Игра на выживание - Анна Владимирская

Полицейские решили задержать его, но опоздали: когда взломали дверь, Марио лежал на полу мертвый, с перерезанным от уха до уха горлом. Почерк трудно было не узнать: так расправляется с ненужными людьми неаполитанская мафия.

С тех пор о «Кошанском» ничего не слышали.

Шанаев полулежал, откинувшись на бархатные подушки своей римской лежанки с одной боковиной в стиле арт-деко. Его трехкомнатная квартира была выполнена в традиции помпейских интерьеров самим Александром Витальевым. Конечно, его новое жилище было очень дорогим, но зато он чувствовал себя в нем настоящим патрицием. Он столько лет жил экономно, столько кропотливого труда вложил в свое благополучие, что теперь наслаждался всеми приметами роскоши, которая окружала его со всех сторон.

Теперь, когда антиквар раздумывал над аферой века, он вспоминал все этапы своей предыдущей сделки с советской живописью. Как ловко он тогда всучил этим дуракам из МИДа соседней страны копии с картин советских авангардистов 30-х годов! Он заставил их заплатить очень приличную сумму! И еще раз заработал, продав подлинники одному китайскому коллекционеру, который заплатил в два раза больше, чем предыдущий покупатель. Но теперь Шанаев решил сорвать гораздо больший куш. Ведь речь шла о коллекции Мюллера-Мельниченко, в которой находились подлинные шедевры итальянских мастеров.

Комбинатор продолжил чтение подборки материалов о кремонских скрипках.

Как сообщалось на сайте любителей старинных струнных инструментов, «команда исследователей из Парижского университета опубликовала шокирующее заявление – скрипки великих мастеров “золотого кремонского века” – Страдивари, Гварнери и Амати – совсем не так хороши, как принято о них думать».

Этот вывод они сделали на основе «дважды слепого» эксперимента по оценке качества различных скрипок.

Экспертами выступили двадцать опытных скрипачей. Им предложили оценить звучание различных скрипок, среди которых было несколько современных инструментов высокого качества, а также некоторые из шедевров Страдивари и Гварнери.

«Двойная слепота» эксперимента сводилась к тому, что во время прослушивания ни экспериментаторы, ни эксперты не знали, на какой именно скрипке исполняется музыкальный отрывок, и, разумеется, не видели саму скрипку.

В результате выяснилось, что наиболее высокую оценку экспертов получила современная скрипка, а наиболее низкую – скрипка самого Страдивари. Большинство экспертов также не смогли определить возраст прослушиваемых инструментов.

По мнению экспериментаторов, завышенная ценность знаменитых старинных скрипок объясняется неосознанным преклонением перед брендом, исторической ценностью и денежной стоимостью этих музыкальных инструментов.

По их словам, на эксперимент их подвигло недавнее исследование, касающееся оценки качества вин. В том исследовании с помощью магнитно-резонансной томографии было обнаружено, что центры удовольствия тем активнее реагируют на «букет» вина, чем выше его заявленная стоимость. Как и всякие противоречащие здравому смыслу заявления, этот вывод был воспринят научным миром очень неоднозначно. Были те, кто аплодировал результату и называл работу «очень убедительной», но были и непримиримые скептики.

Среди них – Джозеф Казинци, ставший в последнее время довольно знаменитым венгр, давно проживающий в США и заявляющий, что он раскрыл секрет творений Страдивари и теперь способен изготавливать скрипки «кремонского» качества. Казинци утверждает, что из шести сотен скрипок, оставшихся от Страдивари, он исследовал около ста и обнаружил, что их качество варьируется от непревзойденного до очень низкого, – это, утверждает Казинци, в первую очередь зависит от того, насколько часто и качественно проводилась реставрация инструментов.

Казинци подозревает, что сравнение лучших современных скрипок в этом эксперименте проводилось с далеко не лучшими кремонскими образцами. «Легендарную репутацию мастерам Страдивари и Гварнери принесли только двадцать процентов их лучших скрипок», – утверждает Казинци.

Иными словами, категорически не соглашаясь с выводом парижских ученых, он на восемьдесят процентов согласен с ними.

Прочитав последнюю информацию, Шанаев резко вскочил и стал расхаживать по квартире.

– Вот он, ход! – сказал вслух комбинатор, которому наконец-то стала очевидна тактика той уникальной аферы, которая добавит к его миллионам еще несколько, при этом позволяя остаться безнаказанным.

Шанаев сделал два дела. Заказал билет на завтрашний утренний рейс в Нью-Йорк и позвонил своей девушке, договорившись с ней о встрече сегодня же вечером. Девушка, как всегда, была готова примчаться на свидание в любую секунду. Тем более что Шанаев был холост, богат и решительно настроен жениться. Вообще-то Григорию Петровичу, которому перевалило за пятьдесят (хотя благодаря золотым рукам пластического хирурга Поташева он выглядел намного моложе), хотелось теплого, уютного очага, детей-наследников и спокойной обеспеченной старости где-нибудь в Австрии. На постсоветские страны он смотрел скептически. Здесь все ненадежно, нестабильно. Там – совсем другое дело. Но туда нужно ехать семьей, в заранее купленный обустроенный дом, с хорошим капиталом, который там никто не отнимет.

Как и всегда, Шанаев делал все вдумчиво и здраво. И с молодой своей возлюбленной он просчитал все варианты. Обладая приятной внешностью, тихим и спокойным характером, она еще была, как бы это выразиться… нерешительной, а точнее сказать, безвольной, идеально послушной, и это его более чем устраивало. Тут нужно сделать отступление, а то будет совсем непонятна личная жизнь Шанаева, а хотелось бы, чтобы читатель все понимал об одном из главных героев романа.

Итак, Шанаев полагал, что люди делятся на два типа: тех, кто на вопрос: «Как дела?» отвечают: «Прекрасно!», и тех, кто на этот же вопрос отвечают: «Не так, чтобы очень», «Плохо», «Неважно» и т. д., и т. п. Абсолютно несправедливо первую категорию относят к людям позитивным, а вот вторую категорию очень не любят и называют нытиками или хныкалками.

Человек, отвечающий «прекрасно», в девяноста случаях из ста врет. Он отвечает так, потому что:

а) не хочет показаться слабым;

б) не хочет быть навязчивым;

в) хочет, чтобы вы от него поскорее отвязались.

Тут даже не пахнет искренностью. Ложь, ложь и еще раз ложь. А Григорий Петрович, в силу своей деятельности лгавший постоянно, хотел видеть рядом с собой женщину абсолютно искреннюю. Он не желал, чтоб его обманывали в его собственном доме за его же деньги! Столкнувшись с серьезными неприятностями, нытик чаще всего концентрируется и решает свои проблемы сам, в этом антиквар был уверен. С другой стороны, женщина, отвечающая, что ей плохо, демонстрирует крайнюю степень доверия к нему. Она как бы ложится на спинку, подставляет животик и говорит: «Посмотри, я вся в твоей власти. Да, я слаба, я несчастна, ты можешь убить меня, если хочешь, но лучше почеши мне пузико!» Мысленно он представлял ее себе виляющей при этом хвостом (если бы он у нее был). Эта женщина, несомненно, всегда рада своему покровителю, потому что ответ «мне плохо» предполагает продолжение разговора в виде «что случилось?».

Такая женщина не пытается отделаться от слишком пристального контроля со стороны мужчины… Наоборот, она как бы постоянно просит: «Не убегай. Останься со мной еще на минутку (полчаса, час, сутки) и выслушай мою горькую историю». Таким образом она дает понять: «Ты такой сильный! Такой хороший! Я преклоняюсь перед тобой. О Великий!» Разве ж это не приятно?

На следующее утро Великий Комбинатор Шанаев улетел в Америку. Его целью было купить у Джозефа Казинци несколько скрипок а-ля Страдивари, которые, как уверял американский создатель инструментов, звучат не хуже подлинных.

Бюро Алексея Поташева работало на полных оборотах. Крупная иностранная пиар-компания заказала архитекторам агентства офис для трехсот сотрудников. Под офис компания арендовала трехэтажное здание на Подоле. Для поташевского бюро такая работа стала редкой удачей. И дело было не только в хорошем заработке. Такой крупный проект позволял использовать креативные идеи и опыт молодых архитекторов и проектировщиков, накопленный ими за время работы. Поэтому обстановка в коллективе была приподнятой, каждый отдел был готов максимально четко сработать по проекту. В архбюро проект шутя назвали «Триста спартанцев». В данный момент сотрудники должны были обсуждать все варианты для предоставления нескольких наиболее ярких идей заказчику. Сперва основной подход объяснила Настя Аликова – начальник архитектурного отдела, отвечающая за общую концепцию, качество и сроки выполнения заказа. На ней и ее сотрудниках была разработка дизайн-проектов и сопроводительной документации.

Анастасия для начала, поскольку в комнате для переговоров присутствовали и новые сотрудники-практиканты (дипломники Академии), объясняла, что называется, «от печки»: