Синдикат грехов (ЛП) - Маравилла Мэри

Ее глаза посуровели, и она выдернула свое лицо из его хватки. Обнажая окровавленные зубы.

Идиот.

Этим обзывательством он укрепил ее непокорность. Теперь ее, блять, не волновало, о чем он говорил. Она оттолкнет его. Даже ценой жизни. Откуда я это знал? Потому что тупой ублюдок был точно таким же.

— Черт, — прошептал Нико рядом со мной.

— Ага, — я сделал ударение на последней «а», прислонившись к покрытой пылью стене. — Сейчас застрянем здесь.

Ее голос дрожал от ярости, когда она ответила.

— Я думала, у тебя есть ответы на все, что нужно, Каллахан. Я уже выполнила нашу сделку, — она наклонилась вперед так далеко, как позволяли стяжки. Их носы практически соприкоснулись, когда она выплюнула свой ответ. — Ты хотел жену? Вот я, блять, здесь. Следовало подумать о том, на что тратить свое единственное одолжение, — она откинулась назад, напуская на себя видимость спокойствия и собранности, но я видел, как тикает ее челюсть.

— Лучше не шути со мной, Скар. Если не знаешь, что было в том файле, тогда где, черт возьми, он? — спросил он, скрестив руки на груди в манере, которая обычно была пугающей, но ей, казалось, было наплевать.

— Малышка, мы не планируем поддерживать союз с Домиником. И он явно хочет нагнуть нас. Мы просто хотим выяснить, что он знает о нас, — сказал Нико.

Меня удивило, что он вообще заговорил. Обычно он просто занимался поиском людей.

Две пары глаз устремились туда, откуда доносился глубокий рокот рядом со мной. Беспокойство пробежало по моей коже от расчетливого выражения на лице Скар, когда она уставилась на Нико. Я не пропустил, как ее взгляд на мгновение опустился на его раненое бедро, прежде чем снова сфокусироваться на его лице, ведь она не заметила повязку на его ногах, одетых в джинсы.

— Что, черт возьми, это было, Нико? — спросил Калеб, явно разозленный.

— Твои угрозы не помогают. Подумал, что она должна услышать, чего мы добиваемся. Может быть, она согласиться помочь, — сказал он, пожимая массивным плечом. Напряженность его позвоночника подсказала, что он не уверен, сработает ли его авантюра.

Калеб выглядел так, словно терял самообладание, в отчаянии дергая себя за каштановые волосы.

— Да? А если эта сучка расскажет все своему дяде? А? Это то, что нам нужно.

Скар наблюдала за этим взаимодействием, впитывая все, как губка.

Ее тело расслабилось, и она закинула ногу на другую.

— «Малышка» оскорбительно. Ты просто украсил слово «сучка» красивым бантом, — ответила Скар, ее глаза сузились на Нико. Он напрягся от обвинения. Она права. Он не говорил это с нежностью. Он надеялся, что ласковые слова заставят ее открыться.

— И почему это я должна давать тебе то, что ты хочешь? Чтобы избежать пыток? — спросила она, недоверчиво качая головой.

Я не мог удержаться, чтобы не вмешаться в этот веселый разговор.

— Вообще, угроза физической боли — хорошая мотивация для откровений, — она отслеживала каждое мое движение, когда я приближался, остановившись плечом к плечу с Калебом. — Но ты кажешься совершенно невозмутимой. Почему, малышка?

— Потому что я мазохистка, — усмехнулась она.

Самообладание Калеба пошатнулось. Он запустил руку в ее волосы, приставив нож к горлу. Алые капельки стекали по оливковой коже, падая между грудей и присоединяясь к подсыхающей крови.

— Где, блять, Доминик хранит досье?

Эти двое изучали друг друга, воздух становился все более густым от враждебности. Все были слишком хорошо осведомлены о том, на каком выступе мы балансировали.

Я придвинулся ближе, не зная, что сделал бы Калеб.

— Ответь, малышка, — я отмахнулся от возмущений, которое она хотела высказать. — Да, да. Тебе не нравится это прозвище. А мне наоборот, и большому парню тоже. И ты привязана к стулу, значит автоматически не имеешь права голоса.

Она буквально зарычала, когда я наклонился и щелкнул ее по носу. Присоединился Нико, и мы трое командовали ею, полные решимости вырвать нужные ответы бесплатно.

Она нахмурилась, покусывая губу, глядя на нас так, словно ей предстояло принять невыполнимое решение.

— Вы хотите убить его? — впервые с нашей встречи, ее голос звучал тихо, неуверенно в себе.

Я последовал своей интуиции и выбрал истину.

— Мы хотим его выпотрошить, Скар, — я поднес палец к ее грудине, проводя им вниз к пупку, окрашивая ее кожу кровью и упиваясь прерывистым дыханием. — Разрезать пополам и вытащить внутренности. Использовать их как приманку для акул, когда сбросим ублюдка в воду. Мы так всегда делаем.

— Сука. Кенджи, не говори ей такого дерьма, — рявкнул Калеб, нанося правый хук мне в лицо. Я рассмеялся, когда он попал в цель, разбив губу, а потом нанес удар ему по ребрам. Вот так всегда было между нами — изменчивый танец агрессии и братской любви.

Он предположил, что из-за моих безумных замечаний она замолчит и ни хрена не скажет. Но я заметил, как похолодели ее глаза при виде образов, которые мои слова нарисовали в ее столь же испорченной голове.

— Я хочу держать нож, — заявила она.

Голова Калеба повернулась к ней, Нико удивленно выгнул бровь, бормоча о том, что природа делает свои самые смертоносные вещи прекрасными.

Стальная решимость сияла на ее лице. Она высоко держала голову, выглядя как королева, а не пленница.

— У нас общая цель. Я хочу, чтобы Доминик умер, и, судя по этому прекрасному описанию, вы тоже. Так как насчет сделки? Мы объединяемся для этого дела, а потом, когда засранец сдохнет, вы отпустите меня в дальний путь.