Неизвращенная история Украины-Руси. Том II - Андрей Дикий

Обо всем этом, кратко и сжато, сообщает украинский сепаратистический историк, Д. Дорошенко (Ист. Укр., стр. 168-170), в правдивости которого, нет никаких оснований сомневаться.

Более же подробно, описывает все эти события, редактировавшаяся тогда Винниченком “Рабiтнича Газета”, в №№172-174 за 1917 г. Надо полагать, что Винниченко, как марксист, считал нормальным, чтобы “Украинская армия” и Рада не боролись против большевиков.

Сотрудничество с большевиками

Случаев активного вооруженного участия украинских частей на стороне большевиков, в их борьбе с Временным Правительством, можно привести множество. Не только в Киеве и в других городах Украины, но даже в Великороссии. Так, например, полк. С. Раевский, командир 1-ой Гайдамацкой гаубичной батареи, в своих воспоминаниях, напечатанных в украинском самостийническом журнале “Украинский Комбатант” (№1, 1947 г.), рассказывает о том, как украинский артиллерийский дивизион, проезжавший (на пути из Москвы на Украину) через Тулу, помог большевикам захватить там власть: “эшелон, утром 1-го ноября, прибыл в Тулу и выгрузил батарею гаубиц. Мои артиллеристы делали это очень охотно. Было выпущено до сотни артиллерийских снарядов: бомбы, тротиловые, мелинитовые, а также шрапнели - сделали свое дело. Через полчаса Тула горела, а представители правительства Керенского прибыли на станцию и сдались красным комиссарам”.

Подобные же случаи имели место в Казани и Воронеже, а также некоторых других городах Великороссии, где украинские (“украинизированные”) части к дни захвата власти большевиками неизменно или объявляли нейтралитет, или выступали на их стороне. И, нигде, ни на Украине, ни в остальной России, не было и одного случал, чтобы украинские части, те “четыре миллиона”, от имени которых выносил резолюции 2-ой Украинский Военный Съезд, выступили против большевиков. Подтвержденные сепаратистическими историками и мемуаристами эти совершенно неопровержимые факты, дают основание утверждать, что, или Центральная Рада не имела никакой власти над “четырехмиллионной” украинской армией, или она сама была на стороне большевиков, и части, боровшиеся на их стороне, делали это, по инструкциям или с согласия Центральной Рады. Как при первом, так и при втором допущении, опровергается утверждение самостийников о том, что “вся Украина была против большевиков” и что она ими “завоевана”.

Выход из борьбы чехов и активное выступление украинских частей на стороне большевиков подорвал дух защитников Киева.

Ни казаки, ни юнкера не видели смысла в дальнейшей борьбе, а потому решили ее прекратить и уйти на Дон, куда перенес свои заседания Казачий Съезд и пригласил всех защитников Киева.

В результате переговоров между борющимися сторонами, в которых принимала активное участие Центральная Рада, большевистский Революционный Комитет был выпущен, в обмен на пленных юнкеров, а защитники Киева уехали на Дон.

17 ноября вождь киевских большевиков, Пятаков, телеграфировал Совету Народных Комиссаров: “дружными усилиями большевистских и украинских солдат и вооруженных красногвардейцев Штаб был вынужден сдаться”.

центральная рада и большевики

После ликвидации сопротивления сторонников Временного Правительства, с половины ноября, в Киеве и на всей, Украине осталось две силы: большевиков и Центральной Рады.

Было совершенно очевидно и логически неизбежно, что долго сосуществовать, обе эти силы не будут и, рано или поздно, начнется борьба между ними.

Большевики это отлично поняли, учли обстановку и сразу же, после Киевской борьбы всю свою энергию направили на большевизацию Украины, старательно избегая открытых конфликтов с Центральной Радой. В большинстве крупных городов Украины еще во время киевских событий были созданы “революционные комитеты”, в которых преобладали пробольшевистские элементы. Такие же “ревкомы” начали создаваться также и в малых городах, даже местечках и селах. Являясь но существу большевистскими ячейками, они в течении ноября-декабря 1917 г. густой сетью покрыли всю Украину и вели энергичную пропаганду, все больше и больше завоевывая симпатии малограмотной крестьянской и солдатской массы, радикальными большевистскими лозунгами. В этот период уже отчетливо выявился отход левых крыльев украинских эсеров и эсдеков, составлявших Центральную Раду, на большевистские позиции.

“Независимые” эсдеки и эсеры - “боротьбисты” всегда были на стороне большевиков, во всех случаях их споров с Центральной Радой.

Что же делала в это время Центральная Рада? - Прежде всего, вероятно искренно, она поверила, что в борьбе Временного Правительства с большевиками, она “перехитрила” и одних, и других и вышла победительницей и хозяином положения на Украине. Эту уверенность укрепляла дальновидная политика большевиков, которые, тихой сапой, захватили Украину, но, до поры до времени, старательно избегали конфликтов с Центральной Радой и ее органами, постепенно просачиваясь в последние.

Когда в Киеве несли караульную службу части тех самых украинских полков, которые в ноябрьские дни выступили с оружием на стороне большевиков, Центральная Рада наивно считала (во всяком случае, говорила), что это “украинское войско”. Большевики знали, чье это войско, но Центральную Раду не разубеждали и мудро молчали, а киевляне считали дни Центральной Рады, не веря в ее долговечность.

Упоенные же своим “успехом”, социалистические юнцы и полуинтеллигенция, составлявшие Центральную Раду, со всем пылом юности, и самоуверенностью невежества, бросились в законодательство и “государственные дела”. Воззвания, обращения, декларации, мелодекламации, чередовались с реконструкциями правительства (Ген. Секр.), обсуждениями внешней политики и международных дел, вынесением законов, предписаний, приказов и распоряжений, которых никто не выполнял. Всем, кроме самой Рады, было ясно, что она существует только благодаря неактивности большевиков.

третий Универсал

В такой атмосфере, 19 ноября, Малой Радой, без решения пленума Центральной Рады, был принят “3-й Универсал” - “Народу Украинскому и всем народам Украины”. Три дня спустя, он был, по установившейся уже традиции, торжественно оглашен на Софийской площади.

“3- й Универсал” объявлял, что с 19 ноября 1917 г. Украина называется “Украинская Народная Республика”, но, сразу же после этого, говорит: “не отделяясь от Российской Республики и сберегая ее единство, мы твердо станем на нашей земле, чтобы нашими силами помочь всей России; чтобы вся Русская Республика стала федерацией равных и свободных народов”.

Дальше, Универсал оповещает: об упразднении права собственности на все земли нетрудовых хозяйств; о всеобщей амнистии; о принятии мер к немедленному началу мирных переговоров; о национально-персональной автономии для меньшинств; о демократических свободах; о восьмичасовом рабочем дне; о выборах в Украинское Учредительное Собрание 27 декабря и о его созыве 9 января 1918 г.

Универсал был принят в заседании Малой Рады, на котором присутствовало 44 ее члена. За Универсал голосовало 37, воздержалось - 5 (2 российских эсера, 2 российских эсдека и поляк). Против - 2.

Авторы 3-го Универсала сочли нужным подчеркнуть в нем неделимость России, а за три дня до этого, Генеральный Секретариат, по этому же вопросу, в воззвании, подписанном Винниченком и всеми членами Генерального Секретариата, говорил: “Все слухи и разговоры о сепаратизме, об отделении от России - или контрреволюционная провокация, или обычная обывательская неосведомленность. Центральная Рада и Генеральный Секретариат твердо и выразительно заявили, что Украина имеет быть в составе Российской Федеративной Республики, как равноправное государственное тело. Нынешняя политическая обстановка этого постановления нисколько не меняет”. (Цитируется по “Ист. Укр.”, Д. Дорошенка. стр. 177).

Из приведенных выше цитат вытекает, что тогда “национально-сознательные” украинские социалисты (из них состояла Ц. Р.), были в тоже время и российские “единонеделимцы”.

“Третий Универсал уже не произвел на население такого сильного впечатления, как первый, хотя достижения, оповещенные в нем, были несравненно большие” - пишет Винниченко.

И, действительно, население отнеслось к нему так же равнодушно, как относилось к бесчисленным воззваниям и обращениям, которыми Центральная Рада его развлекала уже больше полугода. А все партии, кроме украинских социалистов - его авторов, к Универсалу отнеслись резко отрицательно. Гораздо больше интересовалось население своеобразным сосуществованием Центральной Рады с большевиками и оживленной полемикой между ними на страницах газет и на постоянных митингах.