Миры Роджера Желязны. Том 5 - Роджер Желязны

— Ну, а если это даже и так? — спросил Валет, стараясь не смотреть в сторону окна, где что-то, как казалось ему, все время заслоняло собой и без того тусклый свет. — Неужели вы арестуете меня? — добавил он, медленно отходя влево, чтобы заставить Квилиана повернуться от окна в свою сторону.

— Да, арестую.

Теперь Валет сам взглянул на окно, и некогда испытанное чувство отвращения снова ожило в нем, когда он увидел, что прижалось к оконному стеклу.

— Тогда мне следует предположить, что вы пришли вооруженным?

— Верно, — ответил Квилиан, вытаскивая из кармана небольшой пистолет и прицеливаясь в Валета.

«Можно запустить в него портфелем и рискнуть, дав ему возможность выстрелить, — решил Валет. — В конце-то концов калибр пустяковый. И все же если я потяну время и проберусь поближе к источнику света, быть может, вообще не придется вступать в драку».

— Странно все-таки, что вы, задумав меня арестовать, явились сюда в единственном числе. Даже если у вас есть право производить аресты в интересах безопасности на территории университетского городка…

— Я не говорил, что пришел один.

— Впрочем, если подумать, это не так уж и странно. — Валет сделал еще шаг в сторону мерцающей свечи. — Спорю, вы тут один. Вам просто лестно провернуть арест в одиночку. А может быть, вы вообще хотите убить меня, и тогда свидетели вам ни к чему. Или, возможно, вам желательно присвоить лично себе всю славу моего задержания? Я бы, однако, высказался в пользу первого предположения, так как, по-моему, вы Меня крепко ненавидите.

— Боюсь, вы преувеличиваете свою способность вызывать ненависть и мою тягу к насилию. Нет, власти были своевременно извещены, и группа лиц, коим поручено произвести арест, уже в пути. Моя задача состоит лишь в том, чтобы задержать вас до их прибытия.

— Мне кажется, вы откладывали арест так долго, как могли. Почему?

Свободной рукой Квилиан показал на портфель.

— Подозреваю, расшифровав материалы для вашей последней работы, мы выясним, что они никакого отношения к социологии не имеют.

— Но есть ведь, как вам известно, законы, запрещающие арестовывать людей при отсутствии веских улик.

— Да, вот потому-то я и выжидал. Бьюсь об заклад, именно такие улики вы сейчас держите в руках, и я уверен, что в скором времени они обнаружатся в избытке. А кроме того, я заметил, что, когда речь идет о делах, связанных с государственной безопасностью, законы соблюдаются куда менее жестко.

— Вот тут вы, пожалуй, правы, — ответил Валет и встал так, чтобы свет свечи падал ему прямо на лицо.

— Я — Червонный Валет из Страны Теней! — крикнул он во весь голос. — Я — хозяин замка Шэдоу-Гард! Я — Червонный Валет, вор, тайно крадущийся в безмолвии сумерек и теней! Это меня обезглавили в Иглесе, и это я снова восстал из Клоак Глайва! Это я пил кровь из вампира и кормился живым камнем. Это я нарушил Великий Договор. Это я подделал запись в Красной Книге Элса! Это я был пленником, заключенным внутрь бриллианта. Я — тот, кто уже один раз одурачил Повелителя Хай-Даджена и кто вернется туда снова, чтобы отомстить. Я — враг моих врагов! Ну бери же меня, если сможешь, ты, мразь. Хватай меня, если любишь Повелителя Крыланов, ибо я сам называю тебе мое имя — Червонный Валет из Страны Теней!

Лицо Квилиана выразило полное недоумение — профессор не понял этого взрыва эмоций; и хотя он открыл рот и попытался что-то произнести, его слова утонули в крике Валета. И тут оконное стекло разлетелось в куски, свеча погасла, и в комнату ворвался Боршин.

Обернувшись, Квилиан увидел в другом конце кабинета насквозь промокшую тварь, всю в кровавых потеках от порезов стеклом. Профессор испустил невнятный вопль, и страх полностью парализовал его.

Валет бросил портфель, нащупал в кармане бутылочку с кислотой, откупорил ее. Выплеснул содержимое в морду чудовища и, не останавливаясь, чтобы оценить результаты, подхватил портфель и метнулся мимо Квилиана.

Еще до того, как чудище издало первый крик мучительной боли, Валет оказался у двери. Выскочил в коридор, задержавшись лишь на столько, чтобы схватить с вешалки дождевик Квилиана и закрыть за собой дверь.

Он уже пробежал половину лестницы, ведущей во двор, когда услышал первый выстрел. Были и другие, но Валет к этому времени уже мчался через университетский городок, придерживая руками наброшенный на плечи дождевик и отчаянно ругая попадавшиеся на его пути лужи. Поэтому других выстрелов он так и не услышал. Кроме того, беспрерывно гремел гром. «Вскоре, — подумал Валет, — к грому присоединятся и тревожные звуки сирен».

Яростные, как буря, мысли безостановочно гнали его вперед. Грозовая погода в чем-то была ему на руку, хотя в других отношениях она явно мешала бегству.

Те машины, которые еще были в пути, еле-еле тащились. Когда Валет наконец выехал на безлюдный участок шоссе, дорога, так долго не видавшая ни капли дождя, теперь стала такой скользкой, что выдержать нужную скорость было практически невозможно. Грозовая тьма заставляла автомобилистов при первой же возможности покидать улицы, а те из них, что сидели дома, боялись высунуть носы наружу. Пешеходов же вообще не было видно. Поэтому Валету легко удалось сравнительно скоро отделаться от своей машины и обзавестись новой — краденой, разумеется.

Выбраться из города не составило особого труда, а вот обогнать бурю было куда сложнее. Казалось, и Валет и буря неслись в одном направлении — по одному из тех путей, которые он давно уже проложил по карте и выучил на зубок, — путей, одновременно и самых коротких, и самых неожиданных для противника, надежно обеспечивающих отступление в Страну Тьмы.

При других обстоятельствах Валет только радовался бы, что безжалостный солнечный свет, который сначала сжег, а потом покрыл загаром его многострадальную кожу, наконец-то потускнел. Но сейчас по этой причине ему приходилось ехать медленно — очень не хотелось попасть в аварию. Машину заливало дождем, ветер швырял ее из стороны в сторону, а яркие вспышки молний вырисовывали абрисы городских построек, которые остались за спиной беглеца.

Огни полицейских машин, вставших поперек дороги, заставили Валета резко притормозить и поискать объезда. Он вздохнул с облегчением и даже слегка улыбнулся, объезжая место происшествия — там столкнулись три машины, и санитары тащили на носилках тела мужчины и женщины к «скорой помощи» с широко распахнутой дверцей.

Валет повертел ручку приемника, но ничего не поймал, кроме помех от электрических разрядов. Закурил сигарету и чуть-чуть приоткрыл окно. Время от времени случайные капли били его по щеке, но воздух был прохладен, а сквозняк уносил прочь табачный дым. Валет глубоко вздохнул и попытался расслабиться — только сейчас он осознал, в каком напряжении были его нервы все это время.