Сокровище Хранителя Запада - Ольга Дмитриева

class="p1">– А ты дурочка, которая пролила чернила. Тебе здесь не место, проваливай обратно на Север. Твоя мать выбрала свою судьбу. Ты ничего здесь не получишь.

– Посмотрим, – буркнула я. – Уходи.

Судя по тому, как нахмурился Адриан, он ждал другого ответа. Парень развернулся и ушел. И только после этого до меня дошло, что я первый раз не попыталась опровергнуть его слова.

Но мне же нет дела до этого наследства. Или уже есть?

Страница оказалась испорчена. Другая книга оказалась старше, и там все заканчивалось на рождении нынешнего главы Лассалей. Я злилась на Адриана, но сделать ничего не могла. Единственное, что я смогла разобрать, – это еще одну знакомую фамилию.

Строцци. О них говорил Симон. Кажется, этот тип связан с Лассалями посредством женитьбы. И намерен урвать кусок в наследстве супруги.

Я постаралась успокоиться и переключилась на род Бланко. Тут пришлось читать внимательнее, чтобы не пропустить упоминание о странной татуировке. Кроме того, генеалогическое древо оказалось довольно длинным и разветвленным. Всю свою историю предки декана старательно плодились и размножались. Я начинала зевать, как только пыталась запомнить все эти имена.

Но линии обрывались одна за одной. Последнюю тысячу лет представители некогда многочисленного рода с завидной регулярностью умирали. На границе, от ран, болезней. Причиной их смерти было все что угодно, только не старость.

Еще более удивительным мне показался факт, что сейчас единственным оставшимся в живых представителем этого рода являлся мой учитель. Но обдумать эту мысль как следует мне не дали.

Над моей головой прозвучал знакомый голос:

– Ну как, интересно?

Я резко вскинула голову и едва не взвыла от боли. Бланко в этот момент склонился над столом, и мы столкнулись лбами. Я отпрянула, потирая ушибленное место. Декан всего лишь поморщился. Он все так же упирался руками в столешницу и внимательно смотрел на меня.

– Интересно? – повторил он.

А я пробурчала:

– Да чуть от скуки не умерла.

Декан холодно спросил:

– Что ты пытаешься узнать?

– Ничего, – с самым невинным видом ответила я.

Какое-то время он сверлил меня подозрительным взглядом. Я мило улыбалась в ответ. Наконец Бланко выпрямился и сказал:

– Советую оставить мой род в покое. Думай об учебе, а не о глупостях. Тебе тут письмо пришло.

С этими словами он бросил на стол конверт. Я не сдержалась и застонала в голос. Оттиск печати на сургуче оказался знакомым.

Три клинка на фоне гор и корона. Найгерды, правители Севера.

Бланко мрачно поинтересовался:

– Ты успела пожаловаться своим опекунам?

– Ничего подобного! – возразила я. – Анна родила в ночь перед моим отъездом, зачем ее волновать…

Я сорвала печать и поспешно вытащила листок бумаги.

– То-то правящего герцога всю неделю на месте нет, – пробормотал декан.

Но я его уже не слушала. Этот идеальный почерк я узнала сразу.

Дядя Вестейн… Но кто и когда успел ему пожаловаться?!

С тяжелым вздохом я начала читать. И, чем дальше я читала, тем больше удивлялась. Когда я немного обескураженно свернула листок, Бланко требовательно спросил:

– Что пишут?

Совершенно убитым голосом я произнесла:

– Мои опекуны безмерно удивлены тем фактом, что за эту неделю им не пришла ни одна жалоба и ни один счет. Дядя… Кронгерцог Ааберг спрашивает, не заболела ли я. Сказал, что готов прислать лекаря, если нужно. Просит написать Анне: она волнуется, а ей нельзя.

Я покачала головой и возмутилась:

– А что сразу заболела? Я же иногда веду себя прилично!

– Один день, – с усмешкой подтвердил декан. – На второй ты уже начала интересоваться тем, что тебе знать не полагается.

С этими словами он выразительно постучал пальцем по странице книги. Я укоризненно посмотрела на него.

– Приобщаюсь к истории Запада, чем вы недовольны?

– Слишком избирательно приобщаешься, – жестче произнес Бланко. А затем он понизил голос и едва слышно добавил: – Кроме того, в открытых источниках ты ничего не найдешь.

С этими словами он развернулся и ушел, оставляя меня в раздумьях.

Пришлось отложить книгу и срочно написать Анне. Я заверила ее, что все прекрасно, Академия Хранителей мне нравится, у меня замечательный учитель, и здесь весело. Про близкое знакомство с местной живностью я умолчала. Только поинтересовалась, кто из щенков Стужи нашел себе хозяев в этом году. О знакомстве с Симоном Гольдбергом и его приглашении я тоже не написала ни слова.

Скрыть кляксу в учебнике не вышло. Когда я пошла сдавать книгу, библиотекарь сразу же открыл книгу на нужной странице и устроил мне разнос. В наказание я получила два дня отработки в библиотеке. Я вылетела оттуда, сжимая кулаки. Не иначе как Адриан пожаловался. Но никому теперь не докажешь, что это его проделки.

Пока я возвращалась в комнату, во мне зрело решение. Очень хотелось поквитаться с Адрианом. Сбить с него спесь. А отработка в библиотеке… Что ж, смогу читать про модан, не привлекая лишнего внимания.

Лютик вернулся в четверг. Слопал всю заготовленную колбасу и завалился спать под мою кровать. О том, где шлялся блудный льепхен, я не имела ни малейшего понятия. И мне по-прежнему нужно было как-то скрывать его присутствие… ближайшие пять лет.

В пятницу отменили урок Грасси, и рада этому была не только я. Но чем ближе игра, тем отвратительней себя вел Адриан. Несмотря на это, всю неделю я стойко избегала неприятностей. Бланко с каждым днем смотрел все подозрительнее.

Правда, на пятничной тренировке мой учитель был несколько рассеян. Мне показалось, что мысли декана далеки и от полигона, и от моей стрельбы. И меня все больше разбирало любопытство. Поэтому, когда он махнул рукой, завершая урок, я повернулась и спросила:

– Что с вами?

Бланко удивленно посмотрел на меня.

– В каком смысле?

Но я уже вспомнила про острое желание некоторых крылатых уложить его в лазарет, так что шагнула к декану и доверительно задала вопрос, заглядывая в лавандовые глаза:

– Плохо себя чувствуете? Вы больны?

Бланко отшатнулся и процедил:

– Все в порядке. Следующая тренировка в понедельник. Если я узнаю, что ты снова пытаешься поймать льепхена, то придумаю наказание, которое ты на всю жизнь запомнишь.

С этими словами он развернулся и ушел. Я не стала говорить, что льепхен сейчас дрыхнет в моей комнате, и долго смотрела декану вслед. Наконец, я поняла, что меня смущало.

Плечи. Его спина и плечи были словно каменные. И я была уверена, что дело в том самом рисунке. Что же это за штука?

С этими мыслями я отправилась в комнату. Она встретила меня холодом и пустотой. Жалобно скрипела оконная рама. Лютик снова исчез.

С тяжелым вздохом я распахнула шкаф. Предстояло выбрать платье