Гоблины дальнего космоса - Виталий Крыръ

  Кстати, в бою предстояло проверить, лучше ли защищает современная кольчуга от штыка, чем бронежилет - это я мысленно чуть отвлекся.

  - А если не выиграете? Ты же не знаешь, что негуманоиды со мной сделают! - Киска не отрываясь смотрела мне в глаза и ждала ответа.

  - Отчего же не знаю, - не заставил я себя ждать, - убьют. А может возьмут вместо кролика для опытов. - Ее передернуло. Мой оптимизм Киску явно не впечатлил.

  - Дай мне оружие, - напряженно прошептала она и стиснула руками мои плечи.

  - Ты и впрямь хочешь стать вооруженной ренкинэ Империи? - я знал, что она прочитала Законы гоблинов полностью. - Ты же знаешь, какие обязанности это налагает.

  - Хочу и знаю, - моя девушка была на удивление лаконична.

  Лишнего топора у нас не было, а огнестрельного оружия мы вообще загрузили в челнок лишь несколько штук. Но тут я вспомнил про острый штырь в специальном чехле у меня сзади на поясе. Это был опытный образец сплава для секир, который изготовил Старик. Я случайно прихватил его в мастерских. Таскал с собой, всë собираясь отдать, да так и полетел с ним на орбиту.

  - Будь по-твоему, - осторожно опустил ее на пол, достал штырь и вручил его.

  - Бей в глаз и старайся пробить посильнее, - мой инструктаж был краток. А она заворожено смотрела расширившимися голубыми глазками на тонкое, но - как я знал - прочное острие.

  Граф или барон может вооружить свою ренкинэ. Тогда - а эту пикантную деталь придумал Келум - женщина обязана повиноваться хозяину не по принуждению, а по собственному желанию. И повиноваться всегда. Иначе следует лишение статуса без права заслужить его повторно. Но ранг 'вооруженная ренкинэ' дает женщине не только лишнюю ответственность. К тому же я и так раньше постоянно таскал Киску за собой, когда шел в бой. Конечно, обычный человек в Империи - будь то мужчина, женщина или ребенок - имеет гораздо меньше обязанностей, чем вооруженная ренкинэ. Однако есть очень много жизненных ситуаций, в которых у вооруженной ренкинэ намного больше прав, чем у обычного человека. Хотя бы даже то, что, кроме гоблинов, лишь она вправе носить оружие.

  Серая махина негуманоидного крейсера медленно подошла к станции и замерла. Высунулись манипуляторы и, чуть повредив створки, раздвинули вход в наш шлюз. Станция чуть вздрогнула, когда корабль пристыковался. А на борт уже ступили хозяйским шагом первые негуманоиды, установили освещение, загерметизировали повреждения. Мы следили из командного пункта, но они этого не знали, думали, вся автоматика на станции не работает.

  В серебристых костюмах и шлемах негуманоидов было не отличить от людей. Но вот один из них снял шлем - плоская, покрытая коричневой шерстью морда. Дырочки ноздрей. Пуговки глаз. Беззубый рот. Мохнатый уродец! На них не было 'зеркальных' доспехов, а ведь этих доспехов мы так опасались. Теперь у нас был уже не призрачный, а целиком реальный шанс их победить. Мохнатые уроды надели лишь 'зеркальные' панцири, прикрывающие туловище. Но все же прихватили с собой ригвелы - современное импульсное стрелковое оружие, по длине примерно как рукоять боевого топора. На концах ригвелов взблескивали штыки. Группа 'мохнатцев' направилась вглубь станции, по-видимому, к командному пункту. А другая группа осталась в коридоре из двух стыковочных шлюзов - нашего и их.

  - За мной, - махнул я рукой своей команде воинов империи, и мы легкой трусцой двинулись к шлюзам по обходному пути. В центре управления остались Горбач, Лиса и еще гоблины.

  Меня всего трусúло, как и всегда перед действительно рисковым делом. Кровь тревожно стучала в ушах. На бегу я достал топор из чехла за спиной, дружески провел пальцем сбоку по лезвию у самой кромки. Чудом не порезался. И колотун отступил, а в тело пришла неестественная легкость, и мышцы заныли, прося работы. По спине приятно пробежали мурашки, а волосы встали дыбом. То есть дыбом-то они, может, и не встали - я в зеркало не смотрел - но ощущение было именно такое.

  - Пока всё не закончится, держись строго за мной, - шепнул я Киске, с трудом поспевавшей в нужном темпе, - и не отставай.

  Девушка молча, сосредоточенно кивнула. Костяшки пальцев ее правой руки побелели - с такой силой был зажат штырь в кулачке.

  Я выскочил из-за угла с топором наголо. Киска тенью следовала за моей спиной. Возможно, это было не самым лучшим решением - промелькнуло у меня в голове, - в играх мы никогда не ходили с ней вместе в бой, и я не знал, умеет ли она работать в паре с таким как я. А в реале девушка никогда при мне не держала в руках оружия. Но тут же стало не до того. Мохнатые уроды видать расслабились и прозевали нас на своих датчиках. Даже шлемы поснимали. Металл мягко отделил голову ближайшего от туловища и ударил фонтан крови. Киска за моей спиной икнула - пора бы ей уже приспособиться, не первый раз рядом со мной в бою. Следующая тварь потянулась рукой к чему-то в кобуре на поясе, но я махнул топором еще раз, и рука упала на пол.

  Проскользнул между двумя, пытавшимися достать меня штыками ригвелов. Но поворачивались они слишком медленно. Оказавшись сзади, я ударил топором в полную силу и развалил одного от макушки до грудины, лишь 'зеркальный' панцырь помешал топору пройти с одного удара дальше. Еле топор выдернул. И тут меня вмиг бросило в холодный пот - Киску то я позади оставил, прямо перед штыком второго, сделает ли она все как надо? Смотрю - а она не растерялась. Это негуманоид растерялся, думал, кого из нас бить: хрупкую девушку без брони с какой-то спицей в руках, или высокого дылду в кольчуге и со здоровенной секирой. И получил от моего солнышка штырем прямо в глаз, да так, что видать до мозга пробила. Как научил - так и сделала.

  Я бросил беглый взгляд вокруг - должен признаться, слухи о неконтролируемости моей 'ярости' сильно преувеличены - другие гоблины набежали саранчой на негуманоидов, и коридор превратился в сплошную мясорубку. Мохнатые уроды защищались штыками. Лишь изредка вспыхивали импульсы ригвелов. Как мы и надеялись, они боялись да и попросту не были приучены стрелять внутри корабля. Но что такое штык против секиры на длинном топорище!

  Вообще-то бой внутри корабля - это нонсенс. Все решает перестрелка в космосе на дистанциях недостижимых даже для ригвела. Потому-то защитных систем внутри бронированного корпуса обычно не бывает. Есть только абордажная команда - для контроля сдавшегося вражеского судна или для высадки на планету. В Республике абордажная команда - это роботы. С абордажной командой негуманоидов мы, по-видимому, дрались сейчас. Но всё же как-то поспокойней станет, когда командный пункт займем. Мало ли какие у капитана есть системы на случай бунта команды, например.

  А в теле все та же неестественная легкость и мышцы слушаются быстрей, чем обычно. На выходе из коридора, ведущего вглубь корабля, меня встретило сразу несколько 'мохнатцев'. Средний блокировал удар топора, держа ригвел руками за оба конца. Но ригвел переломился, и лезвие угодило ему прямо в лицо. Того урода, что справа, я отбросил в сторону ударом ноги в грудь. Ригвелом он орудовал как-то слишком неторопливо - или мне только показалось, когда я на взводе, мне все кажутся чуть медлительными. Тут на ушибленного негуманоида и налетел кто-то из подоспевших гоблинов. А тот 'мохнатец', что приближался ко мне слева, получил мах топором снизу, подрубивший ему ногу. Штык урода скользнул по моей кольчуге, но вреда не причинил.

  Их оставалось на проходе еще двое, и один не выдержал, разрядил в меня ригвел. Я скорее почувствовал, чем увидел, что он собирается делать, и резко дернулся в сторону. И тут второй достал меня штыком прямо в правый глаз... Боль пронзила голову, но руки все же дернулись и отбили ригвел в сторону лезвием топора. Киска светлой змейкой проскользнула под топорищем моей секиры и всадила штырь противнику тоже в глазницу. Тот дернулся, заорал и выпустил ригвел. С другой стороны подбежали гоблины и набросились на мохнатого стрелка.

  Я тихо присел на пол. Левый, целый глаз почему-то не закрывался. Автоаптечка уже ввела обезболивающее и оно начинало действовать. Но вместе с болью уходило и ощущение легкости, приподнятости, двигавшее ранее мной. Захотелось спать. Что-то стекало от глазницы по щеке и ниже. Штык, как мне позже сказал Иннокентий, вошел не очень глубоко. А пока надо мной склонилась Киска и выдавила белое сметанообразное лекарство из тюбика прямо на остатки глаза. Один за другим протопали гоблины в проход, к которому рвался я. Старший из них - не по годам, но по риску - Жоржи что-то кричал и размахивал рукой, направляя. У некоторых были в руках трофейные ригвелы, ими они вскроют любые двери.

  - Отдыхай, граф, - прозвучал голос Горбача по личной связи. - 'Мохнатцы' почти добиты, если что вдруг особенное случится, я тебя позову. - Видно ему уже сказали, что со мной приключилось.