Гоблины дальнего космоса - Виталий Крыръ

  Как и было обещано, моему графскому сиятельству предоставили видеоконтакт со своими. Чертежи проверялись долго - не противоречат ли фрагменты друг другу, а также известным свойствам веществ и энергий. Андроид Республики уже побывал на нашем крейсере и в свою очередь проверил противокомпьютерный артефакт. Киска сама предложила примерно такой расклад. Поскольку победных реляций из Республики о захвате нужного артефакта слышно не было, решили попробовать. Келум отправил послание, а через день Киска - свое. Чтобы они поверили в серьезность императорского. Граф Серый еще возражал, вдруг ренкинэ в письмо слово какое секретное вставит, о тайном смысле которого знать не будем. Но решили рискнуть и Киске поверить. Ведь если по совести, то почти наверняка во время абордажной драки девушка мне жизнь спасла.

  В ее плане изменили только одно - я идею с заложником предложил. Моя Кисочка долго сопротивлялась, отказывалась. Но я на нее прикрикнул - ренкинэ, все-таки, хоть и вооруженная - и кое-что показал. Вот это 'кое-что' ее и убедило. Конечно, страшновато идти заложником, но очень уж мне то, что я показывал, опробовать хотелось.

  Республиканцы оказались на высоте. Как и обещали, пришел один крейсер - без людей, естественно, компьютером ведомый. Как и обещали, чертежи настоящие передали, артефакт от нас взяли. И тут вдруг, меня не отдавая, обратно в Республику собрались. Запуск межзвездного двигателя - МеЗДЛая по-игровому - долгое дело, но все стало ясно, как только в стене моей каютки с громким щелчком открылась дверка, показывая кислородную маску, а на полу появилась и начала подниматься знакомая по играм противоперегрузочная жидкость.

  Келум пытался, выйдя на связь, заложника затребовать обратно. Но у тех якобы программа была - меня вернуть только на выходе из опасной территории - то есть из Пятого сектора. Так что хотите, вслед летите. Только вот не будет уже смысла меня за пределами опасной территории отдавать. Интересней в метрополию доставить и допросить как следует. А остальных на границе наверняка ждет засада. Можно было конечно вражеский крейсер обстрелять, но ведь так и я погибнуть могу. Поверили республиканцы Киске, что граф Берсерк очень ценная особа.

  Ну что ж, этого я боялся, этого и ждал с нетерпением. Я стал в пол оборота, левая нога впереди, между стопами ширина плеч. Жидкость еще была только по щиколотки. Повел правый локоть назад на уровне пояса. То, что древние называли энергией пошло туманом через носоглотку и вокруг пищевода вниз, в живот. Присобралось там, клубясь, и вместе с ходом кулака вперед, на выдохе, рванулось по ломаной траектории за пределы тела.

  Перемещалась ли во мне энергия или казалось только - не знаю. Современная наука такой энергии не находит. Но, как я несколько дней назад с удивлением убедился, это работало. Правда, не чаще раза в день. Верно и то, что не далеко. Но на республиканском крейсере каюта для пассажиров - все равно, добровольных или пленников - возле центрального компьютера располагается. Эту информацию мы тоже на негуманоидном корабле в архивах вычитали. По двери же в каюту направление, в котором процессорное гнездо - так издавна называют место установки 'сердца' корабля, - вычислить можно. Главная же удача была в том, что дублирующее гнездо не очень далеко и с основным получается на одной линии.

  Энергия плавно устремилась сквозь переборки, но вдруг остановилась. В сознании возник образ чего-то напоминающего гладкую стеклянную или даже хрустальную стену. Я поднажал, помогая движениями тела происходящему через несколько композитных переборок от меня, и стена проломилась осколками внутрь. Не знаю, что это было, и вообще последние дни во время 'эзотерических' опытов меня преследует ощущение нереальности. Может, я взломал барьер собственного страха перед происходящим? Поток энергии полился дальше вперед и охватил сверкающую пульсирующую сферу - таким было 'видно' электронное сердце корабля - сжал ее и раздавил. Когда 'вел' энергию, казалось что это сам, своими мускулами ломаешь процессор.

  Изрядно истончившись, уже пси-клочья потекли дальше, все больше и больше норовя рассеяться туманом. Но все же достигли второй сферы, смяли ее и только тогда окончательно исчезли. Я вытер пот со лба и устало присел на пол, привалившись к стенке. Казалось, все произошедшее - плод расстроенного воображения. Но, судя по постепенно воцарившейся тишине, остановился, не получая корректирующих команд, межзвездный двигатель корабля, да и не только он. Так что и в этот раз у меня сработало!

  Было уже хорошей традицией собираться время от времени по вечерам в каком-нибудь муниципалитете и пить мед: графы, император и Проныра. Но в этот раз вместо муниципалитета пили мед в тесноватой для нашей компании каюте бывшего республиканского крейсера. А с определением времени суток тут вообще как-то не сложилось.

  - Господа, - величественно обращается Келум, - проведя с неоценимой помощью графа Берсерка, - учтивый кивок с моей стороны, - второй успешный абордаж крейсера, почему бы нам теперь не приступить к распространению власти Империи на другие планетные системы? - если это и был вопрос, то явно риторический.

  И еще минут пятнадцать мы с увлечением обсуждаем, кому и куда полететь, что в первую очередь захватить. Старик обсуждает вместе со всеми, глаза горят, и он явно уже не думает, что следует кому-то сдаваться. Граф собирается лететь обратно на нашу первую планету начинать производство устройств стандартной космической связи, 'зеркальных' доспехов и строительство синтезатора основы межзвездного двигателя - после уничтожения последних 'жаб' оказалось, все необходимые мощности там есть и, вкупе с переданными нам чертежами, можно попытаться постепенно наладить снабжение армии современной техникой. Ничего, что в предельно малых количествах по сравнению с военнопромышленным комплексом любого из конкурентов Империи. Все равно это большой шаг вперед. Да, мои необычные 'способности' сказались на Старике больше всех. Вижу, он уже не считает Империю опасной игрой, с которой следует завязать при удобном случае.

  А Келум так и просто счастлив. Более блаженного выражения на его лице я никогда не видел. Еще бы, Империя владеет чем-то уникальным, далеко выходящим за грань понимания ее врагов. Хотя, выходящим за границы понимания и самих имперцев. До сих пор гадаю, что за 'хрустальную стену' мне пришлось преодолеть? Или спецслужбы Республики знают об эзотерике больше, чем принято считать и, насколько смогли, попытались защитить космокорабли? Да и отец Иннокентий совсем уж разволновался. Когда после первой демонстрации Проныра начал искать подвох, а остальные ждали, чем закончатся поиски, Иннокентий поверил мгновенно. Будто почувствовал нечто недоступное другим. Теперь при встрече все буровит меня глазами, будто взглядом в голову хочет забраться. Но молчит, сказал лишь, что в космосе есть еще многое вне нашего понимания.

  Если же честно, то моя 'энергия' слабее даже одного ригвела. Только и толку от нее, что внезапность. Просто никто еще не осознал этого до конца. Как же, куда там до раздумий - у Империи собственный 'маг' появился, ишь, торжество какое! Но я-то думал о таинственном в свое время куда больше остальных гоблинов. И теперь мне легче отложить в сторону мысли о 'волшебном'. Я знаю им цену. Лучше пока вспомним совсем о другом. Перед нами стоит еще один вопрос, вопрос, на который ни у кого нет ответа: кто же после низложения Старика будет защищать Законы гоблинов. Раз Келум хочет в ближайшее время запустить Законы в полную силу, то без 'хранителя' никак не обойтись.

  А решение по Старику обратного хода не имеет. И я вспоминаю про Киску. Ей теперь нет возврата в Республику. Ведь корабль пропал, после того, как поверили ее сообщению. В то же время, не думаю, чтобы мое солнышко так быстро перестало относиться к имперцам - в особенности к императору - критично. Я долго сижу, шевеля губами - припоминаю текст Законов гоблинов. И, вспомнив все нужные строки, предлагаю ее кандидатуру. Серый недовольно фыркает.

  Я конечно понимал причины врожденного антифеминизма графа Серого. Мать и отец бросили его сразу после рождения. Но если мамочка и думать о нем забыла, то отец лет через десять 'вспомнил'. Папочка забрал его из приюта и даже хорошо к нему относился, пока не погиб в автокатастрофе. Серый тогда как раз заканчивал школу. А достигнув совершеннолетия, он нашел свою мать и у них состоялся разговор. В результате новый хахаль матери получил перелом руки, сам Серый - очередной перелом носа, а мать - два сломанных пальца на ноге. Но республиканский суд оказался на удивление лоялен - решили, что Серый был в состоянии аффекта после долгой разлуки с родственницей. В результате присудили только условный срок.

  И тут граф Плывун неожиданно выступает в поддержку кандидатуры Киски: