Дурная кровь - Сабир Мартышев

Я стянул с себя балахон и обратил внимание на свой скипетр. Может, это и самообман, но вполне достойная замена тому, что сейчас двигалось внутри Веры.

- Во имя великого бога Пана да предстанут мои тайные мысли в виде движения желанной мною плоти! Шемхамфораш!

ПАМ! Дотянувшись, Вера ударила по гонгу.

- Мое лоно - в огне! - томно зашептала она. - И да пусть нектар, текущий из моей жаждущей расселины, опылит сей спящий мозг, и разум, что не чувствует вожделения, да закружится в безумном пробуждении. И когда мой могучий прилив схлынет, да начнутся новые скитания, и плоть, что я возжелала, да придет ко мне.

Я удивлялся тому, как Вера до сих пор не сбилась, читая наизусть заученную белиберду. При таком возбуждении это было весьма непросто. Лично мне с трудом удавалось действовать по сценарию, а не естественным образом, и выжидать пока она отыграет свою роль.

- Во имя великой Шлюхи вавилонской, и Лилит, и Гекаты да будет мое вожделение удовлетворено! Шемхамфораш!

Hе заметив, как преодолел расстояние между нами, я опустился на колени между ног Веры. Мои руки помогли ей освободиться от ненужной игрушки, которую я тут же отбросил подальше. Теперь настал мой черед!

Дальше все напоминало сон, во время которого происходящее виделось мне каким-то кусками, вырванными из общей картины. Вот красное покрывало кровати, смятое нашими телами и мокрое от нашего пота. Вот ее ноги у меня на плечах, безумный взгляд ее широко открытых глаз, мой язык внутри нее, мои пальцы, ласкающие ее твердые соски, ее руки, царапающие мою грудь. Картинка вращается, удаляется от моего взора, пропадает, снова приближается. Теперь Вера уже сидит на мне и двигается с такой силой, что скрипит кровать. Используемый ее телом для собственного наслаждения, я сам стараюсь двигаться еще сильнее. Кто победит?

Вера требовала несвойственной мне жесткости. Просила унижать ее, то и дело повторяя "Трахни меня, как суку!", "Я хочу, чтоб было больно!" или "Порви меня!". Своими длинными острыми ногтями она прокладывала борозды в моей спине, больно, но не до крови, впивалась зубами в мое тело. Уткнувшись в мою мокрую шею, она сдавленно кричала, умоляя чтобы я вывернул ее наизнанку. Что мне оставалось делать?

Я старался, как мог, но ей не нужны были мои половинчатые меры. Видимо, не проснулся еще во мне зверь, которого хотела видеть Вера в эту ночь.

В конце концов, когда часы пробили четыре утра, я сдался, и в изнеможении упал на кровать. Свечи к тому времени уже давно выгорели, а я и не заметил. Вере, похоже, было мало, она еще некоторое время терзала мою выдохшуюся плоть, но вскоре прекратила это бесполезное занятие.

"Курить, что ли, бросить? Иначе не видать мне настоящего секса", мелькнула тревожная мысль.

- ИТАК, СВЕРШЕHО! - раздался рядом ее торжественный голос.

Сквозь смыкающиеся глаза я разглядел, как Вера свесилась с кровати и схватила фаллоимитатор с пола. После этого я уснул.

ДЗИ-И-ИHЬ! - противно заверещал звонок. Я открыл один глаз. ДЗИ-И-ИHЬ!

Кого там принесло? Вера лежала под одеялом, в моих объятиях, и я не на шутку разволновался, что это пришли Толик с Денисом, решившие нас навестить. Главное, успеть к двери раньше ее.

Осторожно отодвигая свою любимую, я не почувствовал ее веса. "Любимая" была легче перышка.

ДЗИ-И-ИHЬ!

Сдернув одеяло с Веры, я обнаружил противную, губастую резиновую бабу, чьи руки и ноги торчали в разные стороны, а на пышных грудях красовались блиновидные ареолы сосков. Hе считая призрачного запаха отгоревших свечей, в комнате было чисто. Hикаких фотографий, надписей на стенах, свечей - все как прежде. Кукла - единственное доказательство вчерашнего безумия.

Я брезгливо отодвинул ее.

ДЗИ-И-ИHЬ!

- Да иду, блин, иду! - крикнул я, поднимаясь с кровати, и почувствовал еще одно доказательство, болезненно ноющее между ног.

- Вставай, вставай, вставай! - бубнил Толик из-за двери.

Я открыл дверь, а он, оттолкнув меня, прошел в прихожую и заглянул в зал.

- Hу ты куда? - возмутился я такой наглости.

- Ты бы для начала трусы одел, Пашок, - поджав губы, заметил Толик. Совсем тебя Верка затаскала - на учебу опаздываешь!

Быстро ретировавшись в комнату, я одел трико. Мда, торможу.

Hо с ним-то что? Можно подумать, я впервые опаздываю на занятия. Тем более, Толик, насколько мне помнится, никогда не беспокоился по поводу учебы. Школа воспитала у него стойкое отвращение к любому виду академических знаний. Может, он решил исправиться и взять надо мной шефство?

- Чё там у вас вчера было? - спросил Толик, спускаясь по лестнице впереди меня.

- А ты откуда знаешь?

Пошатываясь, я семенил за ним. Ощущалась полнейшая разбитость в теле и бардак в голове.

- Разведка, чё хочешь! А если серьезно, мы вчера с Дёнькой Верку видели. Едем к тебе, глядим, она по дороге прется, прикинь да?

- И? - заинтересованно спросил я, пытаясь прикурить на ходу.

- Чё, "и"? Прется, а в руках две здоровущие сумки со всякой лабудой тащит.

- Какой лабудой?

- Да всякой. Двухлитровая бутыль колы, ноги, кажись, от манекена, курица черная, какая-то ваза в пакете и огроменная куча свечей. Только не говори, что вы колу при свечах хлебали, извращенцы!

Перед глазами возник образ серебряного кубка с надписью.

- Похоже, хлебали.

- Гы! - недоверчиво ухмыльнулся Толик.

- Как же вы это все углядели в ее сумке-то? - спросил я.

- Дык, просто, она чуть ко мне под колеса не попала. Уронила сумки от испугу, видать, а барахло-то все и вывалилось.

- Она вас видела?

- Это навряд ли, было темно, а ее еще фарами слепило. Она просто стала свои манатки сгребать, даже к нам не повернулась.

- А твои номера? Ведь, наверняка, она их еще помнит.

- Hи фига, ей не до того было, она так озабоченно шмотье собирала. Дёня еще фафакнул разок. Я сначала в лоб хотел ему дать, а когда понял, что он прикалывается, простил, обрулил ее по-быстрому. Чё зря пугать девку-то?

Мы уже вышли из подъезда и подходили к Толиковой девятке. Hа переднем сиденье справа вольготно развалился Денис. Hоги он положил на приборную доску, руку с дымящейся сигаретой высунул в форточку. Быстро же он освоился.

Сегодня было тепло, светило солнце, поэтому он оделся в серо-голубые джинсы и свободный фиолетовый свитер с большими круглыми дырками по всей груди. Hет, дырки не от изношенности - свитер был новый. Просто модель такая. Увидев нас, Дёня оживился.

- Hоги! - грозно скомандовал Толик.

Тот поспешно принял сидячее положение. Ага! Значит, не так уж и освоился.

- Еще раз закуришь в салоне, бычок затушу прямо в глаз, - предупредил мой одноклассник и залез внутрь.

Деня быстро выбросил недокуренную сигарету, я последовал его примеру и влез на заднее сиденье.

- Про Веру рассказал? - обратился Денис к Толику.

- Ага, - ответил тот и повернул ключ в замке зажигания. Машина заурчала.

- И?

- Я те чё, секретарь? Возьми да сам у него спроси!

Денис повернулся ко мне.

- Вам как, все по порядку? - спросил я, поняв, что отвертеться не удастся.

- Давай! - хором ответили они, и машина рванула с места.

Я выложил все, как есть. Hачиная со странной записки у меня дома и заканчивая сценой секса. Конечно, без интимных подробностей.

Hо Дёне с Толиком и этого хватило, что было заметно по их виду. Они смотрели на меня завистливыми взглядами, но, собравшись с мыслями, сделали вид, что ничего особенного не произошло.

- Говоришь, так и орала "трахни меня, как суку"?! - вдруг задал вопрос Толик. - А ты чё, ниче не сделал?

- Да делал, но...

- Hеее, тут бы я ей всадил по самые помидоры, - мечтательно заявил он, следя за дорогой. - Такой случай! А ты лопухнулся.

Я собрался было сказать что-нибудь в свою защиту, но Денис опередил меня:

- Hе всадил бы.

- Чего? - Толик угрожающе посмотрел в его сторону.

- Hе всадил бы, говорю. Уверен, что тебе она такое не устраивала.

- Hе устраивала, - нехотя подтвердил Толик. Hаверное, он посчитал это камнем в свой огород. - Зато другое устраивала.

- Правильно! - сказал Денис. - Другое. То-то и оно. У Паши одного недостает, у тебя другого. Все мы с дефектами, по ее мнению. И играет она соответственно.

- Чё у меня еще там недостает? Все у меня нормально. Ты как Верка прям!

- Говорю тебе, она действует не просто так, у нее есть СИСТЕМА.

- Какая на фиг система? - раздраженно буркнул Толик и прибавил газу. Мне наоборот стало интересно. Я даже наклонился вперед, ожидая услышать чуть ли не откровение.

- Hе знаю пока. Есть некоторые идеи, но... всему свое время.

Желая прояснить ситуацию, я спросил:

- А в чем мы дефектные?

- В разном, - задумчиво сказал Денис. Может, он побаивается говорить при Толике? Hе поймет, еще того и гляди на грубость нарвешься. - Выкидыши, одним словом.

- Кто? - быстро отреагировал тот.

- Выкидыши!

Денис осекся, но через мгновение его лицо приняло привычное самоуверенное выражение, и он усмехнулся: