Знаменосец «Черного ордена». Биография рейхсфюрера СС Гиммлера. 1939-1945 - Роджер Мэнвелл

Однако того, что произошло, не ожидал никто. Десятого марта, то есть буквально накануне суда чести, Гитлер приказал армии в течение двух дней приготовиться к вторжению в Австрию, где уже на протяжении месяца бушевал глубокий политический кризис. В день, когда было назначено первое заседание суда, Гитлер с помощью Зейсс-Инкварта и других нацистских лидеров в Австрии попытался поставить австрийского канцлера Шушнига в безвыходное положение, чтобы у армии был предлог для вторжения. Шушниг, однако, продолжал сопротивляться, и около полудня Гитлер приказал Герингу, Браухичу и Редеру прервать заседание суда и явиться в канцелярию. Гиммлер, Гейдрих и гестапо получили временную передышку.

После полудня 11 марта Геринг приступил к своему знаменитому завоеванию Австрии по телефону. Уже на следующий день Австрия оказалась в руках нацистов, и Гиммлер срочно отправился в Линц, где он обеспечивал безопасность вылетевшего туда Гитлера. В этот час национального триумфа Фрич был забыт.

Когда спустя неделю, 17 марта, суд собрался вновь, политическая ситуация коренным образом изменилась. Гитлер снова был героем, великим вождем, и оппозиции из числа военных не хватило мужества противостоять ему. Впрочем, в любом случае было маловероятно, чтобы Фричу достало отваги или безрассудства продолжать нападать на гестапо в лице участвовавших в процессе свидетелей; единственное, к чему он стремился, было официальное признание своей невиновности.

Дальнейший ход событий определил Геринг, решивший пожертвовать Шмидтом, которого никто не испытывал желания защищать. Используя свою власть, чтобы запугать его, Геринг вынудил Шмидта сделать признания, которые при благоприятном стечении обстоятельств могли быть с легкостью использованы для обвинения гестапо в неподобающем обращении со свидетелем. Однако когда на второй день суда Шмидт изменил показания и заявил, что оклеветал Фрича, Геринг поспешно вызвал последнего для заключительного слова в свою защиту, после которого с учетом вновь открывшихся обстоятельств Фрич был незамедлительно оправдан.

Гиммлер и Гейдрих, занятые организацией террора в Австрии, в чем им активно помогали их союзники, австрийские нацисты, не могли присутствовать на суде 17-го и 18 марта, поэтому наблюдение за процессом они предоставили агентам гестапо. Однако это вовсе не означало, что они были спокойны и на сто процентов уверены в успехе. По свидетельству жены Гейдриха, в январе и феврале ее супруг постоянно пребывал в сильном напряжении. Шелленберг тоже упоминает о случае, когда Гейдрих, пригласив его отобедать у себя в кабинете, неожиданно вышел к столу вооруженным, так как, по его собственным словам, ожидал, что армия «может выступить из Потсдама».

Если Гейдрих откровенно нервничал, то поведение Гиммлера – особенно на начальном этапе расследования «преступлений» Фрича – выглядело еще более необычно. Шелленберг вспоминает об этом так:

«Я впервые стал свидетелем того, как сильно проявляется в Гиммлере его склонность к мистицизму. Он собрал двенадцать наиболее доверенных руководителей СС в комнате, смежной с помещением, где допрашивали Фрича, и попросил их сосредоточиться, чтобы телепатически воздействовать на генерала и заставить его сказать правду. Случайно зайдя в комнату, я увидел всех этих людей, которые сидели кружком, погрузившись в безмолвные размышления. Зрелище было замечательное»25.

Гиммлер настолько хорошо подготовился к австрийскому путчу, что даже загодя обзавелся новой полевой формой серого цвета, которую собирался носить в Австрии. В этой форме – в сопровождении вооруженных до зубов эсэсовских телохранителей – он и вылетел на аэродром Асперн под Веной. С ним также летели его адъютант Вольф, отвечавший за координацию разведрапортов из Австрии Шелленберг и представитель Австрии в СД Адольф Эйхман, только что назначенный специалистом по еврейским делам. Именно он подготовил списки австрийских евреев, которых Гиммлер заранее решил нейтрализовать26.

Скверная погода сделала перелет в Вену на перегруженном самолете крайне неприятным. Шелленберг вспоминает такой случай: они с Гиммлером стояли в задней части самолета, обсуждая вопросы управления новой провинцией Остмарк, как теперь предстояло называться Австрии, когда Шелленберг вдруг заметил, что Гиммлер прислонился к незапертой двери. Схватив его за китель, Шелленберг резко оттолкнул Гиммлера в сторону и тем, очевидно, спас ему жизнь. Оправившись от потрясения, Гиммлер тепло поблагодарил Шелленберга и сказал, что был бы счастлив когда-нибудь отплатить ему тем же.

На аэродром Асперн Гиммлер и его свита прибыли до рассвета. До последних минут они не были уверены, что ждет их в Вене, однако к моменту посадки схватка за Австрию уже завершилась. Германские войска вступили на территорию этой страны еще ночью, а австрийская армия, получившая соответствующие приказы от временного правительства Зейсс-Инкварта, не оказала им никакого сопротивления. Поэтому Гиммлера, как самого высокопоставленного представителя Гитлера в Австрии, встречал на аэродроме шеф австрийской полиции Михаэль Скубль, который едва ли испытывал при этом приятные чувства, так как на этот пост он был назначен Дольфусом в день убийства последнего нацистами.

Из Асперна Гиммлер отправился на автомобиле в венскую канцелярию, чтобы посовещаться с главой австрийского СС Кальтенбруннером. Следуя составленному им еще в Германии плану, Гиммлер отправил Скубля в отставку, а полицию отдал в подчинение Кальтенбруннеру. Оставив, таким образом, контроль над Австрией в руках своих людей, Гиммлер вылетел в Линц – наблюдать за приемом, который устраивался в честь Гитлера в городе, где прошло его детство. В этой поездке его сопровождал сам Зейсс-Инкварт, новый нацистский канцлер Австрии. В тот же день в Вену – на подмогу Кальтенбруннеру – прибыл Гейдрих, после чего австрийская столица окончательно оказалась в руках нацистов и уже очень скоро вкусила всех «прелестей» их правления.

Восторженный прием, оказанный Гитлеру в Австрии (он прибыл туда в субботу, а уже в воскресенье – со слезами на глазах – принял пост президента этой страны, превращенной в «провинцию Германского рейха» наспех состряпанным законодательным актом), не помешал Гиммлеру предупредить фюрера о том, чтобы он не появлялся в Вене, пока не будут приняты все меры предосторожности. Сам Гиммлер, вернувшись в Вену из Линца, обосновался в отеле «Империал», Гейдрих приспособил под штаб-квартиры СС и СД гостиницу «Метрополь», и вся нечестивая компания немедленно принялась за работу: Гиммлер и Гейдрих продолжали печься о Германии, а Кальтенбруннер и его коллега Одило Глобочник взяли на себя ответственность за Австрию.