ПОКОЛЕНИЕ «NET» - Виктория Morana

— По закону и зарплаты должны быть нормальные, а получается, что премии только за выборы и дают, — неожиданно и с не меньшим раздражением подала голос вторая женщина. — Не мешайте отрабатывать.

Женя, в шоке, наблюдал, как они уходят. Он мог бы пойти с ними, имел право, но что он хотел сделать? Людям надо заслужить премии, которые они, очевидно, не получат, если Женя будет лезть не в свое дело. Осознание порочности круга в отношении выборов давило на виски, парень схватился за голову.

Внезапно, со стороны помещения для голосования, раздался крик. Женя резко развернулся и, забыв про теток с их надомным голосованием, бросился назад.

Рядом со столами, на которых находились списки голосующих, практически билась в истерике молодая девушка в голубой шапочке и бежевом пуховике. На ее руках был кот в шлейке, затравленно озирающийся по сторонам. Вокруг скандалистки собралось уже немало народа.

— Я не голосовала!! Говорю вам, кто-то сделал это за меня! — кричала она. — Что это значит??

— Случилось что-то? — Женя, включив камеру на телефоне, протиснулся через толпу. — Пропустите, я наблюдатель!!!

— Да, наблюдателя сюда! — разнеслось по толпе.

Запинаясь и глотая слезы, девушка рассказала о том, как впервые за много лет, подталкиваемая нестабильной ситуацией в стране, она захотела пойти и исполнить свой гражданский долг голосованием. Каково же было ее удивление, когда, придя на участок, избирательница обнаружила, что за нее уже проголосовали?

— Вот тут, смотрите, — дрожащими от возмущения руками, девушка вырвала список избирателей у сидевшей над ним учительницы, пытавшейся оттолкнуть ее от стола. — Перцева Анна Владимировна, смотрите, прописка есть… — она раскрыла паспорт, сунув его под нос Жене, не опускавшему телефон в режиме съемки. — А в списке уже отмечено, что я голосовала, подпись, правда, не моя.

— Охренеть! — разнеслось над столпившей группой людей. — Доходили, конечно, слухи о том, что будут голоса воровать, но что бы это еще и правдой оказалось…

— И что теперь делать? — заламывала руки госпожа Перцева, не убирая паспорт. — За кого я хоть проголосовала-то?

— Вам виднее, — злобно прошипела взявшаяся из ниоткуда секретарь комиссии. — Я уверена, что это именно вы хотите тут что-то фальсифицировать.

— И каким же образом? — резко повернул камеру на нее Евгений.

— Уберите телефон! — взвизгнула секретарь. — Я не разрешала себя снимать. Пошли все вон!

«Кажется, секретарь избирательного участка сошла с ума», — пояснил для камеры Женя, не думая прекращать съемку. «Пытается выгнать в демократической стране граждан от урн для голосования в день выборов!».

Тут подошли полицейские, которые до этого не выказывали интереса к происходящему рядом с ними. Женя понял, что они реагируют только на требования руководства избирательного участка. В тот же момент секретарь ручкой с длинными ногтями ударила по камере телефона, так что парень чуть не выронил ее на пол. Анну Перцову, все еще стоящую с паспортом в руках, подхватили под локоть и попытались увести.

— Что происходит? Вы куда? — не прекращая снимать, парень попытался влезть между девушкой и полицейскими. — У нее жалоба, я должен ее зафиксировать!

— Это у нас не нее жалоба, — не унималась секретарь. — Она пыталась проголосовать два раза! Фальсификаторша!

— Я? — ошалело переспросила Перцова, даже не пытаясь вырываться из хватки стражей правопорядка. — Я же только приехала… столько лет на выборы не ходила… и не пойду больше…

Женя в ужасе наблюдал за происходящим. Толи гражданка очень хорошая актриса, толи он окончательно потерял контроль над ситуацией. Действительно, можно проголосовать дважды, поток народа на участке достаточно плотный. Проблема была только в одном — Женя отмечал всех, кто бросал бюллетень в избирательную урну и мог поклясться головой, что Перцова до этого голосовать не приходила. Симпатичная женщина, такую трудно пропустить, а Женя смотрел очень внимательно.

— Подождите! — закричал он, хотя полицейские и Анна уже скрылись за дверьми в коридоре. — Продежурьте за меня, — попросил он первого попавшегося наблюдателя, тот лишь кивнул, молча. — Стойте!

Женя подхватил несколько листов чистой бумаги, ручку и бросился вон с участка. Анну Перцову нужно было остановить и заставить ее написать жалобу, которую сам Женя позднее зафиксирует. На телефоне у него сохранился файл с видеосъемкой, а в голове плотно засело желание припереть к стенке скандальную тетку, работающую секретарем избирательной комиссии, за ее бесчинства.

О масштабах идиотизма, с которым парню пришлось столкнуться за последние несколько часов, он старался не думать. Нужно было просто как можно лучше выполнить свою работу, «переваривать» все произошедшее придется позднее.

После завершения выборов в декабре 2011-го года, в российском Интернете стала популярна картинка, на которой маленькая девочка в советском школьном переднике закрывала рот руками в порыве страха. Глаза у девочки были, словно блюдца, на лице читалась печать ужаса. Под картинкой на темном фоне находилась надпись «Я была наблюдателем на этих выборах». Не смотря на гротеск образа, картинку признали наилучшим отражением эмоций, которые наблюдатели получили, работая на выборах в Думу[23]. В течение нескольких недель Интернет заполняли подробные отчеты о бесчинствах, творившихся на участках, часто подкрепленные видео и аудиозаписями в качестве доказательств. Многие до сих пор не понимают, как на основании такой доказательной базы выборы можно было признать прошедшими «без существенных нарушений».

Большинство претендентов лишь претендуют на претендентство.

(с) Владимир Плетинский

Питер. День Х. 18:15

Юля смотрела на себя в зеркало, улавливая в отражении какую-то не слишком нормальную холодную решимость. Будто она не на выборы собралась, а на войну. Тим из коридора просил поторапливаться, ему после голосования в Невском районе нужно было еще успеть забрать на другом конце города родителей и поставить галочки в бюллетенях на своем участке.

Они специально тянули с походом на выборы практически целый день. По мнению тех, кто активно занимался информированием граждан о том, как не дать украсть свой голос, это был самый простой способ «поймать» нечистых на руку работников избирательных комиссий в случае преднамеренной фальсификации. По негласному регламенту мошенников, чем ближе подходило время к закрытию участков, тем больше был шанс, что за не явившихся избирателей можно проголосовать. Юленька такого допустить не могла, это были первые выборы, в которых она участвовала в жизни (после совершеннолетия не до того было, все по загранице моталась), важность мероприятия в ее глазах зашкаливала.

— Все, идем, — наконец, они покинули квартиру с видом, будто могут и не вернуться. Примерно в это же время за пределами Российской Федерации должны были голосовать ее родители, которых ей удалось убедить в том, что голос нужно отдать за какую угодно партию, кроме «Единой России». Небольшая победа вселяла уверенность в том, что каждый неравнодушный человек, как Юля или Тим, перед выборами смог сделать то же самое — обосновать для кого-то свою политическую позицию.

В школьные двери сновали, как муравьи, дюжины избирателей. В здании располагалось несколько избирательных участков, высокая явка граждан радовала. На крыльце их остановила тощенькая девочка с папкой бумаг, криво исписанных шариковой ручкой.

— Простите, а вы сможете на выходе сказать, за кого проголосовали? — робко поинтересовалась она, кутаясь в шарф. Стоять на улице было холодно.

— Без проблем, — кивнула Юля.

— А вы? — обратилась она к Тимофею, держащему Юлю за руку.

— А я голосую в другом районе, — покачал головой парень, и оба скрылись за деревянной дверью в школьный холл.

Избирательный участок, к которому была «привязана» Юленька, находился на последнем этаже здания, его легко было найти по большому количеству распечатанных указателей «УИК 1136» со стрелочками куда-то наверх. Перед тем, как зайти внутрь, молодые люди тщательно осмотрели прилегающую к школе территорию. У Юли, у которой нервы были на взводе, тут же вызвала подозрения парочка микроавтобусов, стоящих припаркованными возле ограды. Из авто никто не выходил, стекла были затемнены. Несколько минут Юля напряженно смотрела в их сторону, но ничего не произошло.

— Ты прямо ищешь нарушения, — заметил Тим, когда он встал рядом с ней в очередь на выдачу избирательных бюллетеней. — Не найдешь, так расстроишься?

— Возможно, я перегибаю, — согласилась Юля. — Но чем черт не шутит?