Рота почетного караула - Виктор Степанов

Андрей вышел.

Здесь и курили, как в расположении части, не где придется, а в специально отведенном месте, в "курилке".

На лавочке под деревом сидел майор. "Пожалуй, постарше нашего", определил Андрей и, спросив разрешения, присел рядом.

Офицеру, наверное, хотелось поговорить, и он спросил первым:

- По истории части приехали?

- Нет, не по истории, - сдержанно ответил Андрей. - По личному вопросу. - Он подумал, что нехорошо скрытничать перед офицером, и добавил: - Солдата ищу, неизвестного...

- Трудное дело, - сказал офицер. - По оперсводкам смотрите... Подробнейшая картина.

В читальном зале сидело за столиками несколько человек, Андрей узнал генерала и пионервожатую.

Он сел за свободный стол, открыл чемоданчик и достал кипу толстых тетрадей, изрядно потрепанных, похожих на инвентарные книги. Все они были сшиты, пронумерованы и скреплены печатями. Прочитав чью-то затейливую подпись, удостоверяющую число страниц и помеченную сорок первым годом, Андрей с неожиданной грустью подумал о том, что обладателя этой подписи, возможно, уже нет и в живых. Он мог погибнуть через час после того, как расписался в тетради.

В первой книге были подшиты оперативные сводки, написанные на листочках, вырванных откуда попало - из школьных тетрадей, из блокнотов, и просто обрывки бумаг. Донесения набрасывались второпях - то ручкой, то карандашом. Больше всего карандашом. И правда, откуда там быть чернилам?

Перелистывая бумажки, исписанные разными почерками, захватанные, надорванные, вглядываясь в цифры, обозначавшие части и наименования населенных пунктов, Андрей окончательно осознал правоту майора - найти фамилию солдата было бы чудом.

"Надо искать по названию", - решил он, и глаза его, как бы запрограммировав, ловили теперь в пестроте строк только два слова: "Красная Поляна".

На девятнадцатом листе они словно споткнулись:

"Начштадиву 331 штабриг 28 Чашниково 13.15; 5.12.41 г., карта 100000.

С 14.00 3 батальон с северной окраины Катюшки будет переведен на исходное положение для атаки на опушку леса (примыкает к Красная Поляна Юго-Запада)".

На следующем листке, вырванном из блокнота, была торопливо набросана другая сводка:

"Боевое донесение No 14 к 6.00 6.12.41 г.

3 сб в течение проведенных операций за Катюшки, имея большие потери (до 365 ч), нуждается в пополнении личным составом".

Больше всего Андрея поразило то, что печальная эта (погибло 365 человек!) оперсводка была написана спокойным, остро отточенным карандашом. А глаза продолжали искать Красную Поляну. Стоп!

"Оперсводка No 16. 12.00 6.12.41 г.

...11.35. 6.12.41 г. 3 сб под прикрытием артогня и танков ворвался в южн. окр. Красная Поляна, ведет уличный бой с противником, засевшим в зданиях Красная Поляна.

12.35. 6.12.41 г. 2 сб вышел на юг.-зап. окр. Красная Поляна, ведет уличный бой, развивает наступление с 3 сб.

13.25. 2 и 3 сб ведут бой с ОТ пр-ка, засевшим в школе и больнице, продолжается очищение отдельных домов от пр-ка на юж. и юг.-зап. окр. Красная Поляна... Группа разведчиков с автоматчиками 28 стр. Б-ды ведут разведку леса зап. Красная Поляна... Сведения о потерях будут представлены в очередной сводке..."

"Разведку леса?.. Разведку леса... Уж не того ли, где "поющие деревья"?"

Андрей перелистал еще несколько страниц...

"Боевое донесение No 17 к 18.00. 6.12.41 г.

Части 28 сб., выполняя боевую задачу, в 12.10 6.12.41 г. с боем заняли Красную Поляну..."

"Части, части, группы, сб, сбр, а где же солдаты? Где Сорокин?" С отчаянием листал тетрадь Андрей - картина боя менялась буквально по минутам.

- Ну как успехи? - услышал он голос над собой и увидел строгую женщину, которая выписывала документы.

Андрей пожал плечами, в бессилии глядя на кипу тетрадей.

- Вы посмотрите "Книгу безвозвратных потерь", - посоветовала женщина. - Эти списки обновляются... Все время кого-то находят...

Книга безвозвратных потерь - объемистая и тяжелая - была начата 1 декабря 1941 года. Она сплошь состояла из фамилий, и, прежде чем заняться поиском, Андрей невольно произвел простое вычисление. На каждом развороте книги - слева и справа - помещалось ровно по восемь фамилий убитых очевидно, для удобства подсчетов. Андрей насчитал двести тридцать семь таких разворотов, помножил это число на восемь, получилось тысяча восемьсот девяносто шесть человек - убитые только за год и четыре месяца...

Перед глазами замелькали фамилии, и, растерявшись перед безмолвным строем погибших, таким огромным, что, если бы проводить вечернюю поверку, понадобились бы, наверное, не одни сутки, он решил искать по старому, уже найденному им самим способу - по названию населенного пункта. Андрей медленно повел пальцем левой руки вниз по графе "Где убит, когда", а правой - "Где похоронен".

Он начал по алфавиту - с буквы "А". Анчарук Петр Васильевич, умер от ранения, похоронен в д. Соснино. Домашнего адреса не значилось, и, выходит, некому было сообщить о гибели. Если кто-то из родственников остался в живых, они не знают, где их Петя, или Петр Васильевич. Не было "обратных", домашних, адресов у помощника командира отделения Виноградова Ивана Васильевича и у подносчика патронов Волкова Ивана Евлампиевича...

Почему не было?

Все-таки ему надо было опять приучать глаза к словосочетанию "Красная Поляна", и он читал теперь только графу "Где похоронен". По восемь раз на каждой странице мелькало: "Убит, убит, убит...", "Похоронен...", "Западная окраина 200 м от деревни Бори-совка". "Братская могила. У опушки леса, юго-восточнее деревни Шеломки", "Лес. Юго-восточнее деревни Леушино".

"А ведь эти могилы могли и не сохраниться... Столько похороненных, а многие так и не найдены..." - подумал Андрей и опять наконец-то набрел взглядом на Красную Поляну.

Похороненными в Красной Поляне значились трое подряд, чьи фамилии начинались на букву "С". Скворцов Илья Иванович из Горьковской области (под графой "Когда и по какой причине выбыл" значилось: "Убит 4.12.41 г."), Смирнов Василий Ильич из Йошкар-Олы, Смирнов Иван Федорович, призванный из Иванова, - под их фамилиями сносками было написано: "Там же", "Там же", "Там же". Сорокин Николай здесь не значился.

Где-то возле Красной Поляны, у лесной сторожки, между деревнями Антипино и Никитская, лежал стрелок Бабанов Илья Иванович; Грачев Александр Петрович - "у дороги, за рощей, одинокая могила...".

Андрей обратил внимание на то, как изменился цвет бумаги и формат, значит, одной тетради не хватило и к ней суровыми нитками пришили другую, потолще.

Возле лесной сторожки между деревнями Антипино и Никитская было похоронено еще трое... Только вот "сторожка" или "дорожка"? В двух местах это слово читалось по-разному.

Нет, найти нужную фамилию оказалось не так-то просто, как он думал. Его блуждание по страницам "Книги безвозвратных потерь" было похоже на блуждание по лесу. Андрей понял, что окончательно запутался - фамилии, как деревья, мелькали слева, справа и впереди. И из этого молчаливого леса людей не было выхода.