Когда ангелы смеются - Ирина Игоревна Седова

таких случаев имеется даже переводчик с голоса. Вон на том экране будет отображаться, о чем ты поешь.

Он взял девчонку за руку, подвел ее к месту, где до этого стояли все выступавшие … музыка сделала паузу …

– У нас сегодня необычная гостья – исполнительница ирландских песен на русском языке …

– Аерин, – подсказала девчонка, мило покраснев.

– «Аерин» обозначает «мир» … Она у нас еще не выступала, похлопаем ей, чтобы она не смущалась!

И девчонка запела. Голос ее, чистый и неотработанный, дрожал от волнения. Она явно не была профессионалкой, и старалась попадать в звучавшую за ее спиной музыку контрабаса и лютни. Ну а поскольку был объявлен медленный танец, то одна пара продолжила танцевать. Зато остальные вернулись за стол и повернулись лицами к бегущей строке над дверями, потому что песня оказалась многим из присутствовавших незнакомой – по крайней мере ее слова:

С любовью так шутить нельзя,

Прогнав ее без жалости.

Ведь я давно люблю тебя,

ты был моею радостью.

«Рукава зеленые»,

Так меня ты называл.

Душу мою ты превозносил,

Во мне утешенье искал.

Нарушив клятвы все свои,

Зачем ты так восхитителен?

Теперь закрыт от меня твой мир,

Но сердце тобою похищено.

Ты был готов мне подарить

Чего бы я ни жаждала,

Ты жизнь свою мог заложить,

Чтобы меня порадовать.

И странно, но искреннее непритязательное пение подействовал на собравшуюся в зале публику сильнее любых искусных рулад. Словно почувствовав это, голос девчонки окреп и зазвенел:

В зеленом был в тот день народ

Как будто ждали все меня,

Но было все наоборот:

Была игрушкой я для тебя.

Я отказалась от всего,

И бескорыстен мой порыв.

Не нужен мне никто другой

Стал ты моим единственным.

Не жаждая даров земных,

Я все же получила .их.

готова песни петь твои,

Жаль, так любовь не возвратить.

Танцующая пара перестала кружиться и словно замерла, охваченная единым порывом. Женщина склонила голову на плечо мужчины: она не смотрела на экран, она слушала. Но мужчина, полуобняв партнершу, не сводил глаз с бегущей строки. Он хотел знать, – и чувствовать.

Киллиан перевел глаза на сидевших за столом – еда была забыта. В голосе у девчонки звучали слезы – и слезы катились из глаз у старика, сидевшего напротив.

Я шлю Всевышнему мольбу,

Чтоб мою верность оценив,

Ты до того как я помру

Влюбился в меня заново.

Я говорю тебе: «Прощай»,

Живи счастливо, процветай!

Пусть ты неправ – люблю тебя.

Вернись! Я жду. Ты это знай.

Девчонка допела. Пару секунд все молчали, затем народ разразился овацией. Киллиан и сам готов был захлопать. Он не ожидал, что песня, которую он однажды слышал лет пять тому назад, простая и незатейливая, способна так тронуть. Только сейчас до него дошло, что за всю свою биографию он ни разу не испытал вот этого щемящего, пронзительного чувства, о котором тогда пел певец.

Чувства любви – потому что любви он боялся как источника бед и осложнений. Какая-такая любовь, если рассудок мог решить все? Или почти все: остальное решали обстоятельства. Из двух сестер он выбрал Эллу, потому что она была умной, образованной, веселой, и была бы отличной матерью его детям. Продолжила бы его род.

Ее натуральные золотые волосы были бы предметом зависти у партнеров по бизнесу и соседей. За тот год, что они переписывались по Интернету, она успела выучить ирландский в пределах разговорного. Она несомненно стала бы здесь своей, ее бы все полюбили, и проблем бы с ней не возникло – ни единой. Рассказы экскурсоводов она бы не критиковала, это уж точно!

Дойдя до последнего пункта, Киллиан нахмурился. То, что Аерин искала подвохи в рассказах гидов, его не напрягало совершенно. Потому что ему тоже свербило знать, что на самом деле происходило в Ирландии после появления здесь пиктов. И кое-что в официальных исторических книжках его сильно смущало.

Например, взять истории про завоевание Ирландии викингами – сколько Киллиан ни пытался постичь, когда и как это происходило – не было такого промежутка в истории острова, куда бы викингов можно было засунуть. Пикты, шотландцы, норманны из Нормандии, испанцы и англичане – эти отметились плотно, оставив после себя и свою кровь, и следы культуры. Но викинги… когда? Разве что в составе их потомков среди англичан!

Между тем, к его удивлению, к девчонке из России уже выстроилась очередь из желающих с ней сфотографироваться. И он не знал как на это реагировать – сердиться или радоваться внезапной популярности своей подружки.

Дернувший его на рукав мальчишка-официант спас его из затруднительного положения.

– Срочно! – прошептал тот – там поймали вора. – Ваши вещи…

Это мальчишка говорил уже в беге по коридору в гардеробную. Киллиан сунул руку в карман – номерка там не было. Зато возле гардеробной стойки наличествовал некий вертлявый молодчик, пытавшийся вырваться из рук охранника. Вид этого молодчика моментом воскресил в памяти Киллиана недавний эпизод в дверях туалета, выветрившийся из его сознания.

В самом деле, не кидаться же в истерику, когда на выходе из какой-то комнаты сталкиваешься с персонажем, которому срочно туда понадобилось протиснуться? Столкнулись, разошлись и сразу же об этом забыли. Однако оказалось, что это Киллиан забыл, а кое-кто очень даже ловко постарался из этого столкновения кое-что извлечь в буквальном смысле этого слова.

Если считать чем-то номерок из чужого кармана.

Кстати, торопливый персонаж сидел связанный в углу и набычившись, взирал на охранника

– Это ведь ваши вещи? – спросил гардеробщик у Киллиана, вынимая из пакета его брюки и туфли.

– Да, – подтвердил Киллиан. – Там еще женская куртка должна быть и сумка с документами Аерин. Она туристка. В сумке должны лежать ее паспорт и виза. А мой блейзер в машине. Ключи были в другом месте, и бумажник тоже. Спасибо. Как вы только заметили?

– Ваша спутница очень яркая девушка. И…и она русская, не так ли? А русские никогда не доверяют свои номерки другим – только сами забирают свои вещи. Странно, что вы пришли вместо нее.

– Она сейчас несколько занята. Вы не возражаете, если наш пакет побудет в вашем гардеробе до конца мероприятия? Мне не хотелось бы ее сейчас волновать и портить ей впечатление от посещения вашего замка.

– О, конечно! – переглянулись гардеробщик с охранником. Только ей придется перечислить все предметы, которые лежат в ее сумочке,