Некро Файлы - Джордж Мартин

Мужчина бросил Коула, и тот с грохотом упал на пол. У него перехватило дыхание. Он ловил ртом воздух и извивался, при этом верёвки на его руках и ногах натягивались. Наконец он смог перевернуться на спину и теперь смотрел вверх: в голубом небе тут и там нависали тяжёлые тёмные тучи.

Он увидел, как второй мужчина что-то несёт... что-то завёрнутое в белую ткань... что-то стонущее... кричащее... всхлипывающее.

Младенцы. Это были младенцы.

- Ладно, вот они, - сказал мужчина, который их принёс. - Начнём, парни.

Лёжа на спине, Коул попробовал пересчитать младенцев. Их было трое... нет, четверо. Или вон там лежит пятый? Было трудно разобрать, и он тут же забыл об этом.

Один из мужчин взял младенца за ноги и высоко поднял. Он снял с него белую ткань и передал ребёнка другому мужчине со словами:

- Не забудь, надо за плечо.

- Знаю, знаю! Что я, по-твоему, школьник какой-то?

Он грубо взял малыша в левую руку. Коул ахнул, увидев в правой руке мужчины огромный крюк с зазубринами.

Он вонзил крюк в плечо младенца. Из раны брызнула кровь. Малыш кричал так долго и пронзительно, что его лицо покраснело, он молотил по воздуху руками и ногами.

Крюк прицепили к канату и бросили за борт. Мужчины громко рассмеялись.

Коул уставился на них, глаза его были раскрыты так широко, что было больно. Казалось, его вот-вот стошнит.

Мужчина на другом конце судна держал удочку - Коул раньше никогда не видел такой огромной удочки - и кричал:

- Ого! Ну-ка, посмотрим, что тут у нас, а?

Один из мужчин склонился над Коулом, схватил его обеими руками и поднял.

- Я его подержу, - сказал он. - А ты разрежь верёвки.

Ещё один мужчина прокричал издалека:

- Эй, мне раньше это в голову не приходило! Слушайте-ка! Мы ведь так делаем либералов счастливыми: ещё ни один дельфин не погиб, так ведь?

Остальные, включая того, кто держал Коула, расхохотались.

Кто-то разрезал верёвки, руки и ноги Коула освободились.

Чьи-то большие руки с толстыми грубыми пальцами сорвали с него рубашку и стащили штаны, как шкурку с сардельки. Они же сняли с него ботинки и носки, сорвали нижнее бельё, и Коул остался полностью голым. Он дрожал.

- Ладно, бери его, - сказал мужчина, - и тащи к Корни. Он умеет тех, что побольше, на крюк насаживать.

Через мгновение Коул увидел большого мужчину с бородавками по всему лицу. Он улыбнулся, глядя на Коула:

- Вот что, малой, я не задену твои органы, артерии или ещё там чего. Будет больно, но это ж ничего страшного. Всё будет нормально, обещаю.

Он воткнул огромный зазубренный крюк в правое плечо Коула. На секунду Коул почувствовал такую мучительную боль, что закричал и потерял сознание.

Он очнулся от того, что огромные руки хлопали его по лицу.

- Малой! Эй, малой! - мужчина хлопал его по щекам и кричал. - Тебе нельзя спать, понял? Ты же должен дёргаться!

Как только Коул сообразил, что сейчас произойдёт, и стал звать на помощь, один из мужчин подхватил его - при этом боль от раненого плеча пронзила всё тело мальчика, - высоко поднял и бросил за борт, прямо в холодную воду.

Оказавшись под водой, Коул задержал дыхание, его надутые щёки походили на два маленьких воздушных шара. Боль была невыносимой, но в данный момент его больше беспокоило отсутствие воздуха.

Он начал извиваться и дёргать ногами.

Достигнув поверхности, он вскинул голову и закричал:

- Помогите! Пожалуйста, помогите! На помощь! На помощь! На...

Его глаза были затуманены. Он увидел мужчин, те перегнулись за борт и ухмылялись.

- Давай, лови их, мальчик! - кричал один из них, смеясь.

Коул снова ушёл под воду, совершенно неожиданно, всё ещё извиваясь и молотя руками по воде. Его рот был закрыт, а глаза открыты. И тут он увидел её.

Акула.

Она плыла прямо на него из темноты, не отрывая хищных чёрных глаз от добычи, в полуоткрытом рту виднелись ряды кривых, острых как бритвы зубов.

Повинуясь внезапному импульсу, Коул резко дёрнулся.

Его кровь облаком расплывалась по воде вокруг него, а безмолвный хищник был похож на призрака из ночных кошмаров, плывущего в ночной темноте.

Коул выпустил воздух из лёгких и закричал под водой, когда увидел прямо перед собой морду акулы, рот её был открыт.

Всё ближе и ближе...

Перевод: Анна Домнина

Джерард Хоуарнер днем работает в психиатрической лечебнице, а ночью пишет, в основном о темноте. Недавние публикации включают "Дерево теней" ("Tree of Shadows"), электронное издание романа "Зверь, который был Максом" ("The Beast That Was Max") в издательстве "Crossroads Press", "Траур по костям мертвых" ("Mourning With the Bones of the Dead"), "Библиотека ужасов 4" ("Horror Library 4"), "Блошиный рынок" ("The Flea Market"), антологию "Eibonvale Press" "Слепой пловец" ("Blind Swimmer"), "Молния не может поймать меня" ("Lightning Can’t Catch Me"), "Тьма на Грани: Мрачные сказки, вдохновленные песнями Брюса Спрингстина" ("Darkness On The Edge: Dark Tales Inspired by the Songs of Bruce Springsteen") и "Мертвая Целительница женщинa-змея" ("Dead Medicine Snake Woman") - индейский кантри-нуар. Он также работает редактором художественной литературы в журнале "Space and Time".

† † †

"Сладкая Боль" был впервые опубликован в "Во Тьму" ("Into the Darkness") #1, апрель 1994 года.

"Сладкая Боль" начиналась как (слегка) искаженный взгляд на элитную клубную сцену и не очень элитные желания, удовлетворению которых служат такие сцены. С тех пор клуб то тут, то там появлялся в моей работе, иногда как своего рода врата в ад, иногда как перекресток между мирами и желаниями. Это не то место, где происходят хорошие вещи. 

Джерард Хоуарнер

"Сладкая Боль"

Липкие нити страха крутили Тони Ламберта, когда Лиза выскочила из такси, которое остановилось перед закрытым бруклинским складом в квартале от его укрытия на Белк-Парквай. Она снова собиралась в "Сладкую Боль".

Лиза, безымянная в своем черном дождевике и шляпе, рысью пробиралась сквозь легкую ночную морось к погрузочным докам. Ее стройная, миниатюрная фигурка танцевала в свете уличного фонаря, который время от времени включался и выключался. Он следил за ней от квартиры ее подруги до последнего секретного места плавучего клуба неделю назад, и с тех пор наблюдал за ней каждую ночь. Он еще не вошел вслед за ней. Страх в его животе предупреждал его не преследовать ее