третий этаж старого дома без лифта у Влада не было ни малейшего. Потом. Завтра.