Мир Энни Мор - Валентина Булгакова

— Много ты всего знаешь. А там, в твоих книгах больше ничего не говорилось об этой семье? — с опаской спросила я.

— Я не помню, нужно поискать. Тебе ещё нужен этот портрет?

— Да. И не мог бы ты мне ещё найти те книги, в которых говорилось об этой семье, пожалуйста? Очень интересно.

— Ну да. Пойдем, я дам тебе эти книги. Они находятся в семейной библиотеке, на верху, пошли. — Леон посмотрел на часы, потом на меня. — Скоро придут работники, надо поторопиться.

Мы прошли наверх, и Леон загрузил меня книгами: их было не меньше пяти. Я отнесла их вниз и решила, что именно сегодня узнаю, моя ли это семья изображена на портрете.

Глава 9

Незнакомец…

Прошло два месяца. Но так ничего и не изменилось. В тех книгах, которые мне дал Леон я ничего не нашла о своей семье. Даже фамилии такой нигде не было, да и города со школой тоже. Было такое ощущение, что эти двое, изображенные на портрете, вовсе придуманные. Каждый день мой проходил в поисках: я пролистала множество книг.

Мой переводчик давно забыл об этом портрете, а Эрн была всё время угрюмой. После дома семьи Фейт она ни о чем, кроме как об уроках не говорила и не спрашивала. Я впадала в депрессию. Я уже хотела забросить всё это и продолжать жить так, как было раньше — грустно и неинтересно.

В моей комнате сделали ремонт. Теперь в ней можно жить, и она мне даже нравилась. Я попросила поставить мне в комнату шкафчик для книг, а всё остальное за меня придумали другие. В общем, моя комната стала красивой и уютной: у окна стояла кровать, у одной стены стол и книжный шкаф, а у другой шкаф для вещей. Всё было так, как я и хотела видеть.

Сегодня был обычный школьный день, ничем не примечательный. Всё было скучным как всегда. В школе я получила ''хорошо'' по контрольной и была этому очень рада. Когда я об этом рассказывала Эрн, то она опять меня не слушала. Она была занята своими мыслями, ходила вся в черном, ни с кем не разговаривала, но при этом всегда делала домашнюю работу и на уроках постоянно получала отличные оценки. Я привыкла видеть её такой — мрачной и замкнутой. Но сегодня я наконец-то решила с ней поговорить, и этот разговор я наметила после школы.

Мы шли как всегда молча, но как только показался мой дом, я завела разговор:

— Эрн, ты мне скажешь, что с тобой случилось?

— Ничего, я такая, какая и была. Почему ты это спрашиваешь, Энге?

— Эрн, я же просила, почему ты опять меня называешь этим именем? Зачем ты одеваешься вся в черное? Я не понимаю. И, и ты в последнее время очень молчалива, ты никогда меня не слушаешь. Знаешь, после нашего знакомства ты показалась мне веселой девочкой. Ты помнишь то, что было с нами после школы, а тот вечер? Мы об этом не говорили. И о поместье Фейтов. Мне это уже надоело, — Эрн, выслушав мой привередливый рассказ, остановилась и начала оглядываться по сторонам. Я повторила это, но никого в округе не увидела, кроме кота и то, он сидел слишком далеко от нас.

— Эни, я боюсь, что сейчас нас могут подслушать. Давай пойдем к тебе. Тогда я тебе кое-что расскажу. Я думаю, уже пришло время.

Мы направились тихим шагом ко мне. Эрн всё время оглядывалась и как будто кого-то искала. Но никого не было. Мы прошли ко мне в комнату.

— Эрн, не бойся, здесь точно нас никто не подслушивает, я тебя уверяю. Мы одни. Леон как всегда где-то бродит.

— Ладно, — Эрн подошла к окну и задернула шторы. Я посмотрела на нее вопросительным взглядом, но похоже она не заметила, она просто села на мою кровать и предложила мне присоединиться к ней.

— Ну так что? — поинтересовалась я.

— Ты помнишь ту субботу? Ну когда те двое увели меня в поместье? — очень тихо спросила подруга.

— Конечно, я это никогда не забуду.

— Ну так вот… Я рассказывала тебе о том, что они того Микки послали за мной следить. Хоть я тогда и плохо разглядела его лицо, но отдельные черты мне запомнились, его манера разговора… В общем, я хотела тебе сказать: Микки действительно следит за мной и уже около полутора месяцев!

Я была ошеломлена такой заявкой. Я никогда не замечала, чтобы за нами или за ней ходил один и тот же человек. Нет, никогда. Всё, что она сказала, выглядело довольно странным. Даже тогда, когда Эрн всё это рассказывала мне в ту субботу, я не поверила многим словам и этим в первую очередь.

— Ты уверенна? — спросила я.

— Всё ясно. Ты мне не поверила ещё тогда. Спасибо за понимание и поддержку. Я наверно пойду, — Эрн уже собиралась встать, но я остановила её.

— Нет, я верю. Но просто… Может, ты мне его покажешь, ну этого, кто следит за тобой?

— Он рядом только тогда, когда я нахожусь одна, поэтому ты его и не замечала. Знаешь, мне кажется, что он где-то возле нашего дома ходит, потому что иногда кто-то заглядывал в окно, и я в этом уверена. Я не знаю, как тебе его показать.

— Да, забавно. И всё же, тебе не приходило в голову подойти к нему и сказать, чтобы он не ходил за тобой?

— Ты издеваешься, да? Я не шучу.

— Эрн, ты меня, конечно, прости, но я не могу этому поверить.

— Как же ты скептически ко всему относишься! — уже прокричала моя собеседница. — Пошли, я придумала, как показать его тебе: сейчас я выйду из дома и направлюсь прямо по дороге, он точно пойдет за мной. Ровно через минуту выходи ты с моим шарфом, будто я его у тебя забыла, тогда вы точно встретитесь!

Идея Эрн мне, конечно, казалась сумасшедшей, но чего не сделаешь ради подруги. Эрн оставила свой шарф и пошла к выходу. Ровно через минуту я вышла из своей комнаты, и, как на зло, ко мне навстречу шёл Леон, явно желавший о чем-то поговорить.

— Привет ещё раз, — сказал переводчик.

— Да, извини, мне надо идти, Эрн забыла свой шарфик у меня.

— Я хотел поговорить, звонила твоя мама.

Это меня озадачило. За два месяца она ни разу мне не звонила, даже тетя и та позвонила раза три. Что ей было нужно? Какую новость она приберегла для меня? Или она решила меня отдать наконец-то в детдом? Я остановилась в недоумении.

— Что? Что ты сказал? Что ей было нужно?

— Я не думаю, что для тебя это будет хорошей новостью, поэтому я лучше расскажу её, когда ты вернешься.

— Насколько плохая эта новость? Да и что ещё плохого может произойти? Других родственников у меня больше нет! Умирать больше некому, если только ей, и если это она звонила ''оттуда''!

— Не горячись, эта новость как раз о родственнике и о самом близком.

— Ш-ш-ш, — прошипела я со злости. — Мне надо идти, ты не вовремя пришёл с этой новостью! — И я выбежала на улицу. В последнее время я стала более раскованно чувствовать себя с Леоном и уже говорила с ним, как на равных.