Мастер и Виктория - Юлия Данцева

Это было предчувствием грозы. И гром грянул.

Однажды я зашла в свою почту, чтобы проверить, прислали ли мне новые бухгалтерские формы мои работодатели. Я сменила все свои адреса и никому из тех, кто мог напомнить мне о старой жизни, их не давала.

Письмо было подписано одной буквой. М. Состоящей из перекрещенных сабель. Я тупо смотрела на экран. Не верила, что это происходит со мной на самом деле. Слышала за спиной грохот. Рушился мой новый мир.

Это был Мастер. Несомненно. Его приказ был предельно ясен. Я должна была организовать все так, чтобы быть в полном его распоряжении в течение десяти дней круглые сутки. Никому об этом не сообщать. Если я откажусь, он перешлет моему мужу имеющиеся у него мои фотографии. К письму прилагалась одна их них. Меня замутило. Обнаженная, связанная веревками в самой немыслимой позе, бесстыдно раскрытая, с исстеганной хлыстом задницей, с зажимами на сосках и клиторе, соединенными цепочкой, которую сжимала в зубах. Лицо, искаженное от боли и похоти. Я была такой… была…

Самое страшное было в том, что я не могла никому рассказать. Конечно, Мастер нарушал самый уважаемый, непреложный закон Темы. Добровольность. И если я сдам его той же Надежде, он станет в сообществе изгоем. Только вот мне это уже вряд ли поможет. Я разрушу до основания весь свой светлый, солнечный мир. Не думаю, что после таких моих фотографий Антон захочет меня видеть.

Для оправдания моего отсутствия перед мужем к письму прилагалось приглашение на семинар по «1С:Бухгалтерии» на мое имя. Место проведения - санаторий в Подмосковье с уютным названием «Серебряные ключи». Участие в семинаре было оплачено одной из фирмочек, для которых я готовила бухгалтерскую отчетность.

Мысль о том, что я могу не подчиниться приказу Мастера, попробовать бороться с ним, была отметена сразу как безумная.

Больше всего я боялась того, что Антон не поверит. Не отпустит. Потому что если он скажет «нет», я не смогу уйти. Но он так легко поверил. Порадовался со мной тому, что после этого семинара я смогу устроиться на работу куда-нибудь в банк, порывался позвонить директору этой фирмочки, чтобы поблагодарить.

До назначенного дня оставалось три дня. Я отдавалась ему по ночам с такой страстью, с таким отчаянием. Как в последний раз.

В день моего «отъезда» у Антона был выходной. Я нервничала, не зная, каким образом улизнуть от него, потому что ни в какой санаторий «Серебряные ключи» я не собиралась. Но с утра ему позвонили и вызвали на работу. Потом перезвонил и сказал, что срочно улетает в командировку, и что заедет попрощаться и собрать вещи. Я выдохнула с облегчением. Уходя, он сжал меня в своих медвежьих объятиях, даже хрустнули ребра. Будто почувствовал что-то. Я не сдержала слез.

- Ну чего ты, малыш? – нежно шептал он и целовал мои глаза. – Всего десять дней.

Всего… десять дней… Если бы ты знал, мой солнечный зайчик, какой тьме в лапы я отправляюсь.

Мне было назначено на шесть вечера. Я выехала заранее, чтобы не опоздать. Все мои Домы были помешаны на пунктуальности. А Мастер в особенности.

Пока я ехала в такси, сердце больно бухало в груди. Но привычного возбуждения не было. Было тяжелое ощущение, что я отправляюсь на собственную казнь. Давящее, пригибающее к земле.

Я отпустила такси в начале улицы. Дальше пошла пешком. Нажала на кнопку звонка. Ворота тихо щелкнули, пропуская меня в мой персональный ад.

Дверь рядом с гаражными воротами была приоткрыта. Я поняла намек, вошла и сразу отправилась в комнату для игр. Как всегда, оставила свою обувь и сумочку за дверью. Уже внутри сняла одежду, вздрогнув от прохладного воздуха. На улице было холодно, а полуподвальное помещение, видимо, не успело нагреться. Хотя, возможно, это тоже было частью сценария. Обстановка сильно изменилась с того дня, как я была тут в последний раз. Появилось много новых странных и жутковатых снарядов. Отчего-то я поняла, что они приготовлены специально для меня.

На полу не было знакомой мне кожаной подушечки. Я встала коленями на каменный пол, содрогнувшись от плохих предчувствий.

Тишина давила мне на уши, будто вода на глубине. Тихие шаги по коридору взорвали ее, заставив меня вздрогнуть. Я опять была в своем страшном сне.

Жесткая ладонь легла мне на плечо.

- Ты приехала. Отлично, – тихий голос, такой знакомый. Под кожей будто пропустили ток, и я дернулась.

- Не бойся, девочка, – на глаза привычно легла плотная повязка. – Ты скучала по мне? Или приносишь жертву своей неземной любви?

Я молчала. Он не приказывал отвечать. А я не хотела.

- В сущности, мне все равно, - безразличный, холодный, презрительный. – Итак, ты приехала, тем самым приняла мои условия. Лайф-стайл. Двадцать четыре часа в сутки. Ровно на десять дней. По окончании, если захочешь, – ты свободна. Больше не услышишь обо мне никогда. Никаких стоп-слов. Никаких легких ограничений. Твои хард лимиты я помню. И постараюсь не нарушать. Кивни, если поняла.

Судорожное движение головы. Мне было страшно. Очень. Но я сжала зубы, чтобы они не выбивали дробь.

- Встань! – жестко приказал Мастер. По движению воздуха и легким шагам я поняла, что он обошел кругом. Потом отошел к стене. Звякнули цепи.

- Вытяни руки!

На запястья легли кожаные наручи. Щелкнул карабин. За руки он потянул меня в центр комнаты. Поднял их, пристегнул карабин к цепям. Отошел. Скрипнул механизм, и мое тело натянулось, как струна, пальцами ног я отчаянно пыталась нащупать знакомую мне чуть выступающую плиту в полу.

- Да, девочка. Ты все помнишь.

Жесткая рукоятка плети огладила мои ребра, спустилась по бедрам, грубо оцарапала внутреннюю поверхность, ворвалась между ног.

- Ты сухая, - укоризненно сказал Мастер. – Обычно ты уже текла до того, как я начинал тебя бить. Я хочу наказать тебя, девочка. Ты знаешь за что?

Опять эта жестокая игра в угадайку. Как правило, я угадывала. Но это было тогда. Когда между нами была незримая связь. Теперь же я совершенно не понимала и не чувствовала его. И боялась до тошноты.

Я молчала. Я не попадусь так просто. Мастер не приказал отвечать.

- Отвечай, девочка! – вот теперь нужно угадать.

- За то, что отказалась от лайф-стайла. Тогда.

Короткий жестокий смешок дал мне понять, что я промахнулась. Черт. Это еще один удар к уже назначенному.

- Попробуй еще раз. Плюс один, девочка, плюс один.

Мысли никак не хотели собираться, рвались, расползались, как изъеденная кислотой ткань.

- За то, что не просила продолжать договор, - просипела я.

Лучше я ничего не смогла придумать.

- Нет, не угадала. Еще один удар. Итого двенадцать. Догадываешься, что я выбрал для твоего наказания?