Сумеречный судья - Денис Чекалов

Тело не желало распрямляться. Голова оставалась тяжелой, мыслей не было. Эльфийка оперлась о крышу автомобиля и попыталась глубоко вдохнуть.

Мимо проехала машина, окрашенная в серо-зеленый маскировочный цвет. На борту темнел символ Черного Круга.

Сейра положила локти на капот. Голова стала болеть сильнее, но тяжесть в теле отпускала.

— Здравствуйте, магесса.

Эльф стоял под одним из деревьев и улыбался ей. У него была открытая, приветливая улыбка, показавшаяся Сейре знакомой.

Мужчина зашагал к ней. Ему шла темно-синяя форменная куртка рейнджера.

— Я Гэбрил Аларонд, — произнес эльф. — Отведите меня к дочери.

— Найдите ее. Найдите, сколько бы денег ни потребовалось. Я даю вам полчаса. Все.

Франсуаз захлопнула крышку мобильного телефона и решительно подошла к нашему столику. Я отрезал большой кусок пирога с ревенем и положил на тарелку.

— Тратишь денежки, Френки? — осведомился я.

— У меня есть золото, чтобы тратить, — огрызнулась она.

Демонесса не любит, когда обстоятельства выползают из-под ее контроля.

— Они не могут найти Сейру Лоур. Ей стало дурно вечером в офисе, а домой она так и не доехала. Мне нужно с ней поговорить. Она чувствовала Аларонда, когда тот был в Циарре — пусть теперь найдет его снова.

— Хороший пирог, Френки, — заметил я. — В городе Эльфов такие подают только в лучших ресторанах. Правильно я говорю, мастер Фойли? Я попросил его принести еще кетчупа.

— Ты думаешь только о еде и о том, как сберечь деньги, — процедила Френки.

Вместо того, чтобы, как воспитанная девочка, отрезать кусочек пирога и положить его себе на тарелку, Франсуаз придвинула к себе деревянное блюдо, на котором оставалось еще добрых две трети, и принялась энергично фехтовать вилкой.

— Деньги, которые уходят на расследование, — продолжал я, наливая еще чая, — придется выкладывать тебе, Френки. Может, ты и сумеешь расколоть меня на пфеннинг, но я не уверен, стоит ли мне так транжирить.

Франсуаз подняла голову, осыпая на стол хлебные крошки.

— Леди Аларонд нам заплатит. Она довольно состоятельна. Спасибо.

Девушка взяла из рук дворфа глиняную вазочку с кетчупом и, мгновение поколебавшись, вылила все содержимое на свое блюдо.

— Леди Аларонд не станет платить ничего, — ответил я. — Она нам лгала. Не так ли, мастер Фойли?

Франсуаз с негодованием посмотрела на старика, словно тот собирался нанести ей личное оскорбление.

— Мы успели перемолвиться парой слов, пока ты поднимала на уши весь город, — скромно пояснил я. — Я показал мастеру Фойли снимки.

— Эта женщина была здесь, — дворф взмахнул седыми усами. — Никогда не видел на лице эльфа столько ненависти.

— Демонесса и эльф по-прежнему живы, — произнесла леди Аларонд. — Где тело моего отца?

Селебриэн стояла возле машины старой женщины, сложив руки под грудью и зябко поеживаясь.

— Мы его не нашли.

Леди Аларонд размахнулась и с силой ударила ее по щеке.

Кровь прилила к лицу сильфиды.

— Ваш отец сел в спасательную капсулу.

Ее голос оставался ровным.

— Демонесса и эльф видели рейнджера. Теперь его ищет Драконья гвардия.

Леди Аларонд уже забыла, что только что ударила Селебриэн.

— Значит, он все еще жив, — пробормотала гномица, обращаясь к самой себе. — Папочка оказался слишком живуч. Найдите его — он может быть опасен. Тело сожгите. Я не должна объяснять, что случится, если вы этого не сделаете.

Левая щека Селебриэн все еще болела.

Она смотрела, как разворачивается на узкой дороге автомобиль с полупрозрачными стеклами.

— Да, ченселлор, я указывал этой женщине дорогу.

Гоблин-констебль подтянул ремень брюк, стремясь выглядеть солидней.

— Она ехала в тот город. Наверное, у нее там родственники. А вы видели, как ночью две звезды упали? Это было нечто…

— Леди Аларонд где-то рядом, — произнес я, поворачивая автомобиль обратно к лесу. — И она может найти своего отца раньше нас.

— Теперь сверните направо.

— Вы знаете эти места?

— Бывал когда-то.

Сейра Лоур улыбнулась — коротко и немного испуганно. Так улыбаются женщины, которых уже нельзя назвать девушками, и которые, делая карьеру, так и не научились вести себя наедине с мужчинами.

Гэбрил Аларонд улыбнулся, и эльфийка поймала себя на том, что отвечает ему.

Что ты делаешь, прикрикнула она на себя. Таешь перед ним, как девчонка.

— Многое изменилось, — продолжал рейнджер. — Но я помню этот лес.

Он сидел рядом, — высокий, широкоплечий, подтянутый. Сейра вспомнила свой кабинет в престижном высотном здании, застекленный лист диплома на стене. Нельзя было отказываться от личной жизни, чтобы стать деловой женщиной. Может, еще не поздно.

Сейра, ты ведешь себя, как дура…

Гэбрил Аларонд сел поудобнее — ее смущение передавалось и ему.

А еще он был голоден.

Каролина спускалась, придерживаясь за стену морщинистыми старушечьими пальцами. Ногам было тяжело переступать по металлическим перекладинам лестницы, а фонаря она не взяла.

Темная пустота подвала встретила ее запахом сырости и приторной вонью, какую издают насекомые.

Женщина поняла, что пришла слишком поздно. Приблизилась к высохшим остаткам кокона, свисающим с бетонного потолка.

Черви проснулись, и теперь Каролина должна опередить их. Иначе она умрет.

Леди Аларонд не собиралась умирать.

Пусть это делают другие.

Пальцы сжали сухую поверхность кокона. Мелкие крошки заполонили ладонь, кожу щекотнула застывшая поверхность паутины. Каролина раскрыла руку. Среди кусочков кокона лежали, скрючив над тельцами лапки, мертвые мумифицированные насекомые.

Каролина склонила голову и, быстро глотая, начала собирать их губами.

— Простите меня, — Сейра Лоур провела рукой по лицу. — Не знаю, почему я стесняюсь.

Гэбрил положил ладонь на ее руку, лежавшую на руле. Эльфийка вздрогнула и почувствовала себя совсем глупо. Он ведь даже не смотрит на тебя, Сейра. Перестань вести себя, словно ты на первом свидании.

— Это я чувствую себя неуверенно, — произнес рейнджер. — Не знаю, что со мной случилось тогда, в акрополе. Я растерян.

Автомобиль ехал все дальше и дальше. Сейра ощущала, как мужчина смотрит на нее, и ей становилось как-то неловко.

Магесса не замечала, как они углубляются в лес — прочь от города и оживленной дороги.

— Отчего-то мне кажется, что от вас исходит какая-то сила, — говорил он.