Круиз Розовая мечта - Мила Бояджиева

Совершенно непонятно, как это до сих пор мне не пришло в голову переоборудовать наше мемориальное жилище - этот "дом-музей ученого-историка эпохи культа личности". Наверно потому, что атмосфера старой московской квартиры очень нравилась мне, соответствуя идеальному образу, появившемуся после посещения Тайцевых. Эта уютная старомодность, обаяние погребенных иллюзий, ещё живущие в фильмах Александрова, Пырьева, и даже запах слоеных пирожков с курагой и изюмом - все обволакивало меня теплым коконом устойчивости, надежности, какого-то патриархального благополучия.

Отправляясь с визитом к Светлане Рахминской, я ещё не знала, с каким удовольствием расстанусь с обветшалым прошлым. Дух революционных преобразований уже бродил в моей крови, будоража воображение. Трехэтажной вилле Рахминских, вписанной в пологий ландшафт разноуровневыми ступенями, было суждено сыграть роль детонатора. Последовавший за моим посещением строительный взрыв унес в небытие цитадель прадедовского житейского благополучия.

В доме художественной четы, ухитрившейся потратить на свое подмосковное жилище миллион долларов, хотелось остаться навсегда. "Экологически чистая" архитектура и дизайн предполагали использование только натуральных материалов. Дерево, стекло, шерсть, камень, керамика преимущественно естественных тонов создавали ощущение физического комфорта. подобное тому, которое испытывает тело в окружении живой природы. здесь было просторно и светло, а переходящие друг в друга внутренние пространства оставляли прелестные уголки с каминами, старинной мебелью, картинами и вазами. Мягкий ворс шерстяного ковролина цвета топленых сливок сохранил первозданную чистоту, сияли витражи в стеклянных стенах, выходящих в сад, манила к кулинарным подвигам выгородка кухонного мирка, оснащенного всеми премудростями бытовой техники.

Ванную комнату Светлане Рахминской доставили прямо из Греции. Золотисто - розовый, чуть пористый камень облицовывал высокие стены, одна из которых представляла сцену охоты, высеченную из того же камня. Меж двух дорических колонн и уступов, покрытых натуральными зарослями цветущего плюща, находилось овальное углубление ванны со всеми мыслимыми приспособлениями технического комфорта, а потолок матового светящегося стекла с инкрустациями бронзовых зеркал, казалось, был распахнут в южное утреннее небо.

- Такого размаха в городской квартире, конечно, не будет, но мы придумаем нечто совершенно особенное. - Пообещала Светлана, несколько смущенная скромными размерами нашей московской жилплощади. На 120 кв. м. особо не разгуляешься.

И все-таки я кинулась в эту авантюру очертя голову. Сергей с сомнением посмотрел на меня, выслушав головокружительный проект глобальной реконструкции жилища.

- Ты уверена, что нам это надо?

- А ты представь, Софка вернется - а у нас здесь Европа.

- Да не просто Европа. А Виндзорский дворец... Ты хоть представляешь, сколько это может стоить?

- Разумеется. Составлена подробная смета. Вместе с коврами, светильниками и растениями - около ста тысяч долларов! Серж, не делай жалкое лицо, я ведь знаю, что мой муж - мафиози и не стеснен в средствах.

- Шутка не из лучших... Мне, если честно, не денег жалко. Наскребем как-нибудь. А вот со всем этим расставаться не хочется... Что-то здесь живет помимо нас, дух истории, наверно.

- Постыдного прошлого! Лицемерная помпезность сталинской империи... Башня на крови... - Завелась я от того, что в глубине души была согласна с Сергеем.

Реорганизационный ажиотаж являлся своеобразной психотерапией, способной вытеснить потребность в иных революционных перестройках. "Ремонтные заботы отвлекут от воспоминаний, а в новом доме и вся жизнь начнется заново", - думала я, уговаривая себя не жалеть приговоренного к разрушению жилища.

Глава 15

Это оказалось, действительно, очень увлекательно! Два месяца мы практически не виделись с переселенным на дачу Сергеем. Весь день я проводила "на объекте", с увлечением погрузившись в строительные проблемы. Ночевать приезжала в нашу "сосновую усадьбу" в Молчановке, уставшая, но довольная, забалтывая Сергея ремонтными проблемами. Тема интимных отношений отошла на второй план - ни о чем. кроме оттенков керамической плитки или деревянных панелей я думать не могла. Да и Серж, кажется, вздохнул с облегчением.

К католическому Рождеству ожидался приезд Сони на каникулы и к этому же моменту мы планировали небольшую вечеринку в честь новоселья. Немногочисленные старые друзья, моя новая приятельница и наставница Светлана Рахминская, пара коллег Сергея и, конечно, Ассоль.

- Ни фига себе! - Оценила с порога мои усилия тринадцатилетняя дочь тоненькая блондинка с прямыми длинными волосами.

Простоватое лицо Сони - облагороженная копия отца - приобрело, однако, за последние месяцы, какую-то европейскую пикантность. Наверно, от круглых очков в черной оправе, которые она стала носить вместо контактных линз. У неё появился легкий акцент, вернее, иная модуляция голоса, и новая манера носить вещи - нарочито небрежно, вроде даже неопрятно. Словно одевалась впопыхах - натягивая без разбора что придется - майку на свитер, а жилет поверх куртки. И даже сарафан могла нацепить, не обращая внимания на то, что уже вполне "упакована" в узенькие шерстяные брючки.

- Детка, только честно, тебе все это нравится? - подступилась я к дочери после экскурсии по квартире.

- Ой, да я там таких хат и не видела... У моей подружки папа помощник мэра. У них целый дом в викторианском стиле, но чтобы так...

Она несколько раз пересекла порог холла, испытывая действие фотоэлементов - с появлением человека пространство оживало - зажигались вделанные в потолок светильники, в керамическом фонтане среди кожаных кресел цвета "фуксия" начинала бить тройная струя, а из полумрака над диваном выступала "как живая" золотая голова Тутанхамона - голографическая картина, доставленная из специальной римской коллекции "Сокровища мировых музеев".

- Вообще-то клево. Особенно ванна и кухня. Только жаль старого дома. Я так по нему скучала... да и теперь все кажется, что просто ошиблась адресом... Все мы ошиблись... И стоит где-то наша старая квартирка с заколоченными окнами, пустая, всеми брошенная...

- Софья, это, в конце концов, жестоко! Что-то не замечала в тебе раньше сентиментальности. - Я даже почувствовала, как вспыхнули от негодования мои щеки. - Сколько денег и нервов на этот дизайн угрохала - и всем все равно! Отец, кажется, вообще, предпочитает засиживаться на работе, тебе жаль старого хлама! Унитаза "компакт"!

Мне очень хотелось зареветь - от того, что Соня была права, и ещё от ужаса - "лекарство" прописанное Галиной, не помогло - в добавок ко всему прочему, теперь меня будет угнетать и надругательство над собственным домом.

Зато гости пришли в восторг - охали, щупали, интересовались ценой, крутили краны, включали подсветки. Но вместо дружеского одобрения или даже зависти я улавливала в их восхищении некий страх.

- Не стоит, друзья, беспокоиться за состояние моей головы Крыша у меня не поехала. Все представленное здесь - вариация на тему стандарта! Стандарт задан мировыми нормами строительной техники, материалов, бытового оборудования. А индивидуальность стиля - от дизайнера Светланы, которая со мной даже подружилась, чтобы "вычислить" компоненты комфортности, соответствующие психологическому климату нашей семьи. - Я старательно изображала хозяйственный энтузиазм, расхваливая всякие заморочки нового интерьера.

- Никогда бы не отважилась предположить, что Славка Лачева (прозвучала моя девичья фамилия) будет лучше засыпать в компании таких будоражащих художественных образов. - Моя институтская подруга Алла Ефимова с некоторым опасением рассматривала висящий над огромной кроватью постер в манере Ван Гога и несколько агрессивный рисунок на ткани штор по мотивам розового периода Пикассо.

- А может, это все для нашего Сергея? Чтобы хорошенько встряхнуть и взбудоражить его невозмутимое спокойствие? - Подступился ко мне с игривым выражением глаз ближайший приятель мужа, Анатолий. - Признайся, дизайнер Светлана тестировала твоего мужа на предмет постельных запросов? Я имею в виду, разумеется, интерьер спальни.

- Не надо завидовать, Толик. Я уже не мальчик, чтобы прятать голову в песок перед трудностями. - Выступил в мою защиту Сергей. - Могу заверить совпадение визуальных раздражителей с моими индивидуальными запросами состоялось. - Он с размаху рухнул на постель, изобразив блаженство.

- А где это вы видели мальчиков, зарывающих голову в песок? Осторожно пошутила Алла. - В этой оговорке куча тайных комплексов.

- Да на этих вот шторах! Присмотрись, Алла, - разве это не розовые ягодицы испуганного малыша под песочным холмиком?

- Это персик. И очертания египетской пирамиды. Очень изысканно. - С полной серьезностью постановила Ассоль и обратилась ко мне. - Веди экскурсантов дальше, подружка. Не обращай внимания на злопыхателей. Ты ещё не знаешь, как далеко может завести человека зависть.