Странники ночи - Онеста

Звук тяжёлых шагов почти сливается с воем ветра, ледяной, безжизненный голос отца произносит те слова…

— Прости, я не мог их спасти…

Капли дождя падают на его щёку. Нет, это не дождь. Слёзы. И тихий шёпот мамы.

— Это ложь. Всё ложь.

Ярси заставил себя вернуться к реальности, открыл глаза. На щеках словно всё ещё ощущалась влага. Слёзы? Нет. Это в прошлом. И вовсе не обязательно с ним расставаться. Особенно сейчас. Он потёр лицо руками. Неважно. Наверное.

В глазах прояснилось. Он обнаружил, что костёр почти прогорел, зажаренная косуля была разложена на широких листах какого-то растения, и вистолец её легко резал. Ярси лишь вздохнул. Он с трудом преодолел отвращение и откусил предложенный ему кусок мяса. Медленно прожевал. Вик сидел напротив, внимательно наблюдал, следил, чтобы пища была ещё и проглочена. Завтрак затянулся. Ярси понукали, уговаривали, ругали, но он смог съесть лишь несколько маленьких кусочков. Дальше его претерпевший изменения организм воспротивился.

В конце концов, Мэтжер заставил его выпить очередную горькою настойку, которая неожиданно придала ему силы. И Ярси смог самостоятельно сесть в седло.

— Чтобы не случилось, она не должна знать, кто ты такой.

— Она не должна знать, что я будущий оборотень?

— Оборотня она почувствует, она не должна знать, что ты принц Мироса.

— Ладно, — Ярси потёр лицо рукой. Кроме усталости, он больше ничего не чувствовал. Не было ни волнения, ни страха, осталось лишь полнейшее безразличие. Поэтому и вопросов он больше не задавал.

Мэтжер повернулся к Вику.

— А тебе лучше молчать и ни во что не вмешиваться.

— Она действительно может помочь? — поинтересовался вистолец.

— Может. Если захочет.

— А если не захочет? Зачем ей вообще нам помогать? Не из любви же к людям.

— У всего есть своя цена, — Мэтжер поморщился. — Вопрос лишь в том устроит ли её то, что мы можем ей предложить.

— Ты ничего об этом не говорил, — насторожился Вик. — Говоря о цене, ты ведь имеешь в виду не деньги?

— Догадливый мальчик.

— И что это будет?

— Не волнуйся так, Вик, она нам скажет.

— А если мы не сможем ей это дать?

Мэтжер пожал плечами.

— Значит, не сможем.

— И что тогда?

— Это мы будем решать, когда наступит это тогда, — отрезал Мэтжер.

Ярси безучастно прислушивался к их разговору, также безразлично он окинул взглядом широкую поляну, на которой под развесистым деревом притаился небольшой бревенчатый дом. Хозяйка дома ждала их на крылечке, словно они договаривались о встрече.

Колдунья? Юная светловолосая девушка с прекрасными лучистыми глазами, искрящимися радужным светом. Она была одета в нарядное платье из дорогой ткани, совершенно не сочетающееся с окружающим её лесом.

Колдунья старой крови. Одна из Первых.

Мэтжер выехал на поляну и спрыгнул с коня. Ярси и Вик остались в сёдлах.

— Здравствуй, Карина.

Девушка неожиданно рассмеялась.

— Не верю своим глазам, — плавной, танцующей походкой она почти вплотную подошла к Мэтжеру. — Ты здесь!

— Только не говори, что не ждала меня.

— Тебя можно ждать вечность, бесконечную вечность, — её губы улыбались, но в глазах плескалась боль. — И ты всё равно не придёшь. Я не спрашиваю, как ты меня нашёл, мои охранные заклинания на тебя не действуют. И пришёл ты не ради меня не для того, чтобы помочь… Так зачем ты здесь, Странник?

Мэтжер на мгновение опустил голову, потом внимательно посмотрел Карине в глаза.

— Хочешь разговаривать здесь? Может, в дом пригласишь?

Колдунья покачала головой.

— Тебя? Нет. Мой дом не для тебя. К чему всё это?

— У меня к тебе просьба, Карина.

Она вновь рассмеялась, в её взгляде неожиданно мелькнуло безумие.

— Ты хочешь меня о чём-то попросить!? Ты даже не представляешь, как я буду счастлива выполнить любую твою просьбу.

Мэтжер поморщился и показал рукой на Ярси. Девушка мгновенно оказалась рядом с его конём. Её перемещение было настолько быстрым, что они заметили лишь размытую тень.

Ярси поёжился, колдунья впились взглядом в его лицо. В прекрасных глазах полыхало жаркое пламя. Пламя? Призрачные языки огненных теней сжигали её собственную душу… слишком много потерь, слишком много веков, проведённых в одиночестве…

По телу Карины пробежала дрожь, она отодвинулась.

— Ты видишь больше, чем другие, — прошептала она и склонила голову. — Приветствую тебя, король! Сегодня тот единственный день, когда ты можешь получить силу, которая даст тебе независимость от цикла луны и Мёртвого леса. С этой силой ты получишь власть над собственной способностью обращения в зверя и даже частично останешься человеком…

Она повернулась и посмотрела на Мэтжера.

— Как интересно, теперь я понимаю, почему ты пришёл ко мне, но не понимаю, почему ты помогаешь ему? Ты никогда никому не помогал!

— Для тебя это не должно иметь значения, Карина, — холодно улыбнулся Мэтжер.

— А что, если я откажусь дать свою кровь только потому, что не понимаю, зачем всё это делается?

— Ты не хочешь получить плату за свою услугу?

Колдунья переместилась обратно к Мэтжеру.

— Забавно, но ты ведь знаешь, что плату я возьму с тебя, Странник, а не с него? Ты готов дать мне то, что я попрошу? — в её голосе зазвучали торжествующие нотки.

— То, что попросишь? Нет.

Карина хрипло рассмеялась и сделала шаг назад.

— Но я готов дать тебе другое, — продолжил Мэтжер. — Я готов дать тебе обещание, что найду для тебя проводника, и он отведёт тебя в любой мир по твоему выбору. Это будет не скоро, Карина, но это произойдёт.

— Нет! — взвизгнула колдунья, и картина уютной зелёной поляны неожиданно пропала. Взглядам путников явились мутные болта, затянутые тиной. Они со всех сторон сжимали маленький островок суши, на котором они находились. Даже сам дом, стоявший под сухим корявым деревом, был наполовину погружён в болото и весь оброс мхом. Лишь сама колдунья не изменилась. Она осталась всё той же юной красавицей в дорогой одежде, что ещё больше показывало её неуместность нахождения в этом заболоченном лесу. Не принадлежала она этому миру.

— Нет, я хочу, чтобы моим проводником стал ты, Мэт! Только ты!

— Прости, Карина, это невозможно, — глаза Мэтжера вспыхнули зелёными огнями. В них тоже горело пламя, но очень холодное пламя, уводящее в пустоту тьмы…

Колдунья неожиданно опустилась на землю, её плечи поникли, голос наполнился злобой.

— Тебе нравится, в кого ты превратился, Мэт? Как думаешь, отец тебя ещё помнит? А может он давно уже вычеркнул тебя из своей памяти? Зачем ему такой сын?

— Я не знаю, Карина, — ответ Мэтжира был слишком спокойным. — Так же, как и ты. Значит, ты отказываешься? Ты не дашь свою кровь?