Цицерон - гроза тимиуков - Андрей Саломатов

— Он, — испуганно ответил колдун. — Подслушивал.

— Эй, — вслед ему крикнул робот, — энтомолог недоделанный…

— Тихо, тихо, — умоляюще запричитал тимиук. — Не серди его, а то я уже чувствую, как опять превращаюсь в паука. Ты же уйдешь, а мне с ним жить дальше.

— Ладно, разбирайтесь сами, а нам пора. Иди, выгребай свои ягоды, мы забираем нашу бочку.

— Мы уходим? — выскочив на порог, радостно спросил мальчик, давно потерявший надежду когда-нибудь выбраться из этих глухих мест.

— Да, — ответил Цицерон. — И не просто уходим, а уходим навсегда. Теперь нас не сможет остановить даже целая тимиукская армия.

Помогая раскладывать ягоды по пустым горшкам, Алеша без умолку болтал и в суматохе случайно опрокинул целый горшок ягод на мимикра. Фуго тут же убрался в угол, улегся там и, неотличимый от соломы, долго лежал и ворчал о неаккуратности землян, глупой запасливости тимиуков и тотальном невезении всех мимикров, когда-либо живших во Вселенной.

Наконец приготовления закончились. Бочку сполоснули болотной водой и хорошенько вытерли сухой соломой. Пришло время беглецам прощаться с лесным колдуном.

— Ну, не поминай лихом, язычник, — сказал Цицерон. — Спасибо, что приютил. Как говорят гуманоиды всех солнечных систем: ни пуха ни пера тебе, ни хвоста, ни чешуи, к черту, к дьяволу, будь здоров. Зла на нас не держи, а своему склочному соседу передай, что железный колдун ещё вернется, и если он будет тебя обижать, я превращу его в ромбодаб и самолично съем.

— Да, да, спасибо, — кивал хозяин дома.

Расчувствовавшись, Алеша горячо поблагодарил тимиука и подарил ему на память большую пластмассовую пуговицу от комбинезона, которую он нашел в поселке.

— Больше у меня ничего нет, — сказал Алеша. — Но в следующий раз…

— Следующего раза не будет, — перебил его Цицерон.

— Это едят? — спросил хозяин дома, рассматривая подарок.

— Нет, это застежка, — ответил Алеша.

— Все равно красиво, — сказал тимиук и убрал пуговицу в прореху на платье.

На прощанье даже мимикр пробормотал что-то о дружбе инопланетных народов, сунул в рот горсть ягод и первым полез в бочку.

Обратный путь через лес уже не казался Алеше и мимикру таким утомительным и страшным. Они сидели в бочке, тесно прижавшись друг к другу, и приятно покачивались в такт шагам Цицерона. От этой качки Алеша вскоре задремал, и слова робота доносились до него как сквозь вату.

— Сейчас дойдем до реки, включим крейсерскую скорость и к вечеру доберемся домой. То-то наши обрадуются, — бормотал робот. — Да, Алеша, не видать тебе больше экспедиций как своих ушей. Будешь теперь на Земле ездить на дачу, кататься на велосипеде и ловить рыбу.

— А я пойду искать свою тетку, — печально отозвался мимикр. — Если её ещё не съели. У меня же, кроме нее, никого нет.

— Как это никого нет? — неожиданно спросил Цицерон. — А нас ты что, за друзей не считаешь?

— Вас? — удивился Фуго и недоверчиво выглянул из бочки. — Считаю. Но вы-то меня другом не считаете. Или я ошибаюсь? — Он с надеждой посмотрел на Цицерона, но лицо робота, как обычно, ничего не выражало. Он смотрел прямо перед собой, одним манипулятором прижимал к груди бочку, а другим расчищал путь от лиан и веток.

— То-то и оно, — разочарованно вздохнул мимикр. — Сегодня вы вернетесь в свой поселок, к друзьям, а я…

— Хватит прибедняться, — перебил его Цицерон. — Поможем мы тебе найти тетку. Что мы, нелюди, что ли? Хоть ты и вредный мимикр, и лица своего не имеешь, а я почему-то к тебе привык.

— Да?! — обрадовался Фуго. — Ты знаешь, я тоже сейчас сидел и думал: вот ведь какая занудная железка попалась, а чем-то она мне все же нравится.

— Во-первых, я мужского рода, и запомни это навсегда. А во-вторых, опять ты хамить начинаешь. Сидел бы со своими комплиментами в бочке и помалкивал. А то ведь высажу, пешком пойдешь.

— Все, молчу, — впервые охотно согласился мимикр. — А насчет тетки, ты правда мне поможешь?

— Правда, — проворчал Цицерон. — Возьму у Алексея Александровича отпуск на две недели, поменяю аккумуляторы и вперед.

Мимикр от счастья даже замурлыкал какую-то простенькую мелодию. Он вольготно растекся по внутренней стороне бочки и вскоре последовал примеру Алеши — задремал.

ГЛАВА ЧЕТЫРНАДЦАТАЯ

Догнать обессиленного Туу-Паня с бывшими пленниками оказалось не таким простым делом. Не останавливаясь, Алексей Александрович с Тулесом бежали около получаса и остановились только тогда, когда тоннель разветвился в три стороны.

— Колле-ега-а! — закричал Алешин папа в одно из ответвлений. — Ау-у! Где вы?

То же самое сделал и Тулес, но ответа не последовало ни из одного из проходов.

— Вот так история, — озадаченно проговорил ящероподобный биолог. Может, их слопал другой скалапот? Вряд ли наш преследователь живет один в таких обширных апартаментах. Наверняка у него есть жена, дети… братья и сестры.

— Вы ещё скажите — одноклассники и сослуживцы, — вконец расстроившись, ответил Алексей Александрович и снова закричал в темноту: — Коллега! Туу-Пань! Отзовитесь!

— Давайте лучше не будем кричать, — остановил его Тулес. — А то вы действительно созовете сюда все это прожорливое семейство. Будем брать след. — Он тщательно обнюхал пол в начале одного тоннеля, затем второго и наконец сообщил: — Кажется, они пошли сюда.

— Вы уверены или вам кажется? — спросил Алексей Александрович.

— Здесь так смердит, что я ни в чем не могу быть уверен. Но до сих пор я ни разу в жизни не ошибался. Так что не будем терять времени.

Спасатели побежали дальше, при этом Тулес на бегу принюхивался и иногда, задыхаясь, говорил:

— Здесь. Точно здесь. У нашего друга тимиука сильный запах. Я бы его и под землей нашел.

— А мы с вами где? — отдуваясь, спросил Алексей Александрович.

— Ах, ну да, мы с вами и так под землей. Значит, я нашел бы его и под водой.

Они ещё несколько раз останавливались на развилках, чтобы определить правильное направление, на этих остановках Алексей Александрович звал Туу-Паня, но с каждым разом все тише и тише — он охрип.

— Ну что, докричались? — без всякого злорадства спросил Тулес.

— Я понял: мы отсюда никогда не выйдем, — сиплым голосом в отчаянии сказал Алексей Александрович. Он сел на корточки и закрыл лицо ладонями. Даже если нас не съест скалапот, мы умрем от голода и вони. У землян есть такой миф о человекобыке Астерии, который жил в подземном лабиринте вроде этого. Каждый год ему на съедение приводили по семь юношей и семь девушек. И только одному афинскому царевичу — Тесею — удалось убить чудовище и выбраться из этого лабиринта. Но ему помогла царская дочь — Ариадна, а нам помочь совершенно некому. Наш Минотавр, наверное, уже проснулся и торопится сюда. Что ж, примем смерть как настоящие мужчины. Пойдем навстречу чудовищу и хотя бы разок дадим ему по морде.