ПОКОЛЕНИЕ «NET» - Виктория Morana

На ее взгляд в столь поздний час на участке было очень много народа. Люди толкались, пытаясь соблюсти тайну голосования в кабинках, больше напоминавших современные будки для моментального фото. Занавеска, за которой находился стол и ручки, едва прикрывала находящемуся в кабинке человеку колени. Это противоречило телевизионной рекламе, оплаченной партией «Единая Россия» с целью привлечь молодежь на выборы: в ролике парень с девушкой занимались сексом прямо в кабинке для голосования, что им чрезвычайно нравилось[24]. Ради такого, по смыслу ролика, стоит прийти и проголосовать. Однако в кабинках на Юлином участке сексом заняться бы не получилось, да и не слишком хотелось.

— Опять обманули, — пробормотала девушка, но довести свое возмущение до Тимофея она не успела. Подошла ее очередь получать бюллетень.

— Добрый день, — не отрывая глаз от списков избирателей, поприветствовала ее член избирательной комиссии. — Паспорт, пожалуйста?

Юля протянула паспорт в обложке, на которой был изображен Ёжик в Тумане. Взгляд девушки упал на списки, в которых дама за столом нашла ее имя и фамилию. В этом году голосование проходило по экспериментальной схеме: столы разделялись не по номерам домов в районе, а по алфавиту. Вписывать приходилось не только паспортные данные, но и сличать адрес прописки с тем, что был указан в соответствии с избирательным списком.

— Распишитесь, — скомандовала женщина, протягивая ей ручку. Юля быстро проверила, все ли данные внесены верно. Рядом с ее собственной фамилией на следующих строчках значились данные ее родителей, много лет живущих за границей и не принимавших участие в голосовании на этом участке. Юля с облегчением отметила, что напротив их имен никаких пометок поставлено не было, значит, их голоса еще никто себе не присвоил. Все ее семья шла подряд, под одной фамилией и значилась проживающей в доме номер 6, в квартире 90. Это был небольшой дом, где их апартаменты шли последними по счету, выше них жильцов не было. Однако в списке, к удивлению Юленьки, стояло указание на какого-то человека, проживающего в их доме, в квартире 90 «а». Юля в шоке несколько минут смотрела на список перед собой. Кто-то прописан на их чердаке?

Тетка из избирательной комиссии многозначительно откашлялась, возвращая Юлю к реальности. Ее толстый палец указал на графу для подписи, которую девушка, все еще размышляя о несуществующей квартире, поставила автоматически. Удовлетворившись полученной закорючкой, дама выдала ей 2 бюллетеня — для голосования за кандидатов в петербургское законодательное собрание и в Государственную Думу в Москве. Юля свой выбор давно сделала, теперь хотелось поставить «галочку».

Девушка, сжимая в руках бланки для голосования, юрко протискивалась между очередями, стоящими в направлении других столов. Взгляд зацепился за дремлющую у урны для голосования бабушку, на вид ей было лет 85, не меньше. Глаза у старушки были закрыты, худая грудь с бейджиком «наблюдатель» медленно вздымалась. Юля отметила, что в качестве контролирующей стороны бабуля была более чем бесполезна. Оглянувшись в поисках других наблюдателей, она никого не увидела.

— Одна бабушка на участке? — почти в ужасе прошептала Юля. — Это же бред какой-то…

Через минуту второй наблюдатель все-таки нашелся — тощий, сгорбленный паренек с рыжими волосами, забито стоявший в дальнем углу помещения. Он пытался следить за порядком, но получалось у него не очень, ведь он даже не передвигался по залу. Юля наградила его осуждающим взглядом, под которым он съежился окончательно. Идиот, чего стоять-то? Парочка наблюдателей на участке была невероятно колоритной. Такие герои любую фальсификацию остановят, если осмелятся, конечно, или когда проснутся.

Девушка не слишком заботилась о сохранении тайны голосования, даже наоборот, ей хотелось, чтобы все знали, за кого она отдает свой голос, а вернее, за кого она его не отдает. Однако Юля все-таки вошла в кабинку и, вытащив собственную ручку (ходили слухи, что для фальсификаций в ручках, лежащих на избирательных участках, использовались исчезающие чернила), поставила крест в нужном квадрате на обоих бланках, как можно дальше от строчки, указывающей на партию «Единая Россия». Подумав немного, девушка снова взялась на ручку и, рядом со своим крестиком, написала, чтобы никто не мог поставить под сомнение ее выбор, фразу «только за выбранную партию». Ни то чтобы крест в нужной клетке можно было интерпретировать, как голос за какого-либо другого кандидата, но с дополнительными комментариями было как-то спокойнее.

Свернув бюллетени несколько раз, Юля покинула кабинку для голосования и, молча, опустила их в непрозрачную урну, которая выглядел так, будто несколько раз попадала под бомбежку. Картонные стенки были склеены липкой лентой, на одном боку был прилеплен вырезанный из бумаги герб Российской Федерации. Урна вполне могла бы быть символом проходящих выборов: такая же нелепая.

— Все… — с чувством выполненного долга, Юля подошла к Тиму, потянув его к выходу. — Теперь твоя очередь. На участке бардак.

— Я уже заметил, — усмехнулся парень. — Напишешь гневный пост в livejournal, привлечешь внимание общественности.

На самом деле, девушка не сказала ему, что уже послала «тревожную смску» в ассоциацию «ГОЛОС», занимавшуюся проблемой нарушений процедуры выборов с 2000-го года. «ГОЛОС» Юле не ответил, но, возможно, данные о малом количестве наблюдателей на участке приняли к сведению. Не являясь членом избирательной комиссии, девушка могла сделать только это. «Надо было идти наблюдателем», подумала она, тут же вспомнив о Диме, который в тот момент работал на своем собственном участке, изредка присылая сообщения возмущенного содержания о своих трудных отношениях с руководством комиссии на выборах.

— Езжай голосовать, — молодые люди покинули здание школы, на улице Юля выполнила обещание и поучаствовала в опросе от девушки с исписанными листами. Успев взглянуть на результаты, Юля заметила, что из 10-ти опрошенных людей четверо отдали голоса за «ЕР». — Вечером увидимся.

Дождавшись, пока Тим скроется из виду, Юля бросила последний взгляд на школьное здание, мысленно понадеялась, что ее голос сможет хоть что-то изменить в идущих выборах, а затем, поняв, что делать ей решительно нечего, набрала номер Дмитрия. Из кроткого разговора стало ясно, что он на участке «часов до 4-х утра, можно приезжать в любое время», а так же то, что там «какой-то полный маразм». Оставалось только заехать его навестить, прихватив с собой пирожки с мясом. Кормление наблюдателей есть еще один способ выполнить свой гражданский долг.

Перед проведением выборов в Государственную Думу в декабре 2011-го года стал популярным и получил большое распространение обучающий алгоритм, устанавливающий правила проведения для избирателей, в том числе, о том, какими способами может производиться «кража голосов», или если избиратель получил предложение проголосовать за деньги за определенную партию. Правила рассказывали о ручках с исчезающими чернилами, о продаже голоса за 100 рублей, а так же о возможности обмануть самих обманщиков, сфальсифицировав фальсификацию при помощи ненастоящей галочки из черной нитки.

На основании подобных правил, многие избиратели самостоятельно находили и фиксировали нарушения, которые уже 5-го декабря 2011 года наводнили Интернет. Некоторые из разоблачительных видео, впрочем, оказались инсценированными, что лишь подтвердило, насколько сильной была истерия и страх по поводу возможных фальсификаций.

Политика делает людей подозрительными и заставляет их ненавидеть себя.

(с) из сериала «Criminal Minds»

Москва. День Х. 18:45

Егор устало потер лоб, сняв растянутую, вязаную шапку черного цвета. День казался ему бесконечным, слишком много всего произошло с самого утра, когда его, а так же еще пару десятков молодых людей, девушек и мужиков в 9:00 собрали в каком-то сквере, в районе, где он ни разу не был. Саша, несколько дней назад исполнивший свое обещание и передавший ему деньги в обмен на одно только согласие «поработать в день выборов» и паспортные данные, организовывал их разношерстную компанию.

— Сегодня вечером все получат минимум по 300 рублей. Для этого, — говорил он, протискиваясь в толпе. — Нужно обойти не менее 3-х участков, это недолго и не страшно. У всех списки с собой?

До начала инструктажа всем действительно раздали листы формата А4, на которых были указаны адреса и отпечатаны крохотные карты с указанием маршрута проезда к избирательным участкам. Каждое место находилось в новом районе и ни разу не повторялось. В списке было указано гораздо больше трех участков, на что Саша, помахивая пачкой бумаг, обратил всеобщее внимание.