Безальтернативная история - Шлифовальщик

Только теперь русские не будут такими наивными и доверчивыми, какими были до сих пор. Жизнь закалила русичей и превратила их в бойцов, не знающих страха и милости к нерусям. Русский Легион, название которого исходило не от римских легионов, а от русского легиона-неведия, что означало огромное число — воинское братство, призванное защищать матерей и детей от иноземных горбоносых и узкоглазых орд. Воины Легиона, куда брали далеко не каждого юношу, были всегда начеку, надёжно охраняя русскую землю от разной погани.

Дубыня был счастлив, когда попал на службу в Русский Легион. Теперь он был в строю самых отборных бойцов, и любая девушка трепещет как ласточка, когда на неё обратит взор юный защитник Русской земли и Рода. Сегодня у него патрульная служба. Дубыня шагал в строю со своими сослуживцами по русским улицам и подставлял лицо весёлым лучам Хорса. Десять крепких парней, вооружённых резиновыми дубинками, патрулировали улицы родного городка в русской глубинке.

Десятник Милодар, увидев, что прохожие любуются русскими богатырями, приосанился и весело подмигнул подчинённым:

— Давай-ка, братцы, нашу «Походную».

И на тихой улочке раздался громовой речитатив:

— Мы землю сотрясаем чеканными шагами,

И грозно раздаётся доспехов наших звон.

Не побоимся встретиться лицом к лицу с врагами.

С победой возвратится Русский Легион!

У Дубыни от «Походной» всегда бежали мурашки по коже. Рубленые строки боевой русской песни звали на битву.

— Берёзок хороводы под русыми лучами,

И ветер синеглазый едва коснулся крон…

Эй, мрази чернозадые, бегите лучше сами -

Идёт по ваши души Русский Легион!

Рука Дубыни сама стискивала рукоять боевой дубинки.

— На нас с небес взирают великих предков боги.

Для нечисти поганой мы — броневой заслон.

Эй, нерусь черномазая, ну-ка прочь с дороги,

Когда по ней шагает Русский Легион!

Глаза соратников по оружию горели огнём: песня никого не оставляла равнодушным. Но тут случилось нечто странное, из ряда вон выходящее. Бойцы Легиона оторопели, и патруль без команды остановился.

В уютном русском городе посреди русской улицы под лучами русского бога Хорса стояли два кавказца. Они были настолько отвратительны, что у Дубыни подкатил рвотный комок к горлу и кожа стала гусиной. Невероятно волосатые с копнами чёрных кудрей на неправильной формы черепах, заросшие чёрной до синевы щетиной, они испуганно смотрели на русичей своими гадкого разреза глазами из-под развесистых косматых бровей. До ноздрей тонкого гиперборейского носа Дубыни донёсся тошнотворный запах немытых тел и пережаренной шаурмы.

Опытный воин Милодар быстрее всех пришёл в себя от такой наглости.

— Взять их!! — выкрикнул он и первый бросился к неполноценным.

Кавказцы зачем-то оглядели друг друга, затем посмотрели на подбегающих к ним легионеров, охнули и пустились бежать, шустро перебирая своими кривыми ногами и размахивая на бегу волосатыми руками. Для неполноценных они бежали довольно резво, и Дубыня уже начал выдыхаться в тяжёлом бронекостюме.

— Ничего, ребята! — прокричал на бегу Милодар. — Гоните в конец улицы, а там патруль Славомира их перехватит!

На бегу один из кавказцев нацепил нечто вроде наушников и завертел в руках какой-то пульт. Перед концом улицы кавказцы резко свернули в проулок, и разогнавшиеся ребята Милодара нос к носу столкнулись с патрулём Славомира.

— Стоять! — крикнул Славомир, размахивая дубиной.

— Ты чего, брат? — удивился Милодар. — Пошли неполноценных ловить!

— Это вы, уроды, неполноценные! — неожиданно ответил Славомир. — Бей их, ребята! — обратился он к своим легионерам.

— Да ты, никак, белены объелся, земляк?

— Я тебе не земляк, выродок! — ответил Славомир десятнику. — Мы, кривичи — истинные арийцы, потомки ведов. А вы, словене — недочеловеки с толстыми носами и кривыми черепами. Всыпьте-ка им, парни!

Легионеры Славомира накинулись на бойцов Милодара, и между двумя разноплемёнными патрулями закипела битва.

— Сволочь этот Бурлаков! — отдышавшись, произнёс Юшечкин с сильным кавказским акцентом, снимая наушники от пульта управления хистусилителем. — Если бы не пульт, покромсали бы нас здесь эти арийцы, мамой клянусь!

Он тут же осёкся на последней фразе и с изумлением ощупал рот, выдавший такие странные слова. Несмотря на трудное положение, Виктор не мог без смеха глядеть на напарника. Меминженеры Мемконтроля постарались и вогнали путешественников в такие карикатурные образы кавказцев, какие бывают только на националистических демотиваторах.

— Ничего! — злорадствовал, приплясывая, ассистент. — Сейчас они помнут друг другу бока, гипербореи! Я додумался до точки противоречия, да. Решил, раз они так сильно чтут цвет кожи и размеры лобных долей, то я усилю это качество. Даже в нацистском монолите есть маленькая трещина. Теперь кривичи будут бить словен, а вятичи гонять северян. Вах-вах!

— А когда кривичи всех перебьют, то за нас примутся, да? — Холодов удивился своей гортанной речи с акцентом и характерными словечками-паразитами.

— Тогда я ещё усилю противоречие. Нацисты без врагов не могут. Кривичи поделятся на две группы — псковскую и полоцко-смоленскую и начнут меж собой выяснять, чей череп правильнее, да. Но, по-моему, до этого не дойдёт — они раньше друг друга перебьют.

Но Виктору было не до кривичей с вятичами. Одна мысль, зародившаяся ещё в прошлом пропосе, наконец, оформилась окончательно.

— По-моему, Бурлаков-Шмурлаков нас с тобой хочет угробить, — высказался он.

— Зачем, дорогой? — удивился Юшечкин.

— Меня, чтобы не выполнять своё обещание. Не нужно будет с судьёй договариваться. Просто меня тут зарэжут, а в реале я сойду с ума. Упекут Витю Сугроба в психушку — и дело закрыто.

— Что ты говоришь! А меня? — недоумевал ассистент.

Виктор пожал плечами.

— Наверное, много знаешь лишнего, да.

— Вах, чего я знаю лишнего? — рассмеялся Юшечкин.

Виктор никак не мог уцепиться за кончик нити узелка, который уже почти распутался. Проклятые меминженеры Бурлакова изменили не только облик и говор путешественников, а ещё и напихали псевдопамяти. Поэтому, вместо мыслей о Бурлакове и его связи с Малыгиным и профессором Воздвиженским, в голову лезли дурацкие мысли о торговле курагой, шашлыке из молодого барашка и красавице Лейли.

И тут фатумиста осенило. Он резко обернулся к ассистенту и гортанно спросил:

— Слушай, дорогой, что ты говорил о последней гипотезе профессора? Про отражение материи на саму себя, да? Скажи, дорогой, я денег дам!

Юшечкин тут же отреагировал, будто только что прервал разговор:

— Ну да. Изменение истории влечёт за собой изменение нашего мира, мамой…

— Значит, хистусилителем можно воздействовать и на наш мир?! — перебил Виктор, от волнения заговоривший почти без акцента.

Холодов расхохотался, в смехе его послышались истерические нотки:

— Ты спрашивал, для чего тебя нужно ухайдакать в финитуме, дорогой? Да потому что об открытии профессора знали только два человека — сам автор и ты. Бурлаков допросил Воздвиженского и понял, что хистусилителем можно менять реальный мир, да. И теперь он может перестроить мир под себя, сделаться императором или диктатором. Или договориться с Малыгиным, двинуть его в президенты хистусилителем и получить тёплое местечко в советниках! Да отсохнет мой язык, если я сказал неправду!

Юшечкин подскочил и закричал в ответ:

— Да наш реал и без того уже превратился в мемориум! Виртуальные национальные проекты, президенты-шоумены, несуществующие стройки, в которые вкладывают реальные деньги. Мнимое величие страны, у которой нет ни производства, ни сельского хозяйства. Мы уже давно живём в выдуманном мире и сами превратились в прошляков!

Виктор и ассистент стояли друг против друга, непроизвольно делая кавказские жесты руками, и было похоже, будто два темпераментных кавказца, скажем, аварец и лезгинец, выясняют, чья нация более арийская. Они были настолько увлечены беседой на повышенных тонах, что не обратили внимания, как на улицах тихого русского городка, куда они попали, начался хаос. Впрочем, жителям города, а, может, и всего пропоса, выясняющим принадлежность к вятичам или кривичам, было не до двух горячих кавказских парней.

— Всё из-за телевидения и Интернета, да! — орал Юшечкин. — Напишет в Глопедии один баран, что сила гравитационного притяжения обратно пропорциональна не квадрату расстояния, а кубу, и тут же тысяча идиотов это разнесут по всему свету, укажут на этот лживый факт в своих статейках-шматейках! А миллионы баранов прочитают, и в их тупых башках уже сложится неправильная картина. И детям своим расскажут, а те — внукам, правнукам. Получается неверное представление о нашем мире! Я тебя на кинжал насажу, если не согласен!