Игра на выживание - Анна Владимирская

Для начала Алексей решил поговорить с вдовой своего дяди, поскольку та была его правой рукой, офис-менеджером клиники и наверняка знала о конкурентах если не все, то многое. Он пригласил Алину в кафе-кондитерскую «Шоколадница», чтобы на нейтральной территории обсудить интересующие Поташева вопросы.

Алина – теперь уже вдова Евгения Валерьяновича Поташева, двадцатипятилетняя хрупкая девушка, с несчастным лицом и постоянными слезами на глазах – производила такое жалкое впечатление, что Алексею хотелось ей помочь. Сейчас она выглядела не только измученной, но и израненной. Опухшее лицо, незаживший глубокий шрам, рассекавший бровь, и синева вокруг глаз говорили сами за себя. Она чудом осталась в живых после страшного избиения и впала после этого в глубокую депрессию. Об этом красноречиво свидетельствовали красные глаза, признак бессонницы, и тремор рук – знак сильного нервного перенапряжения.

Теоретически Алина приходилась ему тетей, потому как была женой дяди, но в реальности больше напоминала сироту, выглядевшую как подросток-переросток. Острые коленки и сутулая спина, бледные выплаканные глаза и некрасивые руки, привыкшие с детства к любой работе, жилистые, не знавшие маникюра.

О ее внешности можно сказать, что ее и нет никакой, так – серенькая мышка, если бы не длинная русая коса, спускавшаяся до средины бедра.

Алина Поташева вышла замуж за своего шефа пять лет назад, когда ей было двадцать, через год после смерти его жены. Алина закончила медицинский колледж, пройдя собеседование, попала благодаря Марине Ильиничне на работу в клинику. Жена главврача ее пожалела. Девочка из детдома, она напоминала перепуганную овечку, суетилась, пучила глазки, что-то блеяла, очень хотела понравиться. Приняв Алину, тогда еще Петрову, на работу, Марина Ильинична ни на секунду не пожалела. Трудолюбивая, ответственная, надежная – Алина стала просто незаменимой помощницей. Тогда, пять лет назад, она совмещала должность процедурной медсестры, сестры-хозяйки, нянечки и курьера. Для частной клиники, где главный принцип – экономия и нераздувание штата, Алина стала просто находкой. Когда умерла Марина Ильинична, она стала секретарем Евгения Валерьяновича, потому как была в курсе всех дел клиники, и даже освоила бухучет, выучившись на курсах. Добросовестная Алина, по сути, тянула на себе все финансовые и хозяйственные вопросы клиники. При этом в ее доме царила идеальная чистота, и обед был всегда из трех блюд.

Сейчас Алина смотрела на племянника Алексея глазами запуганного котенка. Едва слышно она произнесла:

– Алеша, мне очень страшно! Я боюсь, что в следующий раз они меня убьют!

– Успокойся, Аля! – Поташев прикоснулся к дрожащим рукам девушки. – Я потому и решил поговорить с тобой, чтобы разобраться, кто все это делает с нашей семьей. Скажи мне, ведь ты все финансовые дела клиники ведешь, кто из конкурентов мог реально захотеть съесть ваш бизнес?

Вдова задумалась. Видимо, эта простая мысль не приходила ей в голову. В глазах появилось осмысленное выражение, и она открыла свой ноутбук, который по просьбе Алексея взяла на встречу. Алина стала диктовать названия клиник-конкурентов и обрисовывать их положение по сравнению с «Евой».

– Самые активные сейчас – «Новое лицо». На самом деле не только лицо новое, но и остальные части тела они делают не хуже нас. Директором там жена одного олигарха. Большие деньги вбуханы. Правда, у них нет такого хирурга Божьей милостью, как Женя. – Она судорожно сглотнула. – Был Женечка! – И приложила платок к плачущим глазам.

– А еще? Кто еще в вашей сфере – акулы пластической хирургии? – поспешил спросить племянник, чтоб остановить поток слез.

– Клиника доктора Самойленко. У него тоже хорошие руки, они всегда были с Женей, что называется, друзья-соперники. Они учились вместе. Но нет, Самойленко никогда не пойдет на какие-то криминальные действия! Хотя… время так меняет людей! Ты знаешь, они на последней конференции в Пуще-Водице так поругались! Просто как боевые петухи друг на дружку наскакивали.

– Из-за чего? Это интересно – Поташев заносил в записную книжку своего телефона все подробности. – Аля, ты можешь вспомнить?

Она задумалась, по ее лбу прошла поперечная глубокая складка; для того, чтобы лучше сосредоточиться, она даже прикрыла глаза. Алексей смотрел на нее, и глубокая жалость пополам с восхищением заливала его душу. Ведь если вдуматься, на ее хрупких плечах держалась вся работа клиники. Да, его дядя был первоклассным хирургом. И пациенты шли именно к нему, к его опыту и к его золотым рукам. Но кроме этого была масса вопросов, требующих решения. Когда была жива Марина, его первая жена, она закрывала собой многое, о чем талантливый дядя Женя даже представления не имел. Аренда помещения, налоговая, пожарные, вопросы оплаты «крыши», чтобы можно было спокойно вести свой бизнес. А еще персонал, инструменты, оборудование, медикаменты… Когда ее не стало, всем казалось, что клиника закроется, поскольку просто хорошего или даже гениального хирурга вовсе не достаточно для частного медицинского учреждения. Но тут Алина, любимая ученица Марины, предложила свою помощь. И клиника выстояла только благодаря ей. Собственно, и женитьба Евгения Валерьяновича на этой хрупкой девушке была скорее актом благодарности, чем любви, за ее преданность и за то благоговение, какое она испытывала к нему. По крайней мере таково было мнение родственников. Они хоть и не приняли Алину с распростертыми объятиями, поскольку еще не оправились после потери Марины, сгоревшей от рака за несколько месяцев, но все высоко оценили самоотверженность девушки и ее беззаветное служение хирургу Поташеву.

Более наблюдательный, чем другие родственники, Алексей Поташев видел в молодой жене дяди те черты, которые не заметили остальные. Если при блистательной красавице Марине дядя Женя был лишь великолепным хирургом, то при скромной, остающейся в тени Алине он расправил крылья и стал настоящим директором клиники. При первой жене он занимался исключительно операциями, осмотром пациентов, перевязками и назначениями, на этом его миссия заканчивалась. Даже сопровождающие послеоперационные медикаменты выписывала старшая медсестра. С появлением Алины в качестве помощницы он стал решать многие вопросы, от которых прежде его ограждала Марина. Теперь он занимался персоналом, доставкой медикаментов, закупкой нового оборудования, и даже… созданием цветника с клумбой перед клиникой. Все эти новые хлопоты, конечно, отнимали время и силы, но зато делали Евгения счастливым. Теперь уже все понимали, что хирург Поташев – не только руки, но и сердце клиники «Ева».

– Вспомнила! – радостно воскликнула Алина, прервав размышления Алексея. – Они ссорились по поводу липосакции, вот!

– А в чем предмет спора? – полюбопытствовал племянник.

– Женя считал, что наша клиника, имея опыт применения ультразвуковой липосакции в течение двух лет, на практике доказала, что УЗЛ в случаях стандартных эстетических процедур не дает ожидаемого эффекта в плане достижения клинического результата. А Самойленко кричал, что в случаях проведения обезжиривания избыточных тканей лоскута в реконструктивной хирургии или других случаях, где имеют место фиброзно-рубцовые изменения тканей, УЗЛ может быть применена очень даже эффективно!

– Аля! Я почти ничего не понял! Но это неважно, разберемся! – улыбнулся ей Алексей и спросил для порядка: – Ты, может, еще кого-то вспомнишь? Если что, звони!

Работа в архитектурном бюро кипела. В отличие от других компаний различных направлений человеческой деятельности, в архитектуре и строительстве самая горячая пора – лето. Поэтому клиентов в бюро Поташева было много. Разобраться с заказами, выстроить их очередность и принять решение, какой из проектов после осуществления пойдет в журнал по архитектуре и дизайну, а какой, возможно, будет представлен на специализированной выставке, – со всем этим предстояло разобраться Поташеву и его команде.

Сейчас в комнате для переговоров работали три сотрудника: Никита Беликов – разработчик эскизного предложения и стилевой концепции интерьера, Михаил Руденко – ландшафтный дизайнер и Алексей Поташев, руководитель архитектурного бюро. Хотя у Михаила была своя фирма по ландшафтному дизайну, он всегда подключался к тем проектам Поташева, где требовалась его помощь. Когда-то он начинал свои первые проекты под руководством Алексея, и потом, кто ж откажется от заработка? Руденко был по первому образованию биолог. После окончания вуза сперва работал в ботсаду, а затем его пригласили в архбюро.

Обсуждали проект «Сад на крыше».

– Эх! Как жаль, что я живу в частном доме! – вздохнул Михаил. – То ли дело высота… Выйдешь на крышу шестнадцатиэтажки… Вот где класс! Да при этом еще и возможность сделать глубокий вдох прохладного чистого воздуха, не уходя далеко от собственного жилья, – разве это не мечта, реализованная прямо на крыше твоего дома?