Первая любовь - Анна Тарасова

ожидавшая, что Настя задушит дочь в объятиях, тихо отошла к двери. Ее сердце сжалось от боли, когда она увидела, как Оля сама вытерла слезы платочком, лежавшим под рукой.

Неожиданно дверь распахнулась, и в комнату вошел Андрей. Он остановился в дверях, словно громом пораженный:

— Настя?

— Андрюша! — Грациозно поднявшись, она поплыла ему навстречу, и мужчина невольно заключил ее в объятия. Настя поднялась на цыпочки и запечатлела на губах бывшего мужа долгий поцелуй. Таня наблюдала за любовной сценой с нарастающей тревогой.

— Я собралась неожиданно и приехала без предупреждения, — сказала она, поглаживая щеку Андрея пальцами с красивым маникюром. — И, похоже, поступила правильно, — добавила она, повернувшись к Оле.

Татьяна хотела незаметно выскользнуть из комнаты, но Андрей, выпустив Настю, остановил ее, крепко схватив за руку.

— Как только Оленька заболела, за ней стала ухаживать Татьяна, она провела у ее постели не одну бессонную ночь.

— Заметно. — Гостья окинула девушку неприязненным взглядом. — Почему ты не нанял профессиональную медсестру или сиделку? Насколько мне известно, ты не стеснен в средствах.

Неожиданно Оля разрыдалась. Татьяна кинулась к девочке, но Настя оттолкнула ее:

— Ну же, дорогая, не плачь, — процедила она сквозь зубы и наконец, обняла ребенка. — Мамочка здесь, с тобой.

Чувствуя себя униженной, Ли, как слепая, вышла из комнаты, не заметив протянутой руки Андрея. Стремительно миновав коридор, она понеслась вниз по лестнице на кухню. Схватив пальто, минуту поколебалась, глядя на Джет.

— А ты оставайся вместе с Арией. Ольга расстроится, если я заберу тебя.

Добравшись до своего дома, девушка тут же направилась в ванную. Погрузившись по самый подбородок в приятную теплую воду, она закрыла глаза. У нее не хватило сил, чтобы даже выплакаться. Зазвонил мобильник, потом домашний, но она не смогла бы подняться даже под дулом пистолета. В конце концов, зачем ей такие коллизии? Девочка вне опасности и к тому же в объятиях своей родной матери, к которой Николаев, как оказалось, вовсе не равнодушен, хотя утверждал обратное. Девушка то и дело напоминала себе, что Анастасия — его первая любовь. Он сам сказал ей об этом. К тому же он ни разу не упомянул, что чувство прошло.

Позже она просушила феном волосы, пока они снова не заструились блестящими прядями. И ощущала настоящее блаженство. Она собрала волосы в хвост, надела старый желтый свитер, принадлежавший матери, и даже не удивилась, когда влезла в джинсы времени ранней юности — стресс и бессонные ночи не прошли бесследно. Она застегивала ремень, когда заметила на стекле промелькнувший огонь фар. Подбежав к окну, Ли увидела, как знакомая машина выруливала к поместью Николаевых. Слава Богу, Гончаровы вернулись.

Она почувствовала некоторое облегчение. Сейчас она могла забыть о семье Андрея с чистой совестью. Но неумолимый внутренний голос подсказывал: Ольга проснется ночью и начнет плакать из-за того, что ее нет рядом. Несмотря на то, что родная мать сидит у ее постели? — с горькой иронией мысленно возразила себе девушка. Пустые мечты, глупышка Таня!

Она вдруг вспомнила, что почти вся ее одежда осталась в доме Эда. Девушка горестно вздохнула. Видно, придется оставить вещи до отъезда Насти. Джет не будет досаждать хозяину, поскольку теперь в доме полностью народа. Выходит, присутствие Татьяны Исаевой там абсолютно излишне.

Почувствовав голод, она слегка удивилась.

Последние дни есть, совсем не хотелось. Татьяна слишком переживала из-за болезни Ольги и физически совершенно измоталась. Ощущая усталость, она заварила чай, поджарила тосты из остатков хлеба и сыра. Устроившись поудобнее у телевизора, решила подкрепиться и посмотреть что происходит в мире и о чем поведают новости. Диктор объявил прогноз погоды. Она менялась к лучшему — небо очищалось от свинцовых облаков, и в последующие дни ожидалось, что солнце растопит остатки снега. Значит, дороги подсохнут, и она сможет вернуться в столицу.

Когда снова зазвонил мобильный телефон, Таня неохотно его достала и нисколько не удивилась, увидев на дисплее имя Андрея.

— Как ты себя чувствуешь? Почему ты так поспешно убежала?

— Мне требовалось принять ванну. Как Ольга?

— Понемногу оправляется от шока, вызванного встречей с матерью. Но она постоянно спрашивает о тебе. Может, вечером проведаешь ее? К тому же мне бы хотелось, чтобы ты поужинала с нами.

Мысль об обеде за одним столом с Анастасией Николаевой вызвала у девушки симптом несварения.

— Благодарю за приглашение, однако я только что перекусила. После ванны у меня разгорелся аппетит. Я видела, как приехали Гончаровы, поэтому не волновалась за Олю и… за тебя.

— Их приезд ничего не меняет, мы с дочкой по-прежнему нуждаемся в тебе, — возразил он, понемногу теряя терпение.

— При известных обстоятельствах мне пока лучше держаться в стороне. Передай Оле, что я обязательно приду, когда… ну, когда…

— Когда уедет ее мать, — закончил за нее Андрей.

— Вообще-то, да, — не стала кривить душой девушка. — И как долго звезда кино намерена пожить с вами?

— Не знаю. — Настроение Николаева резко упало. — Ты же понимаешь, что я не могу отказать ей общаться с дочерью.

— Естественно. У меня к тебе большая просьба. Присмотри, пожалуйста, за Джет. Мне нужно съездить в Москву, чтобы забрать вещи.

— Я обещаю выполнять твою просьбу, и не только сегодня, но и впредь. — майор заверил ее столь горячо, что Татьяна чуть не разрыдалась.

— Спасибо, — с трудом вымолвила она, — скажи Оле, пусть побережется, когда поправится.

— Не переживай, я позабочусь о ней. Настя хочет увезти ее на пару недель с собой, пока не началась репетиция в новом сериале. Я решительно возражаю, но вряд ли смогу воспрепятствовать.

— Я тоже так считаю. А что думает сама Ольга?

— Она еще ничего не знает. Танюш, послушай…

— Извини, Андрей. Кто-то звонит в дверь. Пока! — Таня отключилась и поспешила к дверям, на ходу тщательно вытирая глаза.

Мужчина, рука которого замерла на пути к звонку, смотрел на нее в страшном изумлении.

— Лиана, ради Бога, что случилось?

— Дима!

Чуть позже девушка приготовила свежий кофе и принесла на подносе в гостиную. Дмитрий попросил разрешения закурить.

— Твои родители не одобряют мое пристрастие, — сказал он, недовольно