Доктор Данилов в поликлинике, или Добро пожаловать в ад! - Андрей Шляхов

— Договорились!..

В кафе Данилову удалось попасть лишь через полчаса — какое-то время занял поиск карт в регистратуре, а потом пришлось расписывать в журнале выданные больничные листы, чтобы получить новые.

— Разжился обувкой? — спросил он у Рябчикова.

— Да, тапочки кожаные купил.

— Кожаные тапочки — это здорово! — одобрил Данилов.

Заказали хачапури и чай. В ожидании заказа Рябчиков начал рассказ про кино и цирк.

— Ходил к нам около года один медицинский представитель от фирмы «Мерит, Шорт энд Хоуп»…

— Известная фирма, — вставил Данилов.

— Еще бы. Флагман мировой фармацевтики, можно сказать. Значит, ходил от них тут такой компанейский мужик, Сергеем Иванычем звали, ручки с блокнотами раздавал, о новых препаратах рассказывал, кардиологу даже сумку спортивную с логотипом фирмы подарил. Все как обычно. К нам таких представителей человек десять ходит, если не пятнадцать. Ко мне они, правда, почти не заглядывают, я же ничего не выписываю, а пленку и контрастные вещества закупает главный врач.

— У меня тоже пока ни одного не было. Звонил, правда, один деятель, аппаратуру предлагал.

— Это еще не все знают, что в двести тридцать третьей физиотерапевт появился. Так вот, месяца два назад этот Сергей Иванович сообщил, что уходит на повышение в головной офис и будет оттуда руководить работой всех московских медицинских представителей. Заодно и намекнул во всеуслышание, что если, мол, кто желает на его место, то он может составить протекцию.

— Добрый человек!

— Очень! Как сегодня стало ясно, клюнули четверо — Гойда, подростковый врач, и участковые: Коканова, Гусь и Лебедев. Я подозреваю, что и Низматов стопудово не устоял, но его сегодня не было, он вроде как болеет. Дело в том, что в разговоре с глазу на глаз Сергей Иванович намекнул каждому из желающих, что его протекция стоит триста баксов.

— Ух ты!

Официантка принесла чай в большом фаянсовом чайнике с розами.

— Хачапури будет через десять минут, — сообщила она. — Уже в печь поставили.

— Спасибо, — поблагодарил Рябчиков и продолжил: — Ну там вроде как по две штуки баксов ежемесячный оклад, так, во всяком случае, расписал Сергей Иванович, плюс еще и премии. За такое счастье триста баксов заплатить не жаль. Они, короче, и заплатили. По отдельности, разумеется. Каждый был уверен, что он единственный! Сергей Иванович получил деньги, пообещал, что подвезет анкеты, необходимые для трудоустройства, и пропал. С концами. А сегодня в полдень к нам явился знакомиться новый представитель «Мерит, Шорт энд Хоуп». На вопрос Лебедева, «куда пропал Сергей Иванович?», новый представитель ответил, что его давно уволили за плохие показатели и пофигизм. Тебе налить чаю?

— Нет, спасибо, пусть получше заварится.

— Тогда и я подожду. Ну, Лебедев сразу же впал в истерику: «Как же так? Он же у меня деньги взял!», к нему присоединилась Гойда, слухи же у нас моментально всю поликлинику облетают, а вечером уже бились в истерике пришедшие на прием Коканова и Гусь. И несбывшихся надежд жаль, и денег. Должен сказать, что меня подобное легковерие просто возмущает. Ну как так можно!

— Это тебя еще не искушали как следует, — улыбнулся Данилов.

— У меня одно искушение, — помрачнел Рябчиков. — Хватит с меня.

— Очередные неудачи? — осторожно поинтересовался Данилов.

— Да как сказать… С одной стороны, я чувствую, что я ей нравлюсь, ну, во всяком случае — что я ей не противен. Она даже иногда мне улыбается. Но стоит мне предпринять хоть мельчайший шажок к сближению, как она тотчас же замыкается, и словно железный занавес опускается между нами. Сначала я думал, что она кокетничает, потом решил, что она сомневается в искренности моих намерений, однажды набрался храбрости и спросил, почему я ей не нравлюсь…

— Такие вопросы женщинам задавать нельзя.

— Почему? В них же нет ничего крамольного?

— Это заведомо пораженческий вопрос, — объяснил Данилов. — Ты уже смиряешься с тем, что проиграл, и смеешь надеяться только на то, что тебе объяснят причины твоего поражения. Настоящий мужик, он — победитель! Он никогда не сомневается в победе или хотя бы тщательно это скрывает. В первую очередь от предмета своего обожания. Так, во всяком случае, думает подавляющее большинство женщин.

— А что полагалось спросить настоящему мужику?

— Нечто вроде: «Почему ты боишься признаться себе в том, что я тебе нравлюсь?» Улавливаешь разницу. А лучше ничего не спрашивать, лучше действовать. Причем в трудных случаях полезно чередовать периоды активных атак с периодами ледяной холодности. Это озадачивает, интригует и заставляет задуматься.

— В тебе чувствуется опытный сердцеед.

— Спасибо за комплимент, — поблагодарил Данилов. — Ну, где там наши хачапури? Есть хочется ужасно.

— Тебе же сказали — в печи.

Рябчиков взялся за ручку чайника и наполнил чашки.

— Отвлекись пока чайком.

— Придется, — Данилов пододвинул к себе свою чашку. — Я тебе скажу так — будь настойчив, но не навязчив, оставляй ей свободу для маневра, создай у нее как можно более лучшее впечатление о себе… Черт побери, я изрекаю банальные прописные истины, но по-другому выразить свои мысли я не могу… Только сначала сядь и подумай — а оно тебе надо? Не создал ли ты в мыслях своих некоторый идеал, не имеющий ничего общего с реальной Юлией? Если уверен в себе, то действуй, добивайся своего, потому что свое нельзя отдавать никому.

Данилов помолчал и добавил:

— А вообще-то все это чушь, досужие. Если вам суждено быть вместе, то вы будете вместе. Я вот только вчера подал заявление в ЗАГС с женщиной, в которую влюбился еще в институте.

— Нам несут хачапури, — сказал Рябчиков, — и под них я с удовольствием послушаю твою историю, если ты захочешь ее рассказать.

— Почему бы и нет? — Данилов отодвинул чашку, освобождая место для солидных размеров тарелки. — Под такой хачапури я могу рассказать тебе не одну, а три истории.

— Что не съешь, можно взять с собой и разогреть дома в микроволновке.

— Сразу видно, что ты никогда не бегал целыми днями по участку, — с видом бывалого участкового врача заявил Данилов, вооружаясь ножом и вилкой. — Не исключено, что я повторю заказ.

— Сразу видно, что ты не умеешь есть хачапури, — парировал Рябчиков. — Их положено есть руками, не прибегая к помощи столовых приборов.

Глава десятая

Нет героя без геморроя

У любого врача есть свой пунктик, своя причуда, своя «визитная карточка». Один любит назначать антикварные горчичники, другой зациклен на настоях и отварах целебных трав, третий — люто ненавидит аспирин и никому из пациентов никогда его не назначает.

Причуда доктора Гуся была низменной и коварной, совсем как ее обладатель.

Ни для кого не секрет, что пациенты, как и люди, бывают разные — худые и толстые, вредные и не очень, щедрые и скупые, доверчивые и недоверчивые, раскованные и «зажатые»… Желающие могут продолжить перечень до бесконечности.

Вредные, скандальные и чересчур дотошные пациенты не нравились доктору Гусю. Так же, за компанию, не нравились ему и те, кто не имел привычки «подогревать» доктора «спонсорской помощью», проще говоря — подачками.

Собственно говоря, все перечисленные категории пациентов мало кому из врачей нравятся. Скорее всего — не нравятся никому. Но врачи не вправе выбирать, кого им лечить, а кого нет. Назвался груздем — цепляйся на вилку и не увиливай!

Разумеется, если с одним, отдельно взятым пациентом, врачу ну никак не удается найти общего языка, разве что только матерного, то в таком исключительном случае (а это действительно исключительный случай, ведь врачей даже учат, как находить общий язык с любым пациентом; да-да, учат, на кафедре психиатрии, целый год учат) врач может передать пациента кому-нибудь из своих коллег. Бери, мол, брателло, твори, выдумывай, пробуй. Авось и того…

Для передачи пациента надо получить два согласия — непосредственного начальника, обычно — заведующего отделением, и того врача, которому этого самого пациента передают. Процесс согласования сложен — заведующие отделением просто замучают вопросами — как там, да что, а коллеги чаще всего предлагают меняться «баш на баш». Ты мне отдавай своего скандалюгу, а я тебе «бабушку божий одуванчик» подкину, которая из меня всю кровь давно уже выпила — в последний раз в Организацию Объединенных Наций обещалась пожаловаться.

И это еще если есть с кем меняться! Например, эндокринологу в поликлинике меняться не с кем. Так же как и урологу. Так что — тащи свой крест и не жалуйся. Никто в медицинский институт на аркане не тянул, раньше, говорят, там даже конкурс был ого-го какой. Не то что сейчас, когда все в психологи ломанулись.

Доктор Гусь не грузил ни заведующую, Татьяну Ивановну, ни коллег лишними просьбами. Сам справлялся, не маленький, причем способ у него был превосходный. Пациенты сами просились к другим докторам, а некоторые даже писали жалобы.