Море серебряного света - Тед Уильямс

— На первый взгляд сейчас здесь вообще никто не живет, — заметил англичанин и рассмеялся.

— Гарет, оставь в покое черепашку, — сказала его жена.

— Нет, еще есть люди, которые живут здесь по старому, — весело ответила гид, радуясь легкому вопросу. — Вы увидите их во время нашей последней остановки, когда мы окажемся на Болотном Рынке. Старые ремесла и умения не забыты, но бережно сохранены.

— Как мертвая свинья, заспиртованная в кувшине, — тихо сказал инженер, и Ольга поразилась неожиданному сравнению.

— Если хотите знать, — сказала гид, и ее настороженность прорвалась наружу, — народ Шарлеруа происходит из этой самой области, верно? — Она повернулась к юному рулевому, который в ответ посмотрел на нее с бесконечной скукой. — Твоя семья отсюда, не правда ли?

— Да, мэм. — Он кивнул, потом сплюнул через борт. — И посмотрите на меня сейчас.

— Командует судном, плывущим через болота, — сказала гид, как если бы это доказывало ее правоту.

Когда гид начала с подробностями рассказывать о красноплечем ястребе, ибисе, змеешейке и прочих крылатых тварях, рекламировавших болото, Ольга разрешила своему рассудку идти куда ему заблагорассудится, чувствуя себя ленивой, как след через плавучие водоросли, проложенный вчера — их лодка плыла по нему с минимальными отклонениями. Птица, которую гид обозвала выпь, стучала, как молоток, ударяющий по доске. Кипарисы стали редеть, туман понемногу таял.

Они выскользнули из рощи и опять увидели огромный черный палец бога, властвовавший над горизонтом за растительным болотным ковром.

— О мой бог, — сказала англичанка. — Гарет, дорогой, взгляни на это.

— Это просто дом, — сказал ребенок, роясь в рюкзачке в поисках чего-нибудь съестного. — Мы уже видели его, раньше.

— Да, это башня Джи Корпорэйшн, — сказала гид, гордясь далекой громадой как если бы она была Междубережным Барьером. — Отсюда не видно, но на острове озера Борне находится настоящий город, со своим аэропортом и полицией.

— И они установили там свои собственные законы, — сказал профессионал своей спутнице, которая повязала на лоб косынку. На этот раз он и не подумал шептать. — Этот парень, который владеет этим всем, Жонглер, безусловно один из самых богатых людей в мире. Говорят, что у него слишком много денег, чтобы правительство могло ему что-то сказать.

— Это не совсем правда, сэр… — начала было говорить смутившаяся гид.

— Вы шутите? — Мужчина фыркнул, потом повернулся к англичанам. — Говорят, что Жонглер не захотел управлять правительством напрямик только потому, что тогда ему пришлось бы платить налоги.

— Это не ему ли две сотни лет отроду? — спросила англичанка, а ее муж фыркнул, услышав об идее обладать правительством. — Я видела о нем передачу — он машина или что-то в этом роде. — Она повернулась к мужу. — Я вся заледенела, глядя на него.

Гид энергично взмахнула руками. 

— Все, что говорят о мистере Жонглере, — преувеличение. О его жестокости, деньгах и влиянии на правительство. Он старый человек, и очень болен, вот и вся правда. — Она надела на лицо соответствующее выражение, и Ольга вспомнила Печального Диктора Новостей, который рассказывал о крушениях школьных автобусов и бессмысленных самоубийствах. — Конечно, он очень влиятелен — в Джи Корпорэйшн работают десятки тысяч жителей Нового Орлеана, и сотни по всему миру. Он — держатель контрольного пакета акций множества компаний: Коммерческой Банк, Клинзор Фармасейтикал, Дартеон. Кстати, и Оболос Энтертейнмент, детские интерактивные шоу, — сказала она, обращаясь к маленькому мальчику. — Гарет, верно? Ты же знаешь дядюшку Джингла, а?

— Да. «Прекрасные Сопли!» — Он засмеялся и шлепнул маму по подбородку светящейся палочкой.

— Видите? Джи Корпорэйшн участвует во множестве проектов, владеет множеством замечательных, помогающих людям компаний по всему миру. Мы любим говорить, что мы «народная корпорация»…

Ольга больше не слышала ее — на самом деле она вообще больше ничего не слышала после того, как гид упомянула Оболос. Она проработала в компании много лет, и никто и никогда не сказал ни одного слова о Джи Корпорэйшн. Но, конечно, кого это интересует? В мире хищников, где все корпорации поедают друг друга, кто может сказать, какая проглотила последний кусок рыбы?

«Я должна исследовать башню. Я должна…»

Это был религиозный опыт, откровение, а не какое-нибудь домашнее задание. Голоса детей потребовали, чтобы она пришла: она выбросила все, чем обладала, и пришла.

«Дядюшка Джингл — Дядюшка Джингл приходит из черной башни…»

Ольга Пирофски провела в крошечной лодке еще два часа, окруженная людьми, рты которых двигались, но чьи голоса она больше не слышала — путешественница со звезд высадившаяся среди лепечущих чужих.

«Дядюшка Джингл убивает детей. И я помогала ему делать это».

— Я не понимаю, — сказал Длинный Джозеф. — Где этот Селларс? Ты сказал, что он звонил — постоянно был на проводе. Но теперь он вообще не звонит, вообще!

— Он сказал, что позвонит, — Джереми беспомощно развел руками. — Он сказал, что весь мир сошел с ума… и мы не единственные, кому приходится туго.

— Да, но, держу пари, мы единственные запертые в горе, пока банда убийц-буров готовится прожечь дорогу и убить нас.

— Расслабься, понял? У меня от тебя болит сердце. — Дель Рей Чиуме вернулся из короткого обхода базы. — Не обращай на него внимания, — сказал он Джереми. — Лучше прочитай нам заметки, которые ты сделал — у нас нет времени на пустые споры.

Длинному Джозефу Сулавейо очень не нравилось то, что происходило. Не слишком хорошо быть запертым в военной базе глубоко под землей в центре неизвестно чего, особенно если у тебя осталось всего три бутылки с пивом и только бог знает, сколько это продлится, а есть еще люди снаружи, жаждущие всадить тебе пулю в брюхо; а тут еще этот Дель Рей, которого Джозеф сам приволок сюда: у него оказались общие интересы с Джереми Дако и они строят заговоры против него.

Джозеф не видел в этом никакого смысла, если, конечно, этот Дель Рей не тайный гомик, и братские узы между ними не стали сильнее верности. «Может быть это и есть настоящая причина того, что он порвал с Рени».

— Ты хочешь, чтобы я доверил свою жизнь этому дерьму? — с вызовом спросил он.

— Не заводись опять, Джозеф Сулавейо, — сказал Джереми. — Особенно после того, как исчез на день не сказав ни слова, и оставил все это на меня.

— Я должен был посмотреть на сына. — Тем не менее в его глазах скользнула легкая тень вины. Ему не хотелось сидеть в этом курятнике одному. Возможно Джереми тоже было нелегко. — Хорошо, парень, но кто такой Селларс? Что ему нужно от нас? Почему он звонит неизвестно откуда и говорит нам, что мы должны делать?

— Он пытается спасти наши жизни, — проворчал Джереми. — И если бы ты не появился, он был бы для меня единственной надеждой спастись от убийц снаружи.

— Он и еще несколько футов стальных плит. — Дель Рей пытался говорить весело и небрежно, но не преуспел. — Бывают и намного худшие осажденные места, чем укрепленный военный бункер.

— Нет, если у нас тут будет балаган, — строго сказал Джереми. — Ты собираешься выслушать меня?

Подозрения Джозефа еще не улеглись. — Ты сказал, что этот человек из Америки, верно? Как же он нашел это место? Предполагалось, что это очень большая тайна.

— В точности не знаю. Но он чертовски много знает о Рени, !Ксаббу и французской женщине — и даже знает кое-что о старике Сингхе. Селларс сказал, что он умер.

— Почему он говорит такие вещи? — Джозеф почувствовал, как дрожит от суеверного страха. Было так странно держать молчащую трубку, ожидая голоса из ниоткуда — голоса, который никогда не придет. — Этот Селларс действительно сказал тебе, что он мертв?

Джереми изумленно уставился на него, потом раздраженно фыркнул. 

— Он сказал, что Сингх мерт. Сингх. Старик, который помог Рени и остальным. А теперь ты заткнешься и будешь слушать то, что я написал. Снаружи люди, пытающиеся ворваться сюда. Хоть мы и запихали в лифт походные кровати, надолго это не поможет.

Джозеф махнул рукой. У этих гомосеков есть одна женская черта — они всегда  на все слишком эмоционально реагируют. 

— Говори. Я слушаю.

Джереми опять фыркнул, потом посмотрел на записи, которые нацарапал старомодной ручкой на бетонной колонне. 

— Селларс говорит, что мы не сможем заблокировать лифт — они спустятся вниз по шахте. Мы должны запечатать всю секцию базы. Он говорит, что есть план, который показывает, как это сделать. Но мы должны приготовиться к долгой осаде, и принести сюда все наши вещи. Джозеф, это означает, что ты должен притащить сюда из кухни всю воду и еду, какую только сможешь. Мы не знаем, когда они взломают внешние двери, так мы должны быть готовы запечатать секцию в любой момент. Поэтому чем раньше мы начнем таскать, тем больше воды и еды у нас будет.