Тайные желания джентльмена - Лаура Гурк

- Ничего грязного в этом нет, если вы что-то такое подозреваете. Все абсолютно невинно.

- Кто бы сомневался.

От самой вежливости его голоса у нее запылали щеки.

- Полно тебе, Филипп, - пробормотала она, заерзав в кресле. - Неужели ты думаешь, что я собиралась соблазнить Лоренса на этом письменном столе?

- В таком случае перестань мямлить и краснеть, словно школьница, которую поймали на улице после «комендантского часа», и скажи мне толком, зачем ты хотела увидеться с Лоренсом.

- Твой брат нанял меня на должность кондитера для обслуживания всех ваших благотворительных мероприятий, начиная с майского бала.

Он застонал.

- Еще в тот первый раз, когда я увидел тебя сидевшей на дереве и ты предложила устроить качели, я понял, что от тебя жди беды.

Она, не удержавшись, улыбнулась.

- Я ведь уже говорила, что сожалею о том, что ты сломал руку.

Похоже было, что ему воспоминание об этом детском приключении не доставляет особой радости.

- Мне следовало бы немедленно прогнать тебя и положить этому конец.

Улыбка сползла с ее лица, потому что разговор грозил перейти на опасную тему.

- Мы с твоим братом назначили встречу сегодня, чтобы обсудить подробности, связанные с майским балом: меню, смету расходов и тому подобное. Прибыв сюда, я узнала, что ты отправил его в Плимут и что он взял своего секретаря с собой. Поэтому я решила вместо него встретиться с тобой.

- И ты не пыталась что-нибудь сделать за моей спиной?

- Нет. Просто мне не хотелось, чтобы все мои труды пропали даром! Я целых две недели работала как проклятая, готовясь к этой встрече, а теперь узнаю, что Лоренс уехал и вернется только после бала, а у меня нет никаких распоряжений, и даже меню, которое я составила, не утверждено. Я не знаю ни количества гостей, ни тематики декораций. Такую работу в последний момент не делают, поэтому я вынуждена обсудить все это с тобой.

- Меня не очень удивляет, что Лоренс нанял тебя. Мне следовало бы предвидеть, что может произойти что-нибудь в этом роде. Меня не удивляет также, что брат уехал из Лондона, не предупредив тебя об отъезде, поскольку соображения такого рода ему и в голову не придут. Меня удивляет другое: как ты могла хоть на мгновение подумать, что я соглашусь оставить тебя на должности моего главного кондитера?

- Довожу до твоего сведения, что я один их самых лучших кондитеров в Лондоне! И было бы чертовски трудно найти мастера моей квалификации для обслуживания майского бала, до которого осталось так мало времени. К тому же, - добавила она, - у меня есть контракт.

- Контракт? - удивился он, нахмурив брови.

- Именно так. - Заметив, что он как будто встревожился, она почувствовала некоторое удовлетворение. Расстегнув застежки на курьерской сумке, она извлекла требуемый документ. - Согласно этому контракту, я назначаюсь официальным кондитером для всех благотворительных мероприятий семейства Хоторн на лондонский сезон 1895 года. - Развернув документ, она начала читать его содержание.

- Что за абсурд! - воскликнул он, прервав ее, и, потянувшись через стол, взял из ее рук документ.

- Документ даже подписан, - бодрым тоном сказала она и, наклонившись вперед, указала на то место, где Лоренс нацарапал свою подпись. - Видишь, в конце страницы. Это подпись твоего драгоценного брата, которого ты назначил ответственным за все ваши благотворительные мероприятия.

Он поднял голову и посмотрел на нее.

- Ну почему? - пробормотал он, покачав головой. - Почему из всех людей в мире, которые могли бы арендовать магазин тети Фионы, этим человеком должна была оказаться ты?

- Потому что тебе крупно повезло!

Взгляд его стал жестче.

- Ты хоть понимаешь, что мне ничего не стоило бы аннулировать этот так называемый контракт? И у тебя не хватило бы ни сил, ни средств, чтобы бороться со мной?

- Правильно, но контракт - это не только обязующий правовой документ, не так ли? - спросила она, пытаясь изобразить наивность и надеясь, что Лоренс был прав, уверяя, что Филипп склонен поступать по справедливости. - Это еще и дело чести. По сути дела, это обещание. Ведь ты не захочешь, чтобы Лоренс нарушал свои обещания, не так ли? - Она улыбнулась. - К тому же, как нам обоим известно, для тебя обещание - дело святое.

- Однако ты так не считаешь, - холодно возразил он. - Иначе не было бы у нас этого разговора, и ты превращала бы в ад жизнь какого-нибудь другого бедолаги.

- Твой брат пришел ко мне в магазин и предложил мне должность кондитера. Что, по-твоему, я должна была сделать.

- Ну-у, не знаю. Может быть, отказаться?

- С какой стати? От такого шанса ни один профессиональный кондитер никогда не откажется.

- Значит, у тебя к Лоренсу интерес чисто профессиональный?

- Пропади все пропадом, у меня к Лоренсу нет никакого интереса - ни профессионального, ни непрофессионального! Сколько раз я должна это повторять? Он сам пришел ко мне. Я его никак не поощряла.

- Ты существуешь. Боюсь, что это само по себе достаточно сильное поощрение. - Филипп отложил контракт и со вздохом откинулся на спинку кресла, взявшись двумя пальцами за переносицу, как будто у него разболелась голова. При этом он пробормотал себе под нос что-то вроде «точно на север».

Не поняв, она наморщила лоб и переспросила:

- Прошу прощения?

- Так, ничего. - Он опустил руку и выпрямился в кресле. - Ты права, - сказал он и развел руками, признавая свое поражение. - Я не могу винить тебя за это.

Такой легкой капитуляции она не ожидала.

- Не можешь?

- К сожалению, не могу. Хоть мне и не хочется этого, но приходится признать, что нет твоей вины в том, что Лоренс всегда имел глупую склонность плясать перед тобой на задних лапках.

Было очень типично для Филиппа, если уж признать, что она права, то сделать это так, чтобы это звучало как оскорбление.

- Рада это слышать. Я беспокоилась, что ты можешь плохо подумать обо мне и всю вину за это взвалить на меня. Из-за этого я даже спать не могла.

Он не отреагировал на эту дерзость, но, сложив на груди руки, склонил набок голову и посмотрел на нее испытующим взглядом.

- Скажи, герцогиня Сен-Сир действительно твоя подруга?

- Зачем ты говоришь об этом так скептически? Да, у меня действительно есть друзья. Когда-то и ты был одним из них.

- Этот факт меня до сих пор ставит в тупик.

Она приготовилась дать ему негодующий ответ, но он опередил ее и продолжил:

- Теперь мне понятно, почему герцогиня на днях так расхваливала мне твои пирожные во время котильона. Однако она не упомянула ни о каком пожертвовании на сиротские приюты. Она действительно хочет сделать это пожертвование? - Он усмехнулся уголком губ. - Или это просто уловка, позволяющая прорваться сквозь заслон в лице моего секретаря?