Сумеречный судья - Денис Чекалов

— Вижу, у вас остались сомнения? — спросила леди Аларонд.

Ее правый глаз набух, выпал из раздувшейся глазницы и задрожал, подпрыгивая на окровавленном нерве. Потом он устремился вверх, словно змея подняла клыкастую голову, и замер в нескольких дюймах от лица доктора Селебриэн.

— Я присягала на верность Драконьей Гвардии.

Голос сильфиды был медным, надтреснутым, — и казалось, что говорит не она, а жестяной болванчик, сидевший внутри нее.

— Гвардия…

Леди Аларонд презрительно отмахнулась.

— Эльфы давно разучились воевать, и настоящей армии у них нет. Они привыкли во всем полагаться на безумных магов Черного круга; а те уже и сами не знают, где реальность, а где начинается сумасшествие. Трилистный Закон о том, что каждый чародей должен раз в год проходить тест на вменяемость, уже давно отменили…

Она испытующе взглянула на сильфиду.

— Вы об этом слышали? Конечно, обычным эльфам такое не говорят. Пусть и дальше верят, будто Синедрион хранит покой их империи…

Тонкие пальцы Селебриэн сжались на магическом шаре.

Холодные струйки астрала вытекали из орба, и устремлялись вверх, к бездушному небу. Они впитывали энергию звезд, и ткали над ночным лесом руну Безмолвия.

Теперь никто не мог подслушать их разговор.

Леди Аларонд легко улыбнулась.

Неужели сильфида думает, что та не позаботилась обо всем заранее? И чары Молчания, наложенные на лесную поляну гномицей, были в сто крат сильнее чем эти, закованные в магический орб.

Каролина продолжила, словно ничего не произошло.

— Эльфы не замечают, что их мир постепенно рушится… Они слишком надменны, и не хотят видеть очевидного. Но такие сильфы, как вы, это понимают. Скоро в стране грядут перемены; дроу потребуется новая Гвардия, сильная, решительная, способная защитить их от Асгарда и Каганата Хобгоблинов. И во главе ее встанут новые офицеры…

— Вы говорили, что подарите мне свою Силу.

— Конечно. Вам известно, какое место я занимаю в Туманной Спирали?

Тонкая шея Селебриэн дрогнула.

Мало кто из Драконов вообще знал об этой организации.

— Вы серый архидруид.

— И я могу обрести новую Власть только после того, как откажусь от прежней… Мое Вознесение почти закончено, милая Селебриэн. Скоро настанет день, когда мне надо будет выбрать наследницу, и передать ей все свое могущество…

— Но это должен быть кто-то из Туманной Спирали.

— Неважно. Призрачные архидруиды не узнают о нашей сделке. По крайней мере, не сразу. А потом, поверьте, им будет уже все равно…

— Вот и он, — пробормотал я.

Яркая белая вспышка прорезала небо.

— Летит, доктор, — сообщил я в телефонную трубку. — Совсем рядом с нами.

Девушка замерла, держа меня за локоть.

Светящийся болид несся с вершины неба на дремлющий лес. Я поднял руку к лицу, ожидая взрыва. Метеор мелькнул перед самыми нашими глазами, рушась к подножию горы Ородгорм. Деревья треснули, и белое зарево куполом поднялось к россыпи звезд.

— Как красиво, — прошептала Франсуаз.

— Надеюсь, это был не взрыв черной материи.

— Семь минут до вхождения в приграничье Циарры, доктор Селебриэн. Шесть минут.

Четыре человека в гулких свинцовых стенках фургона. Два справа от нее, два рядом. Сильфида не видела их лиц из-за противорадиационных костюмов.

— Пять минут.

Кто-то дотронулся до ее плеча. Человек в форме лесного рейнджера впрыгнул в кабину.

— Только что упал. Четверть мили к северу.

— Четыре минуты до входа в верхние слои атмосферы.

Доктор Селебриэн поворачивает голову.

— Но это невозможно. Дирижабль еще в Алмазной Циарре.

Мелкие белые и серебряные искры поднимались над местом падения болида. Я перевел дыхание, потом взял девушку за руку.

— Пошли, Френки.

— Я хочу посмотреть.

— Помогите!

Громкий голос раздался от подножия склона — туда, где только что упал дирижабль.

— Помогите!

— Помогите!

Девушка сделала шаг вперед, я последовал за ней. Эльф пробирался между обуглившихся кустов, помогая себе руками. Было видно, что он не привык много двигаться.

— Ради бога, кто-нибудь.

Черви усеяли пол ангара тонким, находящимся в движении ковром. Дверь им была открыта — и они спешили к ней.

К свободе и экспансии.

Франсуаз замерла на краю холма. Эльф поднимался к нам, и я видел, как белые и серебристые искорки овевают его тело.

— Это Гэбрил Аларонд, — прошептала девушка.

— Брось, — сказал я.

— Слава богу…

Человек внизу заметил нас. Он поднял лицо и улыбнулся — открыто, радостно, как это делал молодой рейнджер на старой черно-белой фотографии.

— Это Гэбрил Аларонд! — воскликнула Франсуаз.

Каролина поднялась из-за своего столика. Толстые старые ноги не могли ходить быстро. Она подошла к застекленной стене, не отрывая глаз от того места, где только что, в волнах бескрайнего леса, погас болид.

И она поняла, что черви вырвались на свободу.

«Глендаар» падал медленно — по крайней мере, так казалось Селебриэн.

Эльф в противорадиационном костюме — теперь уже порванном при падении и бесполезном — стоял рядом с ней, зачарованно следя за падением второго болида.

— Центурион Аларонд, — крикнула Франсуаз, делая шаг вниз, к стоявшему там эльфу.

— Осторожно, Френки, — предупредил я.

— Слава богу, — тихо говорил незнакомец. — А я ведь приземлился не там, где должен был, верно? Ох уж эти мне чародеи.

Червяк выполз из раскрытой двери спасательной капсулы. Его крупная голова поднялась, повернулась. Он искал.

Леди Аларонд шла к двери.

— Никогда такого не видел, — прошептал дворф. — Два сразу, да так близко. Пойдемте, посмотрим?

Каролина обернулась, и владелец ресторанчика отшатнулся, увидев, как обезобразилось ее старческое лицо.

— Я пойду одна.

— Здесь все чисто, Майкл, — счастливо произнесла Франсуаз. — Радиации нет. Пойдемте. Добро пожаловать домой, рейнджер Аларонд.

Он стоял, расправив грудь, и с наслаждением вдыхал холодный лесной воздух.

— Я дома, — прошептал он. — Я вернулся.

Я осторожно соскользнул вниз по склону, Френки спрыгнула, опередив меня. Девушка протянула руку спасенному рейнджеру.

— С возвращением.

Он повернулся у ней, и его глаза, добрые и открытые, вдруг расплавились. Они стали темно-зелеными, пульсирующими внутри, и провалились вниз, увлекая за собой кожу. Рука рейнджера вскипела мелкими пузырьками, покрываясь темной студенистой слизью. Франсуаз отшатнулась, но было поздно. Тварь крепко вцепилась в пальцы девушки, обволакивая их истекающей вязкой жидкостью.