Цицерон - гроза тимиуков - Андрей Саломатов

— Нет, это выше моих сил, — простонал Алексей Александрович. Он вдруг опустился на четвереньки и медленно пополз рядом с Дариндой, которая не тратила силы на разговоры. — Я сейчас вернусь и скажу этому скалапоту все, что я о нем думаю.

— Не утруждайте себя спуском, он сам сейчас сюда придет, — ответил ему Тулес. — Когда устанете передвигаться на четвереньках, ползите по-пластунски, но только, ради Бога, не останавливайтесь. Потому что это будет последняя ваша остановка. А заодно и наша. Вы же понимаете, что мы, ваши друзья, не оставим вас здесь одного.

— Понимаю, — обреченно вздохнул Алешин папа. — Поэтому и ползу.

Бежавший впереди тимиук, самый легкий и выносливый из всей команды, вдруг рванулся вперед и через несколько секунд закричал:

— Скорее сюда! Здесь выход!

Эта счастливая весть сразу придала сил спасателям, они прибавили шагу, и даже Алексей Александрович резко поднялся с колен и выдохнул:

— Выход? Не верю!

Преодолев последние метры, спасатели вышли в довольно большую круглую пещеру, из которой во все стороны расходились тоннели. Прямо напротив беглецов проход перегораживала точно такая же бревенчатая решетка, как и в противоположном конце лабиринта.

— Вот, — удрученно сказал тимиук и показал на решетку. — В темноте мне показалось…

— Действительно выход, — проговорил Тулес, освещая фонариком толстые бревна. — По крайней мере, вы, Даринда, можете спокойно покинуть это гиблое место. Если вы когда-нибудь доберетесь до нашего лагеря, сообщите, пожалуйста, членам экспедиции, где покоятся наши останки.

— Наши останки скалапот утащит в глубь лабиринта в собственном желудке, — загробным голосом сказал Алексей Александрович.

— Обязательно, — дрогнувшим голосом ответила Даринда. — Обязательно сообщу… потом. Но пока я останусь с вами.

— Уважаемые коллеги! Уважаемые коллеги! — отдышавшись, позвал Туу-Пань. — Я все же предлагаю не отчаиваться и хорошенько подумать. В конце концов, мы же ученые, нам приходилось решать и более сложные задачи.

— В лаборатории, — ответил Тулес. — А здесь за нас эту задачу решит скалапот. — Тулес прислушался и добавил: — Ползет, паразит. Можно начинать намазывать себя горчицей.

— Ну пойдемте хотя бы в этот проход, — предложил Туу-Пань и показал на ближайший тоннель.

— Хотите побегать ещё денек, уважаемый Туу-Пань? — спросил Алексей Александрович. — Что ж, давайте. Чем сильнее мы отощаем, тем меньше достанется этому зверюге.

Не дожидаясь скалапота, спасатели вошли в один из проходов и побрели по нему, уже не надеясь на чудо. Но путь их оказался коротким. Они вышли в тот самый тоннель, по которому поднимались к пещере. Еще издали они услышали тяжелое пыхтение хищника, дождались, когда он проползет мимо, и вышли к нему в тыл.

— А ведь он здесь никак не развернется, — задумчиво проговорил Тулес. — И к потолку прижать нас не сможет — костяной гребень помешает.

— Это вы к чему? — спросил Алексей Александрович.

— Я хочу сказать, что мы запросто можем подойти к нему сзади, оседлать его и покататься. По крайней мере, не надо больше убегать. В узком тоннеле он вынужден будет идти только вперед. Да и когда ещё нам представится возможность покататься на таком чудовище? А так, глядишь, он нас привезет к какому-нибудь другому выходу.

Сказав это, Тулес догнал едва плетущегося скалапота и не без труда забрался к нему на спину.

— Присоединяйтесь, коллеги! — крикнул он друзьям. — Это, конечно, не роскошный автомобиль, но довольно удобно, особенно после такой пробежки.

Через пару минут вся команда заняла места на спине скалапота. Зверь жалобно мычал, хлестал себя по ляжкам хвостом и пытался обернуться, но ничего не мог поделать с непрошеными наездниками. Спасатели подгоняли его, били пятками по спине, а тимиук даже пробежался вдоль гребня до самой головы и пощекотал скалапота за ухом.

— А ведь он хороший парень, — сказал Тулес засыпающим друзьям. Он поощрительно похлопал гиганта по спине и ласково добавил: — Иди, иди, дурашка. Может, попробуем взять решетку на таран?

— А чем мы будем её таранить? — зевая, спросил Алексей Александрович.

— Скалапотом, — просто, как будто речь шла о послеобеденной прогулке, ответил Тулес.

— Думаете, он согласится, уважаемый коллега? — подал голос Туу-Пань.

В этот момент пещерный хищник вышел из тоннеля в пещеру и, сильно качаясь, направился к зарешеченному выходу. Спасатели посыпались со скалапота, как спелые яблоки, и на всякий случай отошли назад в тоннель, но измученное животное и не думало их преследовать. Скалапот добрел до решетки, ткнулся в неё мордой и, взревев, повалился на пол.

— Все-таки мы его усыпили, — печально констатировал Алексей Александрович. — Но что делать дальше, я не представляю. Назад мы не дойдем, а впереди решетка и этот цербер.

— Для начала я предлагаю поспать, — сказал Тулес. — Отойти подальше, выставить караул и хорошенько вздремнуть. Вот увидите, на свежую голову мы придумаем с десяток самых разных способов собственного спасения.

— Да, да, уважаемый коллега, — с сомнением в голосе согласился Туу-Пань. — Обязательно придумаем.

ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ

Цицерон отправился совсем не по той дороге, по которой беглецы попали к колдуну. Он прикинул, где должна быть река, и двинулся наискосок не разбирая дороги.

Теперь, когда Алеша с Фуго мирно спали в бочке, он мог прибавить скорость и путь до деревни, где священный трубиран чуть не утащил Алешу, одолел в два раза быстрее. Чтобы не рисковать зря, Цицерон шел опушкой леса и издалека видел, как вокруг лагерных костров суетятся тимиукские солдаты. Один раз он чуть не нарвался на сторожевой дозор, но вовремя заметил замаскированные зелеными ветками катапульты. Цицерон обошел опасное место, спустился в глубокий овраг и вдруг услышал тимиукскую речь:

— Наверное, их уже давно поймали.

— Это точно. Опять награду получит кто-то другой, а нам на роду написано всю жизнь ходить в этом рванье.

Цицерон осторожно поставил бочку на землю и выглянул из оврага. Прямо к нему, беспечно размахивая машинками для метания стрел, шли два тимиука в мятых проржавевших латах. Когда вояки оказались прямо над головой у робота, он сдернул обоих крюками вниз. Тимиуки свалились к нему под ноги, подняли вверх руки и ноги и от ужаса зажмурились.

— Если хоть слово скажете!.. — свирепо зашептал Цицерон. — Хотя бы один звук издадите — разберу на части!

Тимиуки лежали на земле и с замиранием сердца ждали своей участи, а Цицерон поддел обоих крюками за доспехи, поднял повыше и так же тихо сказал: