Лев Рохлин: Жизнь и смерть генерала. - Андрей Антипов

"Рабочая тетрадь оперативной группы центра боевого управления 8 гв. АК" пестрит записями, свидетельствующими о постоянных переговорах Рохлина с представителями Министерства обороны и Северо-Кавказского военного округа, в которых генерал просит не задерживать колонны со вновь прибывающей техникой, оружием, боеприпасами. Он просит запасные части к артиллерийским орудиям. "Как можно больше запчастей", - кричит он в телефонную трубку.

Окопный генерал, злой, уставший, вынужденный ежеминутно принимать решения не только по управлению тяжелейшими боями с превосходящим противником, но и по организации подвоза боеприпасов, продовольствия, снаряжения, горючего, запчастей и по решению сотен других проблем, Рохлин тогда еще не знал, но чувствовал, что что-то не так, что-то более серьезное, чем лень тыловиков, неорганизованность и беспечность вышестоящего командования, влияет на ситуацию, что-то более ужасное, чем даже общаям разрегулированность армейского механизма, ведет к отчаянному положению войск.

Тогда он знал, что вооружение и техника прибывают в действующие войска либо с разряженными аккумуляторами, либо вообще без них. В боевых машинах пехоты отсутствовали коробки с лентами для пулеметов, звенья для снаряжения лент. Танки не имели элементов динамической защиты. Работы по их расконсервации зачастую не были проведены. Повсеместно недоставало запасных частей и приборов.

Год спустя генерал Лев Рохлин станет депутатом, председателем Комитета Государственной Думы по обороне. Информации у него появится больше.

- Процент неисправной техники, прибывающей в Чечню, - рассказывает он, - официально составлял 20. Но, к примеру, из Приволжского военного округа прибыло 36 процентов неисправных бронетранспортеров. А из 18 единиц 122-миллиметровых гаубиц, прибывших из этого же округа, неисправными были 12. Из арсенала Уральского округа было прислано 18 самоходных орудий. Из них лишь 4 можно было использовать. 39 процентов бронетранспортеров, прибывших с Урала, тоже были неисправны.

В общей сложности войска в Чечне получили неисправными около 600 единиц боевой техники и вооружений.

При этом утверждается, что отбиралось самое лучшее.

Если это так, то что тогда оставалось в округах? Знал ли о состоянии вооружений и военной техники министр обороны Павел Грачев? Какие доклады он получал от командующих округами? Что докладывал президенту, когда готовилась военная операция в Чечне? Если все всё знали, то справедлив страшный вопрос: это вредительство?

В феврале 1997 года Рохлин пытался получить ответы на эти вопросы в ходе парламентских слушаний, где присутствовали высокопоставленные представители Министерства обороны, главкомата Сухопутных войск, Северо-Кавказского военного округа, Генеральной прокуратуры, Министерства юстиции, Военной коллегии Верховного суда.

Ответов так и не последовало. Но был вопрос: "Вы что же, хотите, чтобы присутствующие офицеры и генералы обвиняли сами себя?" Рассчитывать на это было бы по крайней мере наивно. В присутствии представителей прокуратуры и суда даже самый отчаянный боевой офицер предпочтет за благо как минимум промолчать.

Но все же те, кто пришел в Госдуму, явно не чувствовали себя главными виновниками трагедии армии. Если их вина в чем-то и была, то, по крайней мере, большинство из них, как выразился Рохлин, "стояли под Богом, на линии огня: попадет - не попадет".

На слушаниях не было тех, кто, являясь фактически первыми лицами в Вооруженных Силах накануне и в период чеченской войны, не удосужился даже заглянуть в окопы, посмотреть, как живут и воюют солдаты.

Ни бывший министр Павел Грачев, ни бывшие главкомы Сухопутных и Воздушно-десантных войск - Владимир Семенов и Евгений Подколзин не изъявили желания принять участие в разговоре.

Главный военный инспектор Константин Кобец и главком Военно-воздушных сил Петр Дейнекин тоже многое могли рассказать, если бы пришли в Госдуму. Тогда они еще были при власти. Еще больше мог бы поведать и бывший начальник Генерального штаба Михаил Колесников. Он по роду своей службы знал об армии и ее бедах все. Но самую интересную информацию мог бы дать премьер-министр Виктор Черномырдин, под руководством которого формировалась военная политика России последних лет. Виктор Степанович к тому времени уже два года возглавлял, кроме прочего, комиссию по реформированию армии.

Присутствовавшие знали все эти фамилии, знали о их роли в стране и в делах обороны.

Но они знали и о могуществе премьера. Могуществе, которое, похоже, превышает силу президента. Ибо сегодня лишь ленивый не критикует Ельцина, но нужно очень сильно потрудиться, чтобы вспомнить того, кто бы сказал о делах Черномырдина.

Газета "Известия" лишь перепечатала из французской "Монд" материал о предполагаемом пятимиллиардном (в долларах) состоянии Виктора Степановича. Что стало после этого с главным редактором и самой газетой, известно... Редакция распалась, главный редактор ушел.

Журнал "Огонек" в свое время рассказал о пристрастии премьера к охоте и маленьких медвежатах, которых он вроде бы застрелил... Судьба журнала повисла на волоске. Главный редактор вынужден был уйти

Возможно, это случайные совпадения. Но, как говорится, Бога лучше не гневить.

Участники парламентских слушаний, очевидно, придерживались такого же мнения, а может быть, знали и о причинах "глухой защиты", в которую ушли те, кто мог пролить свет на чеченские события. Их молчание было угрюмым свидетельством тому, что излишняя разговорчивость - себе дороже.

В руках некоторых людей, сидящих в зале, работали диктофоны, хотя слушания были закрытыми и парламентская служба охраны гостайны наложила гриф "секретно" на все используемые документы.

К тому времени у Рохлина уже были материалы о тайных поставках российского оружия в Армению.

На директивах Генерального штаба стояла подпись генерала армии Колесникова. А резолюция премьер-министра свидетельствовала, что начальник Генштаба не от фонаря решил отправить в солнечную страну оружия и боеприпасов больше чем на триллион тогдашних рублей. Правда, этого триллиона в доходной части бюджета так и не обнаружилось.

... В Чечне, в разгар кровавых боев, когда не хватало техники, когда на десятый день боев на складах Северо-Кавказского военного округа кончились 122- и 152-миллиметровые снаряды, когда дудаевские боевики взяли под контроль сети боевого управления авиации и артиллерии, защита которых из-за примитивности используемых армией средств связи была практически нулевой, Рохлин еще не знал, что уже два года самолеты транспортной авиации Военно-Воздушных Сил возили из Моздока, Иванова, Кубинки в Ереван и Гюмри эти самые снаряды, другие боеприпасы, техимущество, запасные части к бронетанковой технике, станции космической связи и т. п.

И уже тем более он тогда не мог предполагать, что поставки эти прекратятся лишь на первые шесть месяцев боев в Чечне.

А потом опять из Омска и Ахтубинска, Андреаполя и с подмосковного Чкаловского в Армению пойдут тяжелогруженые транспортники с минометами, танками и запасными частями, реактивными системами залпового огня, с боеприпасами и даже тактическими ракетными установками.

За 1993 и 1994 годы самолеты "Ил-76" военнотранспортной авиации России совершили в Армению 48 рейсов, перевезя 1167 тонн подобных грузов.

После перерыва, который длился с ноября 1994-го по июнь 1995 года, в Армению вновь пойдут рейсы. Но теперь к "Ил-76" присоединятся самые крупные российские транспортные самолеты "Ан-124" "Руслан". В общей сложности в Армению разными путями будет доставлено без всяких договоров и бюрократических проволочек 84 танка, 80 двигателей к ним, 50 БМП (боевых машин пехоты), несколько десятков тонн запасных частей и агрегатов, 72 гаубицы калибра 152 и 122 миллиметра, 18 реактивных систем залпового огня "град" и боеприпасы к ним, 50 минометов, 8 оперативно-тактических ракетных комплексов, 27 зенитно-ракетных комплексов, а также тысячи единиц другого оружия, боеприпасов к нему и запасных частей.

Найдутся и 122- и 152-миллиметровые снаряды, которых так не хватало в Чечне. Всего за 1995-1996 годы в Армению будет совершен 31 рейс "Ил-76" и 32 рейса "Ан-124", которыми будет перевезено 2246 тонн грузов военного назначения.

А в Чечню железнодорожные эшелоны тянулись неделями. Потом техника разгружалась в Моздоке и своим ходом топала до Грозного, ломаясь и взрываясь на пути. Никому в голову не приходило возить в Чечню танки самолетами.

Самолетами везли солдат, бесшабашных контрактников, бывших матросов с кораблей, стройбатовцев, которых неделю-другую учили держать в руках автомат и бросали в бой.

Войска умывались кровью. А генерала Льва Рохлина газета "Известия", как помним, обвиняла в амбициях за то, что он не отступал, а вгрызался в землю, ломая все расчеты противника, разгромившего уже всех, кроме гвардейцев 8-го корпуса.