Я приду с дождём - Ким Юн А

– На заправке, как и в ресторане «Гибискус», с тобой мог связаться кто угодно. Обитатели Пустоши питаются страхами и гнилой энергетикой.

Как подумаю, что твой брат работает на моего соседа, складывается впечатление, что все дороги ведут к тебе.

– Это ты вечно появляешься на моем пути.

– Слушай ты… Если жемчужина окажется сильнее, ты, возможно, превратишься в демона.

– И… что тогда?

– Я не знаю. Но если она не вернется к Хёну, Небеса казнят его.

– Займи должность Хёна и позволь ему жить, как он хочет!

– Что? Ты мне указываешь?

Услышав свое имя, Хён захрюкал и перевернулся на другой бок. Дотянувшись до Минны, он взял ее за руку. Юнхо покачал головой и уткнулся в телефон, заслонив пол-лица рыжей челкой и усиленно тыча пальцем в дисплей.

– Машина Хёна останется здесь? – спросила девушка, с сожалением глядя, как шикарный автомобиль засасывает в грязь. – Это же целое состояние!

– Позже перегонят в Сеул и восстановят. Не отвлекай.

– Кому ты пишешь?

– Угомонись, не журналистам. Старшему инспектору. Пусть разберутся с этой опщин.

– Полицейские тоже духи?

– Дон Юль – Огненный Пес. Он родился в Преисподней, но был понижен в должности и сослан в мир людей за то, что не досмотрел за одним предсказателем, который позволил сбежать опасным заключенным. Несколько раз в год он вызывает полнолуние или лунное затмение и ловит зловредных духов.

За окошком передней двери автомобиля появился Ун Шин. Он просунул голову в салон через наполовину опущенное стекло и поднял козырек фуражки в знак приветствия.

– А бывший младший инспектор Ун Шин? – спросила Минна.

– Я токкэби, – лично представился громила, – и немного устал от работы в органах.

– У вас протез и… нет глаза.

– У токкэби обе ноги вполовину короче человеческих. Поэтому от колена мы носим эти штуки. А мертвым глазом, как и «застрявшие души», мы способны видеть сквозь ауру амулетов, иллюзорные стены и мгновенно определять местоположение.

– Вы ведь знали, что я пряталась в шкафу в квартире старушки, да?

– Да, меня это позабавило.

– Вы тогда сказали кому-то по телефону, что знаете, где Ко Соён. А почему вы не хотели говорить об этом Ли Юнхо?

– Правда? – Юнхо приподнял бровь и с недоверием посмотрел на токкэби. – Что ты делал в квартире той старухи?

– Да из любопытства зашел. Я ведь до увольнения целый год туда мотался.

– Ун Шин, лучше расскажи нам с Со Минной, где Ко Соён.

– Откуда мне знать? Ей послышалось.

Минна заметила, что Мистер Совершенство тихо ухмыльнулся. Ун Шин обошел машину Хёна, одной рукой вытащил ее из грязи и потоптался вокруг одежды опщин, сделав несколько фотографий на телефон.

– А обычные люди меня иногда окружают? – спросила Минна, повернувшись к Юнхо. – Это же уму непостижимо! Я не хочу ежедневно видеть чудовищ!

– Чудовищ? Ты такого мнения обо мне?

– Ну…

– Нам запрещено показывать людям свою силу. Но пока ты носишь жемчужину, никто не сотрет тебе память. Ты будешь сталкиваться с кем-то вроде нас. Когда все закончится, я лично сделаю это. Обещаю.

– И что мне теперь, затаиться и ждать, пока не покроюсь чешуей?

– Не рассказывай людям о том, что видела и слышала. Это запрещено законом Небес.

– Хорошо. А можно…

– Что еще?

– Тут очень душно.

– Сейчас настрою кондиционер. – Юнхо вплотную наклонился к Минне, а она застенчиво затаила дыхание. Пристегнув ремень безопасности, он вернулся в исходное положение и краем глаза посмотрел на взмокшую девушку. – Я нарушаю твое личное пространство?

– А?

– Я не социопат. Или как там Хён меня назвал?

– А-а-а…

Это был тот случай, когда Минна порадовалась, что Ли Юнхо абсолютно не идентифицирует внешние проявления ее чувств. А чувства, между тем, становились все более противоречивыми.

Они развернулись и вырулили с поля, а дальше мчались по длинной трассе. Минна изредка косилась на Юнхо, который весь обратный путь до Сеула неподвижно следил за дорогой. Вот уж у кого стоило поучиться выглядеть привлекательно в заляпанных грязью ботинках и отвратном расположении духа.

– Спасибо за спасение, – наконец, вымолвила Минна и покрылась румянцем, поймав холодный взгляд в зеркале заднего вида. – Это было очень… впечатляюще.

– Запоздалая реакция. Впрочем, я выручал не тебя, а Хёна.

– Все равно спасибо. Сколько тебе лет на самом деле?

– Я читал, что это неприличный вопрос. Но раз ты интересуешься – двести пятьдесят лет.

– Могу я называть тебя просто Юнхо?

– Не можешь. Ли Юнхо, и точка.

– Вы с Хёном всегда на ножах?

– Мне не нравится, когда затрагивают тему отношений между мной и братом. Хён рожден от земной женщины, а я создан из пламени дракона. Мы разные.

– Разве мы теперь не связаны одной тайной?

– Так и есть. Хён недолго поживет у тебя. А потом мы с ним исчезнем из твоей памяти.

– Насчет… ну, того поцелуя…

Юнхо резко затормозил перед мужчиной, внезапно ступившим на переход. Автомобиль со свистом вылетел на встречную полосу, но вовремя встроился в ряд и плавно съехал на обочину. Отдышавшись, Юнхо ударил по рулю и наклонился к Минне.

– Слушай внимательно, человек. – Он ткнул ее пальцем в лоб и нахмурил брови. – Не воображай лишнего. Я хотел знать, носишь ли ты жемчужину. Были сомнения, знаешь ли.

– Ты чуть в яичницу нас не превратил!

– С каждым днем мне все сложнее дается держать себя в узде. Не беси меня, не то пожалеешь…

Минну разобрал нервный смех.

– Тебе весело? – сконфуженно пропыхтел Юнхо и уставился на спутницу, гадая, что она чувствует.

– Ты никогда не целовался?

– Я… То есть… Как вас, людей, понять? Ты болталась на волоске от смерти, носишь в себе инородное тело и должна трястись от страха. И все, что тебя сейчас интересует, – поцелуй?

– Мой первый поцелуй!

– Вы справляете дни рождения и Рождество, а теперь еще и первый поцелуй. Его тоже отмечают каждый год?

– По желанию. Но только с тем, кого любят.

– Слава Небесам. Чего тогда зациклилась на нем?

– Мне любопытно, почему ты избегал меня, если для дракона поцелуй – привычный способ узнать правду.

– Не тем интересуешься. Учи лучше свои лекции. С жемчужиной Хёна совсем страх потеряла.

– Хорошо. Тогда почему ты сказал «не то»? Ведь жемчужина была у меня. Что было в твоем видении?

– Это лишняя информация для тебя.

– Скажи хотя бы, как ты избавился от того существа?

– Я Огненный Дракон, а голубой огонь – самый горячий и уничтожит что угодно. Даже не помышляй бороться с духами самостоятельно.

Когда они миновали повороты и перекрестки, заложенные навигатором, уже светало. Ихва-дон окрасился в нежно-розовые и янтарные цвета, а каменные изгороди каскадом вырастали из дымки. Деревянная крыша брусчатого чердака госпожи Пак Набом, казалось, парила в воздухе.

Загнав забрызганный грязью джип под козырек стоянки за углом дома, Ли Юнхо заострил внимание на синем внедорожнике, в который по очереди втиснулись трое громил в полосатых костюмах.

– Госпожа Пак Набом! – Минна пригнулась и растолкала Юнхо за плечо. – И снова концентрация сомнительных личностей. Каждый месяц приходят в подсобку закусочной «Синий дракон». Похоже, у хозяйки проблемы с деньгами. В случае опасности можно позвать тебя?

– Зачем?

– У меня жемчужина Хёна.

– Логично. Прежде чем что-то произойдет, я почувствую энергию жемчужины и отыщу тебя в любой точке земного шара. В конце концов, для дракона перемещение на большие расстояния занимает доли секунды.

– А нельзя по-человечески? – Минна разблокировала дисплей и протянула телефон Юнхо. – Запиши номер без ошибок.

– Ты слишком преувеличиваешь свою значимость в моей жизни.

Поколебавшись, будто делая одолжение, парень все-таки вбил свой номер.

В конце концов, договорившись о чем-то, из отъезжающего внедорожника вывалилась хозяйка постройки в тапочках-утках и пушистой пижаме, которая явно была пошита на два размера меньше. На месте привычного седого ершика волос торчали хвостики, создавая образ совы.