Первая любовь - Анна Тарасова

Анна Тарасова

Первая любовь

Пролог

Смеркалось. Татьяна Исаева скучала. И в ожидании своего молодого человека Дмитрия, девушка из угла в угол бесцельно слонялась по квартире, совершенно не зная, чем себя занять.

В голове рождались не весёлые мысли. Как в хорошей сказке: одна мрачнее другой… «Нет, мы никак не можем найти общего языка, — размышляла она. — Митя — хороший друг, заботится обо мне, своеобразно, конечно, заботится, в своём понимании, опять же цветы дарит… Мгновенно загорается, стоит ему лишь прикоснуться к губам… Все чаще говорит о свадьбе как о само собой разумеющемся…»

А будет ли она, Таня, счастлива с ним? И…Тот ли Дмитрий Макаров мужчина, с которым ей предстоит делить все радости и невзгоды, богатство и бедность?

Девушка задумчиво остановилась у зеркала. В нем отражалось живое выразительное лицо с глубокими, как море, голубыми глазами, подчеркивающими нежную белую кожу. Длинные золотисто-пепельные волосы густыми волнами ниспадали на молочные плечи. Таня машинально провела расчёской по роскошным волнам, поправляя прическу, нанесла на губы капельку любимого блеска и взглянула на часы. Дима как обычно задерживался.

Девушка вздохнула. Прошлась по комнате. Посмотрела в окно. Увы! Индустриальный пейзаж, быстро разрастающейся во все стороны столицы не радовал глаз. После сельского ландшафта родного Ульяновска с его плавными изгибами холмов, лугами и изумрудной зеленью лесов девушка чувствовала себя здесь не совсем уютно. Ее раздражали одетые в асфальт улицы, вечно спешащие, снующие туда сюда, автомобили, вечный смок и запах выхлопных газов, выкрики таксистов, сигналы автомобилей, гул толпы постоянно мелькающей, словно рябь в старом ламповом телевизоре…

Задернув шторы, она включила телевизор. На экране, завывая полицейской сиреной и мигая голубыми огнями, проносился армейский бронетранспортер. Девушка хотела было переключить канал, но, что-то остановило её, не понимая почему, она сделала звук погромче. Новостное федеральное телевидение передавало репортаж о занятиях в военной академии, посвященных использованию войск для поддержания внутренней безопасности.

Сердце Тани екнуло…А вдруг… вдруг она увидит Андрея? Ведь он теперь кажется уже майор какой-то службы. Но камера, не задерживаясь на лицах, показывала современную военную технику — гордость русской армии.

Где он романтический герой грез ее детства? Несет нелегкую службу на границе РФ? Или изнывает в самом пекле?.. Девушка подошла к комоду, вытащила заветную шкатулку с детскими сокровищами и достала старую, слегка потрепанную фотографию. Со снимка улыбался молодой Андрей Николаев в новенькой военной форме…

Как быстро пронеслись годы! Сколько ему сейчас лет? Где-то за тридцать. Мать рассказывала Тане, что отношения с красавицей-женой у Николаева не сложились, и они пополнили статистику в 80 процентов разводов. В довершение Андрей теперь скучает по своей маленькой дочурке.

Голубые глаза девушки затуманились. Казалось, она снова превратилась в маленькую егозу с вечно разбитыми коленками и ссадинами на руках. И будто наяву услышала звонкие мальчишеские голоса:

— Та-аня-я-я-я! Тааааа-няяяяяя! Выходи играть!

И не допив какао с маминым печеньем, она стремительно вскакивала из-за стола.

Родовые гнезда Николаевых и ее родителей — Людмилы и Игоря Исаевых — располагались рядом в небольшом котеджном посёлке пригорода Ульяновска. Семьи были больше чем соседями, их сады, густо заросшие фруктовыми деревьями и кустарниками, разделяла всего лишь изгородь из кустов жасмина и сирени, и… никакого забора. Николаев-старший с утра до вечера занимался успешной адвокатской практикой, что приносило их семье не малые деньги, его жена сильно болела, поэтому занималась только воспитанием детей. Старший сын Андрей учился в старшей школе, а все заботы по хозяйству взяла на себя домработница, тётя Валя, добрый гений семьи, где подрастали Сережка и Лёша — младшие братья Андрея.

Серёже исполнилось двенадцать, Лешке — десять. Столько же сколько и Татьяне, единственной дочери в семье врачей Исаевых. Они еще учились в средней школе, когда Андрей поступил в Высшее военное командное училище. Николаевы, как и большинство в их провинции, считали, что, чем раньше сын покинет дом, тем лучше для его дальнейшей жизни. Птенцов нужно выкидывать из гнезда быстрее, чтобы они научились летать.

И Андрей, не раздумывая отправился в Москву учится, изредка приезжая в Ульск на каникулы. А подросшие сорванцы остались предоставлены исключительно самим себе: весело, без устали носились по садам, мотались по перелескам, разбросанным среди посадок, спускались к Волге — матушке — реке, где под обрывом находилось их тайное место — небольшая пещерка, в которой три неразлучных друга, сидя у костра, разрабатывали планы самых фантастических путешествий в далеком будущем!

Любимым развлечением неразлучной троицы лет с семи стала игра в лесных разбойников, к которым непременно когда-нибудь придет Робин Гуд, из прочитанной Таней книжки. Они прятались в чаще, нападали на воображаемых врагов, скрывались от преследования, забирались на высокие деревья, высматривая королевские кареты. Вглядываясь в проселочную дорогу, Таня терпеливо ожидала появления своего романтичного героя из книг, изучаемых на литературе, которым, по ее представлению, должен был быть непременно Андрей Николаев. Именно ему предстояла честь спасти ее от неминуемой опасности!

Однажды девочка забралась на громадный ветвистый дуб. Серёжка и Алексей, на этот раз «разбойники», долго искали ее и, не обнаружив, отправились домой. А Таня, как ни пыталась, так и не могла слезть с дерева самостоятельно. Она замерзла, от холода её трясло так, что зубы выбивали чечетку. Девочка едва сдерживала слезы. Лишь самолюбие удерживало Татьяну от плача — она помнила строгое внушение родителей: нужно самой выпутываться из любой ситуации, не хныча и не впадая в панику.

Девочка не знала, сколько времени просидела в плену старого дуба. Уже стало темно, глаза слипались. Сквозь дрему она вдруг услышала знакомый голос:

— Танюш! Крошка! Где ты?..

Мой герой! Мой рыцарь! — заволновалась Татьяна. Он пришел спасти ее! И, захлебываясь от восторга, закричала:

— Я здесь!

Андрей принес лестницу, помог девочке спуститься с дерева и, бережно взяв на руки, отнес в дом. Счастливая, она с благодарностью прижалась к сильному мускулистому телу молодого человека, представляя, как всю жизнь будет вот так укрываться от жизненных невзгод в его надежных объятиях.

Андрей, словно заботливый старший брат, уложил ее на диван, смазал йодом израненные коленки и напоил горячим ароматным чаем. А затем позвонил Исаевым и укрыл девочку пледом. Пригревшись,