Миры Роджера Желязны. Том 5 - Роджер Желязны

Он неслышно проскользнул в кабинку, сел напротив девушки и улыбнулся.

— Привет, Клэр!

Она вздрогнула, черные глаза широко раскрылись.

— Джон! Вечно ты так! Вдруг выскакиваешь неизвестно откуда — вот он я!

Валет все еще улыбался, разглядывая ее чуть тяжеловатые черты лица, красноватые следы от очков, еле заметные припухлости под глазами, несколько прядей волос, спускавшихся почти на брови.

— А я как коммивояжер, — сказал он, — Вон и официант идет. Пиво.

— Пиво.

Оба вздохнули, откинулись на спинки стульев и посмотрели друг на друга. В конце концов она первая не выдержала и рассмеялась.

— Ну и год! — воскликнула Клэр. — Как я рада, что этот семестр уже позади.

Он кивнул.

— И к тому же самый многочисленный выпускной курс!

— И несданные учебники, которых уж никогда не возвратят!

— А ты поговори с кем-нибудь из административного отдела, — предложил он. — Дай им списки фамилий…

— Выпускникам плевать на эти списки.

— Ничего. Им неминуемо потребуются копии дипломов. И когда они обратятся с запросами, дай им по башке извещением, что копии не будут высланы, пока они не заплатят штраф.

Она склонилась к нему.

— Отличая идея.

— Еще бы! Тут же полезешь в карман, если от этого зависит устройство на работу.

— Знаешь, зря ты стал антропологом. Тебе бы стать администратором.

— Я занимался тем, чем хотел.

— А почему ты говоришь об этом в прошедшем времени? — спросила она.

— Сам не знаю.

— Что-нибудь случилось?

— Ничего. Говорю тебе, все в порядке.

Но ощущение никуда не делось. То, что шло по его следам, было рядом.

— Как дела с контрактом? — спросила она. — Есть какие-нибудь проблемы?

— Нет, — ответил он. — Решительно никаких. Принесли пиво. Валет поднял свою кружку и отпил глоток. Когда он скрестил ноги под столом, они коснулись ног Клэр. Она не отстранилась. «Впрочем, она никогда не отстранялась, ни от меня, ни от других, — подумал он. — Неплохая партнерша в постели, да уж больно зациклена на замужестве. Весь семестр гонялась за мной. Готова хоть каждый день…»

Он отогнал эти мысли. Может, он и женился бы на Клэр, если бы встретил ее пораньше. Никаких предрассудков, вроде того, что нехорошо бросать жену, когда придется возвращаться туда, куда нужно вернуться, у Валета не было. Но он познакомился с Клэр только в начале этого семестра, а его дела здесь уже близились к концу.

— А как с тем творческим отпуском, о котором ты говорил? — спросила Клэр. — Что-нибудь решилось?

— Не знаю. Все зависит от тех исследований, которые я сейчас веду.

— Далеко они продвинулись?

— Узнаю, когда получу то машинное время, которое мне обещали.

— Скоро?

Он поглядел на наручные часы и кивнул.

— Так скоро? — удивилась она. — И если результаты окажутся положительными…

Он закурил.

— Тогда это произойдет в будущем семестре.

— Ты же говорил, что твой контракт…

— …в полном порядке. Но я еще не подписал его. Пока, во всяком случае.

— Ты как-то сказал мне, что думаешь, будто Квилиан тебя недолюбливает.

— Недолюбливает. Уж больно он старомоден. Считает, я слишком много времени торчу у компьютеров и мало — в библиотеке.

Она улыбнулась.

— Вот и я такая же.

— Во всяком случае, мои лекции слишком популярны, чтобы контракт со мной не продлили.

— Тогда почему ты его не подписываешь? Хочешь выцыганить побольше денег?

— Нет, — ответил он. — Но если Квилиан откажет мне в годичном творческом отпуске, я с огромным удовольствием подскажу, в какое именно место ему следует этот контракт засунуть. Конечно, я мог бы и подписать контракт, а потом уйти, если бы это пошло на пользу моим… моим исследованиям.

Клэр пила свое пиво маленькими глоточками.

— Значит, ты наткнулся на что-то стоящее? Валет пожал плечами.

— А как поживает твой семинар? — спросил он. Она засмеялась.

— Знаешь, ты прямо в печенках сидишь у профессора Уизертона. Больше половины своей последней лекции он посвятил изничтожению твоего курса об обычаях и философии Страны Тьмы.

— Мы с ним не согласны по многим вопросам, но ведь он никогда не бывал в Стране Тьмы.

— Уизертон намекает, что и ты там не бывал. Он согласен, что тамошнее общество феодальное и что часть местных Лордов и в самом деле верят, будто они обладают полным контролем над всем, что находится в пределах их владений. Однако он полностью отрицает положение, будто Лорды добровольно объединены Договором, основанным на убеждении, что небо рухнет, если они не будут удерживать некий Щит общими магическими усилиями.

— Но чем же тогда поддерживается существование жизни в Стране Тьмы?

— Кто-то задал ему этот вопрос, и Уизертон ответил, что это проблема из области естественных наук, а не теоретиков-социологов. По его личному мнению, однако, там существует своего рода перенос энергии с наших силовых экранов, происходящий на очень больших высотах.

Валет фыркнул.

— Хотелось бы мне прихватить Уизертона с собой в экспедицию! Да и его приятеля Квилиана тоже.

— Я-то знаю, что ты в Стране Тьмы был, — произнесла Клэр. — Более того, полагаю, твои связи с ней куда прочнее, чем можно понять с твоих слов.

— Что ты этим хочешь сказать?

— Если б ты сейчас увидел выражение своего лица, то не спрашивал бы. Я далеко не сразу сообразила, в чем дело, но когда заметила, что именно придает тебе удивительно странный вид в заведениях, подобных этому бару, все встало на свои места — тебя выдали глаза. Они куда более чувствительны к свету, чем любые глаза, которые мне когда-либо приходилось наблюдать. Как только ты с яркого света попадаешь в такое вот затемненное местечко, твои зрачки становятся огромными. Вокруг них остается лишь узенькая полоска радужной. И еще я заметила, что солнцезащитные очки, которые ты носишь большую часть времени, гораздо темнее обычных.

— У меня и в самом деле проблема с глазами. Они очень слабы, сильный свет их раздражает.

— Именно об этом я и говорю.

Он ответил улыбкой на улыбку. Потом смял в пепельнице сигарету, и, как будто это был сигнал, из громкоговорителя, установленного на стене прямо над стойкой бара, полилась тихая расслабляющая музыка. Валет сделал еще глоток из своей кружки.

— Думаю, Уизертон вдоволь походил на руках и по поводу идеи воскрешения?

— Еще бы!

«А что будет, если я умру здесь? — подумал он. — Что тогда со мной станется? Не лишусь ли я права на Глайв и на возвращение к жизни?»