Любовь и «каннибалы» - Норма Клейн

Отличный бумажный голубь вылетел в дверь. Ничем не хуже записки в бутылке.

— Я не сомневаюсь, что он хороший мальчик, миссис Левит.— Эйджи закатила глаза.— Да, плохие товарищи. Будем надеяться, что теперь он станет держаться подальше от этой компании. Миссис Левит, миссис Левит,— пытаясь сохранить твердость, сказала она.— Я сделаю все, Что от меня зависит. Постарайтесь надеяться на лучшее. Увидимся в суде через неделю... Нет, конечно, нет. Я позвоню вам. Да, я обещаю. До свидания. Да, обязательно. До свидания.

Эйджи положила трубку и уронила голову на стол. Десять минут разговора с темпераментной матерью четверых детей были изнурительнее целой рабочей недели.

— Что, тяжелый день?

Подмяв голову, Эйджи увидела стоящего в дверях Майкла. В одной руке он держал голубя, а в другой — большой бумажный стакан.

— Тяжелый месяц,— произнесла она.— Ее алчный взгляд упал на дымящийся стаканчик.— Неужели это кофе?

— С молоком и без сахара, как вы просили.— Он вошел я протянул ей кофе.— Ваша записка звучала гласом вопиющего в пустыне.— Она сделала первый глоток, и Майкл усмехнулся.— Я шел по коридору, и он попал мне прямо в грудь. Здорово!

— Это мое открытие. Они замечательно влетают в другие комнаты.— Эйджи глотнула еще, и кофеин начал всасываться в кровь.— Чем тебя отблагодарить, спаситель моей жизни?

— Я тут болтался неподалеку и подумал, не перекусить ли нам вместе.

— Извини, Майкл.— Она показала на заваленный стол.— Работы выше головы.

— Так что же, вам и поесть нельзя? — Майкл уселся на уголок стола. Пусть она по горло в работе, все равно он ужасно рад видеть ее.

— Не продохнуть. Все время подсовывают новые дела.— О Господи, он же флиртует с ней, поняла Эйджи. Она смерила взглядом гору папок, прикинула, сколько осталось до встречи с окружным прокурором, во время которой предстояло обсудить полдюжины дел. Придется попотеть.— Ну что ж, давай побеседуем, если у тебя есть несколько минут.

— Сегодня я работаю с шести вечера до двух ночи, и времени у меня навалом.

— Прекрасно.

Эйджи встала и закрыла дверь. В ту же секунду она поняла, что это движение может быть истолковано превратно. Майкл сразу обнял ее за талию. Сочетание спокойных разговоров и грубоватых манер безотказно действует на большинство женщин, подумала она, ускользая из его цепких объятий.

— Майкл,— начала она и запнулась.— Садись.— Когда он сел на потрепанный конторский стул, Эйджи обосновалась за столом.— Прошло три недели. Как тебе живется?

— Да ничего...

— Похоже, когда мы снова попадем к судье Друри, она вынесет приговор об условном наказании. Если, конечно, за оставшееся время ты ничего не натворишь.

— Ничего я не собираюсь творить.— Он наклонился вперед, и стул под ним затрещал.— Побег из-под надзора за мной не числится.

— Рада слышать. Но она может спросить тебя о дальнейших планах. Сейчас самое время подумать об этом, раз у вас с Олафом все более-менее наладилось.

— Наладилось? — Он хмыкнул.— Не знаю, не знаю. Я все равно хотел бы жить отдельно. Мы с Олафом... ну, может, и стали относиться друг к другу чуть получше, но он... мешает мне. Как я могу привести к себе даму, когда в любую минуту может войти старший брат? — Он прищурил зеленые глаза.— Понимаете, что я имею в виду?

Тактика откровения. Прямо в лоб, подумала она.

— У тебя есть девушка?

У него был смех взрослого опытного мужчины.

— Я предпочитаю женщин. Женщин с большими карими глазами.

— Майкл...

— Знаете, пока я ошивался здесь, мне пришло в голову, что я, конечно, здорово влип.— Не отрывая глаз от лица Эйджи, он принялся гладить ее руку.— Но не случись этого, мне бы не потребовался такой замечательный адвокат.

— Майкл, мне двадцать шесть лет.— Она хотела сказать совсем не это. Вернее, это, но только не совсем так. Однако он лишь пожал плечами.

— Да? Ну и что!

— И я твой назначенный судом опекун.

— Как интересно! — Он широко улыбнулся.— Это кончится через пять недель.

— Я же на семь лет старше тебя.

— Положим, всего на шесть с небольшим. Но кто будет считать?

— Я буду.— Она расстроилась и собралась было встать, но вовремя передумала. Позиция за столом казалась ей более выгодной.— Майкл, ты мне очень нравишься. Помнишь, я говорила, что хочу быть твоим другом?

— Дорогая моя, при чем тут разница в возрасте?

Майкл поднялся, обошел стол и снова присел на его краешек. Расчет оказался ошибочным. Зажатая между ним и стеной, она почувствовала себя в ловушке.

— При том, что ты еще под стол пешком ходил, а я уже училась в школе.

— Ладно, не будем об этом.— Он усмехнулся, провел пальцем по ее щеке и прищурился.— Это что, синяк?

— Ударилась обо что-то,— поспешно сказала она и вернулась к прерванному разговору.— Есть же какой-то предел. Я слишком стара для тебя.

Он еще раз покосился на синяк, а потом посмотрел ей в глаза.

— Я так не думаю. И не отговаривайте меня. А если мужчина старше женщины на шесть лет, им тоже не следует встречаться?

— Это совсем другое дело.

— Я-то думал, вы за равноправие!— засмеялся он.

— Вообще-то да, но...— Она потеряла дар речи.

— Что, съели? — поддразнил он и высунул язык.

— Дело не в возрасте...— Раз этот довод не сработал, придется поискать другие, подумала она.— Я твой опекун, и было бы неправильно, просто некрасиво соглашаться на какие-то иные отношения между нами, тем более поощрять их. Я забочусь о твоем будущем, и мне очень жаль, если у тебя сложилось впечатление, будто я испытываю к тебе нечто большее, чем просто дружеские чувства.

Это подействовало. Он задумался.

— Похоже, вы очень серьезно относитесь к своей работе...

— Да, верно.

— Что ж, я как-нибудь справлюсь. Не будем ссориться, ладно?

Эйджи облегченно вздохнула.

— Ладно.— Она встала и благодарно сжала его руку.— Ты молодец, Майкл!

— Вы тоже.— В этот момент зазвонил телефон, и она оглянулась.— Возвращайтесь пока ж своей юстиции,— сказал он, поднося к губам ее руку. Она открыла рот от изумления.— Пять недель — не такой уж долгий срок.

— Но...

— А потом вы никуда от меня не денетесь! Он стремительно вышел из комнаты, и Эйджи поняла, что все бесполезно. Хоть головой об стенку бейся. Но это тоже не поможет.

Майкл был в прекрасном настроении. Впереди у него целый свободный день, в кармане бренчат кое-какие деньжонки, а сердце переполняет любовь к обворожительной женщине. Он усмехался, вспоминая о том, как она разволновалась. Удивительно приятно, когда женщина переживает из-за тебя!