Правила мести - Кристофер Райх

— Мы должны убедиться, что вы вполне осознаете создавшуюся ситуацию, — сказала старший инспектор Форд.

— Он все понимает, — сказал Грейвз, подойдя ближе. — Доктор Рэнсом — умный человек, в этом сомневаться не приходится. Что ж, для начала скажу вам, доктор Рэнсом, что вы можете добавить немногое к тому, что мы и так знаем. А именно: вы прибыли вчера утром из Найроби рейсом Кенийских авиалиний на медицинскую конференцию, остановились в отеле «Дорчестер» и собираетесь покинуть Лондон через два дня. — Он сделал паузу. — Все, что нам от вас нужно, — правдивый рассказ о том, чем вы занимались на Сториз-Гейт сегодня утром.

— У нас есть видеозапись взрыва, — сказала детектив Форд. — Три или четыре вида с разных точек.

Грейвз поставил портативный DVD-плеер на прикроватный столик, нажал на кнопку воспроизведения, и на экране появилась улица Сториз-Гейт, снятая дальним планом. Прямо в центре картинки стоял серый «БМВ», тот самый, за которым Джонатан следовал из Северного Лондона. Через несколько секунд дверь со стороны водителя открылась, из машины вышла Эмма и направилась к пересечению Сториз-Гейт с Виктория-стрит. Джонатан смотрел, как она заняла позицию на пешеходном переходе и стояла там, пока не изменился сигнал светофора и люди не пошли на ту сторону. Прибыл эскорт полиции на мотоциклах и перекрыл движение. Первый внедорожник попал в кадр и с жужжанием скрылся за углом, потом появился второй в сопровождении «мерседесов». Внезапно экран озарила яркая вспышка. Когда изображение вновь оказалось в фокусе, он увидел дым и пламя, рвущееся из «БМВ». Один из «мерседесов» лежал на боку, другой врезался в фонарный столб. Но Джонатан не стал тратить времени на изучение картины разрушений: все его внимание было поглощено перекрестком. Он хотел знать наверняка, что видел там именно Эмму.

— Она ушла, — сказал Грейвз, словно читая его мысли. — Я имею в виду вашу жену Эмму Роуз Рэнсом. Ведь вы искали именно ее?

Вот и настал момент, подумал Джонатан. Правда или вымысел. Признаваться или отрицать. Именно сейчас ему предстоит решить, за какую команду он играет. Расскажи им все, инструктировала его Эмма двенадцать часов и тысячу лет назад. Они и так все знают. Если бы это было так просто! Он взвесил известные ему факты. Эмма совершенно сознательно планировала и осуществила взрыв автомобиля, унесший жизни семи человек и серьезно ранивший множество других. Она лгала ему о цели своего пребывания в Англии. Она сделала его невольным сообщником своих деяний. Все это — нарушение верности, освобождающее мужа от обязательств перед женой.

— Моя жена умерла, — сказал Джонатан. — Она погибла в Альпах при неудачном восхождении полгода назад.

— Это мы тоже так думали. Когда мы проверяли вашу личность, всплыл ордер на ваш арест, выписанный в феврале швейцарской полицией. Они прислали досье на вас. В нем содержится фотография вашей жены, предположительно погибшей в горах восьмого февраля сего года. Что делает вдвойне странным ее внезапное появление в Лондоне несколько дней назад.

Несколько дней назад? Джонатан не смог сохранить абсолютное спокойствие при этом известии.

— Это невозможно, — с трудом проговорил он деревянным голосом. — Она умерла.

— В самом деле? Давайте-ка разберемся. Эти снимки были сделаны в Лондоне тридцать шесть часов назад.

Детектив Форд извлекла из папки целую стопку фотографий и разложила их на одеяле, закрывавшем колени Джонатана. Он увидел на них элегантно одетую женщину с золотисто-каштановыми волосами, едущую в лифте. На всех снимках лицо женщины было опущено, и черты трудно было различить. И все же Джонатану было совершенно ясно, что это Эмма.

Офицер полиции взял одну из фотографий и сравнил со снимком, сделанным наружной камерой видеонаблюдения на Виктория-стрит.

— Это ваша жена или нет?

— Я не могу сказать точно, — ответил Джонатан.

Кейт Форд положила снимки, сделанные в Лондоне, рядом с фотографией из паспорта Эммы, предоставленной швейцарскими властями. Отрицать, что это одна и та же женщина, было невозможно.

— А сейчас что скажете?

— Похоже, это она, — признал Джонатан.

Кровь стучала у него в висках. Он слишком устал, чтобы продолжать притворяться.

— Значит, мы можем допустить, что она жива?

Джонатан не ответил.

Кейт Форд собрала фотографии:

— Вам что-нибудь говорит имя Роберт Рассел?

— Нет, — ответил Джонатан. — А что оно должно мне говорить?

— Его убили вчера ночью. Первая фотография, которую мы вам показали, сделана камерой наблюдения в его доме. У нас есть доказательства, позволяющие предположить, что именно ваша жена убила Рассела.

Плеер по-прежнему был включен в режиме воспроизведения и теперь показывал взрыв уже с другой точки, дальше по улице.

— Секунду назад она была здесь, — сказал Грейвз, указывая пальцем на экран. — Машина взрывается, и ее уже нет, словно мы имеем дело с привидением. Куда она делась? Испариться от взрыва она не могла — слишком далеко стояла. Посмотрите внимательно. Вот детектив Форд на противоположной стороне перекрестка. Как была там до взрыва, так и осталась. А ваша жена исчезла. Никак не можем понять. — Он выключил плеер. — Так что вы пытались сделать, доктор Рэнсом, когда бежали по улице?

Джонатан не ответил.

— Что же? — настаивал Грейвз.

— Я пытался ее остановить.

— Значит, вы знали про бомбу?

— Нет, я только…

— Признавайтесь, — сказал Грейвз. — Вы только что сказали, что пытались ее остановить. Так что же случилось? Передумали в последнюю секунду? Или как? Не привыкли еще к таким вещам?

Джонатан внимательно посмотрел на Грейвза.

— Я ничего не знал про бомбу, — сказал он.

Грейвз подошел к нему ближе:

— По нашим сведениям, множество фактов указывает на то, вы были чем-то крайне обеспокоены по прибытии в Хитроу. У меня создалось впечатление, что вы были прекрасно осведомлены о ее планах.

— Это не так, — возразил Джонатан. — Я узнал, что Эмма в Лондоне лишь прошлой ночью.

— Послушайте, — сказал Грейвз, внезапно переходя на дружеский тон, — перестаньте нам лгать. Безусловно, вы знали о взрыве и во всем ей помогали. Провезли контрабандой взрывчатку? Украли немного пластита у своих друзей-повстанцев в Африке? Это была ваша задача? Позже у вас будет возможность рассказать, как вы сумели незаметно пронести взрывчатку мимо наших ребят. Сейчас нас больше интересует, почему вы с вашей женой захотели взорвать автомобиль с российским министром внутренних дел. На кого вы работаете, доктор Рэнсом?

Джонатан вспомнил бело-сине-красный флаг, развевающийся на антенне автомобиля. Министру внутренних дел очень повезло, что он остался в живых. Эмма не часто допускает такие промашки.

— Я ничего не знаю ни о русских, ни о бомбе. Меня пригласили в Лондон, чтобы выступить с докладом на медицинской конференции. Я ни на кого не работаю.

— Что же тогда вы делали в том самом месте, где произошел теракт?

— Я вам уже говорил. Пытался ее остановить.

— Остановить погибшую, по вашим словам, женщину? Помешать ей совершить теракт, о котором вы ничего не знали? — Грейвз был безжалостен. — Пожалуйста, доктор Рэнсом, прислушайтесь к собственным словам. Не принимайте нас за дураков.

Как раз в этот момент Джонатан услышал отдаленный гул, эхо которого разносилось по всей округе. Ему был знаком рокот тяжелой артиллерии. Он провел пальцем по грубому шерстяному одеялу. Они упрятали его на военной базе. Он оказался вне системы и хорошо знал, что может случиться в подобном месте. Если он хочет когда-нибудь отсюда выбраться, ему придется с ними сотрудничать. Эмма была права. Он должен все рассказать.

— Эмма работала на правительство Соединенных Штатов, — сказал он. — Она была оперативником в организации под названием «Дивизия», принадлежащей Министерству обороны США. Но не тратьте времени на поиски этой организации. Ее не существует, по крайней мере официально. В феврале что-то произошло в Швейцарии. Некая задача не была выполнена… И случилось это по вине Эммы. Были убиты несколько человек из «Дивизии», включая их руководителя. Так что нам лучше было притвориться, что она мертва.

— Почему? — спросил Грейвз.

— Эмма знала, что «Дивизия» ее разыскивает. Ей пришлось скрываться. Я узнал, что она в Лондоне, лишь прошлой ночью. На приеме по поводу конференции в отеле какой-то человек подошел ко мне и сказал, что она здесь. Она организовала нашу встречу на квартире на Эджвер-роуд.

Кейт Форд уточнила адрес, потом переглянулась с Грейвзом:

— А зачем ей понадобилось встречаться с вами?

— Чтобы проститься. Она хотела сообщить, что видеться со мной стало для нее слишком опасно. Не могла больше рисковать, вступая со мной в контакт. Эмма появилась у меня в отеле в четыре часа утра. Перед уходом она получила текстовое сообщение. Я почувствовал: что-то не так, у нее какие-то планы. Спросил, зачем на самом деле она приехала в Лондон, но она велела мне не лезть в чужие дела. Я не знал, что готовится операция, имеющая отношение к русским. Полагал, это связано с ее безопасностью, необходимостью опередить своих преследователей. Как бы то ни было, в тот момент это не имело значения. Она расставалась со мной, и это единственное, что меня тогда волновало. Я не мог смириться с мыслью, что никогда ее больше не увижу. И когда она вышла из номера, я последовал за ней. Она добралась до какого-то дома в Хэмпстеде и взяла там машину.