Полночная аллея - Рейчел Кейн

— И как ты собираешься остановить меня, крошка? Ударишь рюкзаком с книгами?

— Если понадобится.

Он откинулся в кресле и рассмеялся каким-то хриплым, дребезжащим смехом.

«Ну все, сейчас он меня убьет», — подумала Клер.

Но тут он поднял носовой платок, и, словно по мановению волшебной палочки, нож исчез. Из неглубокого пореза на коже стекала тонкая струйка крови; Клер почувствовала жжение.

— Знаешь что? — спросил Джейсон и встал, сунув руки в карманы куртки и снова улыбаясь. — Ты мне нравишься. Ты забавная.

С этими словами он зашагал прочь. Клер попыталась встать и посмотреть, куда он пошел, но не смогла — колени не слушались, а спустя несколько мгновений Джейсон уже исчез из виду.

Клер бросила взгляд в сторону кофейного бара. Ева, бледная как смерть, стояла неподвижно, глядя прямо на нее огромными мрачными глазами.

«Ты в порядке?» — одними губами спросила она.

Клер кивнула.

Это была неправда, и кровь из пореза на запястье продолжала течь. Она достала из рюкзака лейкопластырь — всегда носила с собой на случай, если до волдырей сотрет ноги. Прилаживая его, она почувствовала, что кто-то стоит над ней, и подскочила в страхе — вдруг снова вернулся Джейсон?

Но это оказался Майкл. В руке он держал футляр с гитарой и выглядел прекрасно, даже расслабленно — таким она давно его не видела. Даже легкий румянец окрасил лицо, а глаза сияли.

Однако это выражение тут же исчезло, когда он взглянул на нее.

— У тебя течет кровь. Что случилось?

Клер вздохнула и показала ему лейкопластырь.

— Что произошло?

— Порезалась о страницу.

— Клер!

— Только не заводись, ладно? — Она вздохнула. — Здесь был брат Евы, Джейсон. Думаю, он просто хотел напугать меня.

Майкл повернул голову, нашел взглядом Еву за стойкой. На его лице возникло выражение облегчения, но тут же сменилось прежней озабоченностью.

— Прямо не верится, что он явился сюда. Почему этого психа никак не схватят?

— Может, кто-то не хочет этого. Он всего лишь убивает обычных девушек — если это и впрямь его рук дело, — добавила Клер, но подумала, что он ведь практически сознался, да и нож — серьезная улика. — Поговорим об этом позже. Мне нужно… — Она прикусила язык, вовремя вспомнив, что не должна рассказывать Майклу о Мирнине. — Мне пора на лекцию.

До последнего момента она не верила, что Амелия предоставит ей идти в паучий проулок в одиночку. Мирнин, конечно, большую часть времени — само очарование, но когда на него находит… Нет, она не может идти туда одна. Вдруг что-нибудь произойдет? На этот случай Сэм в любой момент был готов помочь ей.

— Я знаю, куда ты идешь, — сказал Майкл. — Я тебя отвезу.

— Ты… что?

— Я отвезу тебя туда, куда нужно. — Он понизил голос, хотя никто не обращал на них внимания. — И подожду.

Теперь он все знает, сообразила Клер, пока они шли к машине. Амелия рассказала ему, не имея другого выхода: Сэм на протяжении еще нескольких дней будет недееспособен, а Майклу небезразлично благополучие Клер, поэтому Амелия и доверила ему информацию о Мирнине.

— Как там Сэм? — спросила она.

Майкл распахнул перед ней дверь гаража — этот вежливый жест он, вероятно, перенял у деда, с которым имел много общего в манере вести себя и даже в походке.

— Нормально, не считая того, что он чуть не умер. Вампиры рвут и мечут, жаждут добраться до убийцы. Я взял с Шейна обещание, что он носа из дома не высунет в одиночку.

— И веришь, что он сдержит слово?

Майкл пожал плечами и распахнул дверцу вампирского седана-»форда» с затененными стеклами, точно такого, как у Сэма. Приятно сознавать, что вампы покупают американские машины.

— Я делаю, что могу, но Шейн больше не прислушивается к моим словам.

Клер села в машину и пристегнулась.

— Ты не виноват, просто он никак не может смириться с твоим преображением. Не знаю, что с этим можно поделать.

— Ничего. — Майкл включил двигатель. — Ничего мы не можем с этим поделать.

Ехали недолго и, насколько Клер удалось разглядеть сквозь темные стекла, той же дорогой, что и прежде. У входа в проулок Мирнина Майкл остановил машину; Клер выбралась наружу, но тут до нее дошло одно обстоятельство, и она снова сунула голову в машину.

— Дерьмо! Ты не можешь выходить на солнце, верно? И не пойдешь со мной?

— Я подожду здесь, пока солнце не сядет, и потом зайду внутрь. Амелия обещала, что до тех пор сама обеспечит твою безопасность.

— Но… — Клер прикусила губу. — Ладно. Увидимся, когда стемнеет.

Это не вина Майкла — до захода солнца оставалось часа три, и до тех пор ей придется самой позаботиться о себе.

Захлопнув дверцу машины, она увидела сидящую на крыльце старушку Кэтрин Дей — та покачивалась на качелях и прихлебывала охлажденный чай. Клер помахала ей рукой, и старая леди кивнула в ответ.

— Будешь осторожна? — крикнула она.

— Непременно, мэм.

— Я сказала королеве — дескать, мне не нравится, что она заставляет тебя приходить сюда. Прямо так и сказала. Поднимайся, девочка, я угощу тебя холодным чаем. Этот тип там… он подождет. Он половину времени ничего толком не соображает.

— Не могу, мэм. — Клер улыбнулась и покачала головой. — Я должна приходить туда вовремя. Но все равно, спасибо… Да, а кто это — королева?

Старушка сделала нетерпеливый жест рукой.

— Она, конечно, Белая Королева. А ты похожа на Алису, знаешь ли. Вниз по кроличьей норе к Безумному Шляпнику[15].

Клер не осмелилась мысленно развивать эту аналогию, потому что сама собой напрашивалась фраза: «Отрубите ей голову!» Она лишь вежливо улыбнулась, еще раз помахала старушке, поправила рюкзак на плече и зашагала в свою вечернюю школу.

8

Свое обещание обеспечить безопасность Клер Амелия сдержала, попросту посадив Мирнина под замок.

Клер положила рюкзак на пол у подножия лестницы — где его будет легко подхватить, если придется убегать, — и заметила в лаборатории кое-что новенькое. А именно клетку и внутри ее — самого хозяина дома.

— О боже мой…

Прикусив губу, она сделала несколько шагов в его сторону, лавируя среди книжных башен. Насколько она могла судить, это была та же клетка, в которой на площади Основателя когда-то сидел Шейн, — тяжелые черные прутья, колесики внизу. Она надеялась, что вампир так же неспособен самостоятельно из нее выбраться, как и обычный человек. В своем заключении Мирнин был любезно снабжен целой грудой книг, а также большим количеством изношенных одеял и подушек. На них он и устроился в углу, водрузив на крючковатый нос старомодные, в стиле Бенджамина Франклина очки и погрузившись в чтение.