Его наглый друг (СИ) - Оливия Лоран

к утру дойдет. По началу это ее упрямство даже забавляет. Спустя часа пол начинает нервировать. Но когда на двухполоске меня подрезают и безостановочно сигналят взад вместо того, чтобы объехать, я достигаю крайней точки кипения.

Бью по тормозам, бросаю тачку и несусь к ошарашенной Алине. Одним рывков закидываю на плечо трепыхающуюся бестию и приземляю на пассажирское сиденье.

— Тот водитель мог вызвать полицию. Ты меня, считай, похитил! — возмущается немногим позже.

— Ты подтвердишь, что все было по доброй воле, — усмехаюсь, чувствуя, как спадает напряжение целого дня и приходит приятное расслабление.

— Или накатаю заявление об изнасиловании! — выпаливает резко и тут же отворачивается к окну, смущаясь.

— Так ты уже спланировала нашу ночь?

28

Я не собираюсь с ним ночевать. Не собираюсь. Нет… Даже не думаю об этом …

Алина

Игнорирую слова Макса и стараюсь дышать ровно. Надеюсь, что он не замечает моего волнения.

Хочет подвезти? Отлично! Мне же лучше. Сэкономлю деньги, на отсутствие которых он так явно намекает. Хотя на самом деле и вовсе не думаю об этом… Скорее злюсь и поражаюсь его хамству.

Убеждаю себя, что не собираюсь с ним разговаривать. И слова не пророню! Вообще не хотела его видеть… Хотя бы какое-то время, пока не улягутся пережитые эмоции от расставания с Лёшей. Мы с ним оба наговорили друг другу мало приятного.

Усердно делаю вид, будто недовольна, но чувствую, как внутри зарождается тепло и разливается по всему телу. Мне вдруг становится приятно от одной лишь мысли… что я ему нравлюсь.

Ведь иначе не стал бы меня донимать и всюду преследовать? Хоть он и говорит обидные вещи, пытается задеть словом, но все равно ощущаю, как его тянет ко мне.

Осознавая его напористость, боюсь поддаться влечению. Ведь потом буду жалеть, винить себя и чувствовать какой-то предательницей. Если я ему действительно нравлюсь, и он хочет продолжить общение со мной, то должен сначала поговорить со своим другом. Так будет правильно.

Если я ему нравлюсь…

Прячу легкую улыбку, что прорывается сама собой. Украдкой смотрю на него и облегченно выдыхаю. Он ничего не заметил. Перевожу взгляд на дорогу и понимаю, что мы едем не по тому маршруту.

— Ты не там свернул, мое общежитие в другой стороне.

— Ты не ответила на мой последний вопрос, и я принял решение за тебя, — отвечает Макс и… подмигивает мне?

Боже мой, какой же заносчивый болван…

— Как интересно, — ворчу вполголоса. — И куда же мы едем?

Макс пожимает плечами, бросает на меня быстрый взгляд и усмехается.

— Просто покатаемся, — отвечает он. — Можем на пляж зарулить, к горам прогуляться, — говорит с деланной легкостью, а сам выглядит каким-то смущенным. Я даже присматриваюсь с подозрением, но он быстро сменяет тон привычным нахальством: — Или сразу двинемся ко мне.

Закатываю глаза и возвращаюсь на более безопасную тему:

— На улице пасмурно, дождь может сорваться, — рассуждаю так, будто и вправду рассматриваю вероятность нашей прогулки.

Черт, это даже звучит странно…

— И что? Боишься замерзнуть? — снова эта самодовольная усмешка и взгляд, от которого я начинаю нервничать. — Не переживай, я тебя согрею.

Не понимаю, зачем выхожу из машины, как только подъезжаем к берегу. Ведь обещала себе не реагировать на его слова, да и вообще сидеть и помалкивать. Но и если вернусь назад, это будет выглядеть глупо. Да и на пляже мне нравится.

— Как красиво… — вырывается у меня, когда подходим к подножию скалы.

— Сверху вид круче, — говорит так, словно знает не понаслышке. — Хотела бы забраться?

— Нет, — отвечаю довольно резко. — Ночью уж точно…

— Можем вернутся сюда утром, как проснемся.

Оказывается, когда он бросает намеки с ухмылками, воспринимать их несколько легче, чем когда говорит с полной серьезностью то, что предвещает близость.

Я не собираюсь с ним ночевать. Не собираюсь. Нет… Даже не думаю об этом. Мне хватило и одной ночи.

Ничего не придумываю лучше и просто мотаю головой в отрицании.

Макс прислоняется спиной к скале и достает из кармана пачку сигарет. Подносит одну ко рту и сжимает губами. Чиркает зажигалкой и прикуривает. Яркая вспышка огня подсвечивает его четко очерченные припухшие губы, на которые я просто не могу не смотреть.

К щекам приливает жар, когда он вскидывает темный взгляд исподлобья и замечает, как пристально я на него смотрю.

Вздрагиваю от раскатов грома и обхватываю себя руками. И в следующую же секунду ощущаю его руки поверх моих.

Макс одним рывком притягивает меня к себе, вынуждая навалиться на него, и обнимает достаточно крепко.

— Боишься грозы? — низкий голос пробирается под кожу.

— Нет, — выдыхаю едва слышно и снова вздрагиваю от очередной вспышки молнии.

Под мелькнувшим светом замечаю, что сигареты уже нет, и зачем-то оглядываюсь. Просто стараюсь не смотреть на его губы, не вспоминать, как он меня целовал.

Хриплый смех обволакивает все тело, и я прикрываю глаза.

29

Не похоже, чтобы я сопротивлялась…

Алина

Невольно распахиваю губы, ощущая легкое прикосновение к ним. В первую секунду кажется, что он меня целует, но позже понимаю, что это не так.

Макс скользит большим пальцем по ставшим чрезвычайно чувствительными линиям моего рта. Обводит медленно и, увеличивая давление на нижнюю, вынуждает распахнуть их еще шире.

Мне так неловко, но парализованная этим ощущениями, я практически не двигаюсь. Стою с закрытыми глазами, сраженная остротой тех эмоций, что вызывают его прикосновения. Буквально горю вся внутри, ощущая, как каждая клетка на теле становится сверхчувствительной.

Достигаю очередного предела чувств, когда он резко захватывает мою губу зубами и оттягивает.

Нижнюю плоть пронизывает острыми иглами тока. Нежные покусывания вызывают спазмы внизу живота, от которых испытываю невыносимый дискомфорт.

Вздрагиваю, ощущая его руку на шее, чуть ниже затылка.

Макс с неимоверной скоростью сокращает то короткое расстояние между нами, что мы каким-то необъяснимым образом сохраняли до этого момента и впивается в мои губы…

С этим столкновением мое сердце разлетается, и на мгновение кажется, будто останавливается. А затем срывается на бешеный стук, отдающийся гулом в ушах.

Его хриплый выдох невольно перекрываю своим задушенным стоном и не могу пошевелиться. Сопротивляться этому нет ни сил, ни желания.

Но и не похоже, чтобы я сопротивлялась…

Все внутри вибрирует от потребности его обнять, а я до последнего не могу на это решиться. Лишь кончиками пальцев касаюсь его широкой груди и снова замираю.

Макс же расценивает это короткое движение, как призыв к действию.

Его руки в одно мгновение оказываются на моих бедрах, с