Неизвращенная история Украины-Руси. Том II - Андрей Дикий

В этой обстановке, ослепленная своей призрачной “властью” (в силу которой никто кроме нее самое не верил), Центральная Рада продолжала свою “деятельность”: писала воззвания и обращения и занималась мелодекламацией. Каждый Генеральный Секретарь, в отдельности, и все вместе, чуть не ежедневно, выпускали эти воззвания и обращения, на которые никто, даже их подчиненные, не обращали ни малейшего внимания. Характерным для того, как относились на местах к устной и письменной мелодекламации Центральной Рады, является ответ Бердичевского железнодорожного комитета: “Довольно болтать! - Приказывайте!”

Но для приказывания надо было иметь силу и волю. Ни того, ни другого у Центральной Рады не было, несмотря на ее слова о 4-х миллионном “Украинском Войске”. Большевики учли обстановку и начали готовиться к ликвидации “деятельности” кучки украинских социалистов, называвших себя народным представительством - Центральной Радой. (Напомним, что, по признанию Винниченко, в ней было из 792 членов - 772 социалиста). Подготовка к этой ликвидации велась открыто - и устно, и в печати.

Конфликт с большевиками

11 и 12 декабря большевики лихорадочно готовились к захвату власти в Киеве. Но они были предупреждены несколькими энергичными офицерами-украинцами, которые не побоялись взять на себя инициативу и, с сравнительно небольшими отрядами, разоружили большинство большевистских сил, захвативши их врасплох, в ночь с 12 на 13 декабря. Глава Ревкома Л. Пятаков и несколько его членов были арестованы, а разоруженные большевики посажены в поезда и отравлены “в Московском направлении”.

Вся эта операция была проведена, главным образом, сравнительно немногочисленными силами антибольшевистски и, в подавляющем большинстве, антисоциалистически вообще, настроенными подразделениями, так называемой “сердюцкой дивизии”. Эта дивизия, вопреки протестов социалистов, начала формироваться незадолго перед тем из отчетливо антибольшевистски настроенных офицеров и солдат, причем в ее составе были не только “национально-сознательные” украинцы, но и не мало (если не большинство) киевлян и украинцев, которые в этой дивизии, в тогдашней обстановке, видели единственную возможность борьбы с большевиками. В операции принимали участие и некоторые другие украинские части, но их роль была не ведущая, а второстепенная.

Это первое, и единственное за все время ее существования, проявление силы и воли украинцев, Центральная Рада не только не использовала, в целях поднятия своего авторитета, но немедленно же все впечатление свела к нулю. Арестованные вожаки большевиков, по ее распоряжению, были немедленно выпущены, а Генеральный Секретариат выпустил воззвание по поводу происшедшего, в котором занял позицию обвиняемого в нарушении “завоеваний революции”, оправдывался и обещал в будущем уважать свободу “общественных военных революционных организаций”.

А большевики в тот же вечер (13 декабря) в общем собрании Совета Рабочих и Солдатских Депутатов устроили только что выпущенному Л. Пятакову шумную овацию и добились резолюции, резко осуждающей разоружение большевицких частей и требующей немедленного возвращения оружия и наказания виновных в разоружении. В этом собрании выступали также представители отдельных украинских частей с характерными заявлениями, что Центральную Раду они признают, “но это не значит, что они будут защищать тех людей, которые в Центральной Раде заседают”.

Советы профсоюзов и фабрично-заводских комитетов заняли такую же позицию и, в знак протеста против действий Центральной Рады, объявили забастовку, в которой на следующий день (14 дек.) приняло участие несколько десятков тысяч киевских рабочих, что почти парализовало нормальную жизнь Киева.

15- го декабря, в предоставленном ему здании городского театра (спектакль пыл отменен), выступил, прибывший из Петрограда, один из лидеров большевиков, Зиновьев-Апфельбаум, с резкой критикой Рады.

10- го дек. открылся Краевой Съезд большевистской партии, который вынес резкую резолюцию против Центральной Рады и решение “бороться против нынешнего состава Центральной Рады и стремиться к созданию на Украине подлинно революционной власти Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. В конфликте Центральной Рады с Советом Народных Комиссаров взять сторону Совета Народных Комиссаров”.

Все это делалось открыто, на глазах у Украинского Правительства - Генерального Секретариата, без каких либо попыток с его стороны противодействовать подготовке к захвату власти большевиками.

Внимание же Центральной Рады, как передают украинские историки, было полностью поглощено двумя вопросами: выборами в Украинское Учредительное Собрание и попытками создать Всероссийское Федеративное Правительство, в противовес Совету Народных Комиссаров в Петрограде. Об этой деятельности (на стр. 205 своей “Истории Украины”) Д. Дорошенко пишет: “Генеральный Секретариат обратился 8 декабря к “Юго-Восточному Союзу Казаков”, Правительству Кавказа, Правительству Сибири, к органам автономной Молдавии, к органам автономного Крыма, Башкирии и других организованных краев с предложением немедленно начать переговоры с Генеральным Секретариатом о создании социалистического правительства для целой России”.

Сомневаться в правдивости сведений, даваемых Дорошенком, участником событий, не приходится. Можно только удивляться нереальности Центральной Рады, которая занималась такими делами и пыталась завести порядок для всей России, в то время, как у себя на Украине, она уже была совершенно бессильна и с ней никто не считался.

Объяснить действия Центральной Рады можно только ее полной оторванностью от жизни, молодостью и малокультурностью ее возглавителей и слепой их верой, что социализм (всех толкований) - панацея от всех зол.

Внимательно наблюдая за всем происходящим на Украине, хорошо зная обстановку и имея всюду своих активных и хорошо организованных сторонников, большевики решили прекратить затянувшуюся игру с Центральной Радой. Почву для ее ликвидации они считали подготовленной.

Ультиматум большевиков

17- го декабря (3 дек. по ст. ст.), в Киеве был получен ультиматум Совета Народных Комиссаров, за подписью Ленина, как председателя и Троцкого, как Комиссара Иностранных Дел.

После ряда упреков и обвинений Центральной Рады в нелояльности, ультиматум говорит: “Совет Народных Комиссаров публично, перед народами Украинской и Российской республик ставит Центральной Раде такие вопросы:

1. - Обязывается ли Центральная Рада отказаться от попыток дезорганизации общего фронта?

2. - Обязывается ли Центральная Рада не пропускать без согласия Верховного Главнокомандующего никаких войсковых частей, направляющихся на Дон, на Урал и в другие места?

3. - Обязывается ли Центральная Рада оказывать помощь революционному войску в деле борьбы с контрреволюционным кадетско-калединским восстанием?

4. - Обязывается ли Центральная Рада прекратить все попытки разоружения советских полков и рабочей красной гвардии на Украине и немедленно вернуть оружие тем, у кого оно отобрано?

Если в течении 48 часов не будет получено на эти вопросы удовлетворяющего ответа, то Совет Народных Комиссаров будет считать Центральную Раду в состоянии открытой войны против советской власти в России и на Украине”.

Не ожидая 48 часов, на следующий же день Генеральный Секретариат послал свой ответ.

В этом ответе Генеральный Секретариат обвиняет Совет Народных Комисаров в неискренности, вмешательстве во внутренние украинские дела, предлагает создать для всей России однородное, социалистическое федеративное правительство, от большевиков до народных социалистов, указывает на разруху в Великороссии и заканчивает словами: “если Народные Комиссары Великороссии, принимая на себя все последствия зла братоубийственной войны, вынудят Генеральный Секретариат принять их вызов, то Генеральный Секретариат уверен в том, что украинские солдаты, рабочие и крестьяне, защищая свои права и свой край, дадут надлежащий ответ народным комиссарам, которые поднимут руку великороссийских солдат на их братьев-украинцев”.

По существу, ни вопросы ультиматума ничего не отвечено, так что ответ Генерального Секретариата, иначе как отклонением ультиматума толковать было нельзя.

В тот же день (18 декабря), в связи с ультиматумом, Генеральный Секретариат обратился с новой нотой к правительствам новосозданных республик и автономных краев с предложением ускорить создание федеративного социалистического правительства для всей России.

А Винниченко и Петлюра выпустили к войскам “на фронте и в тылу” приказ с обвинениями СОВНАРКОМ-а и призывом не выполнять приказов большевистского главнокомандующего; заканчивался приказ словами: с врагами демократии Генеральный Секретариат умеет бороться!”