Я ненавижу оборотней - Катерина Полянская

Это успокоило и внушило надежду. Я нормальная. И я вернусь домой через год.

Проигрывать сероглазый не любил и не умел, это еще в «Шоке» стало ясно. Сообразив, что мое миролюбие упорхнуло, он поднялся на ноги, отошел на несколько шагов и… начал раздеваться. Первой на травяную поросль полетела майка, открыв на обозрение широкую мускулистую спину…

Пялиться нехорошо. Я же не оборотень какой-нибудь озабоченный! Но почему-то отвернуться не получилось.

Дахор обернулся, обжег взглядом, нагловато ухмыльнулся и потянулся к ремню. Я тяжело сглотнула. Вот даже не сомневаюсь, что он услышал!

— Присоединишься? — спросил нарочито беззаботно.

— Жаль, но я не взяла купальник.

С притворным сожалением я покачала головой.

Вызывающие взгляды снова встретились. Желание облизать губы я подавила. Не хватало еще его соблазнять!

Парень пожал плечами, вылез из штанов и прямо с места, где стоял, прыгнул в воду. Спуском не воспользовался, позер несчастный!

От души, очень искренне я мысленно пожелала ему свернуть себе шею, но усидеть на месте не смогла — подбежала к берегу. И сердце стучало мелко и часто.

— Прыгай, купальник не нужен! — крикнул Дахор, выныривая и отфыркиваясь от воды.

Я ощутила подспудное желание притопить паршивца. Жаль, дотянуться не получится!

— В другой раз.

— Как знаешь… ловлю на слове!

Подождите, кажется, он это серьезно! Нет, точно…

Возвращались уже в сумерках уставшие, но по большей части довольные. И несмотря на средненькое самочувствие, я тоже не считала этот день пропавшим впустую. Хоть место красивое увидела.

И еще нечто… впечатляющее, но об этом вслух не признаюсь ни за что.

Машина стремительно неслась к городу, за ее пределами сгущалась темнота, я откровенно клевала носом. Сонливость разогнал спор. Гленде надо было перед возвращением домой заглянуть в магазин, и она просила Дориана проводить ее. Тот отнекивался, ссылаясь на меня — объект своей работы. Гленда вздыхала и снова просила.

Когда разговор пошел по третьему кругу, во мне что-то взбунтовалось. Он разве совсем не понимает, что вслед за провожанием последует приглашение на кофе, а там… как пойдет. А если не хочет, так бы прямо и сказал! Она бы хоть не унижалась.

— Иди, меня Дахор домой забросит, — уверенно сказала после очередного «не могу» в исполнении своего охранника. — Как войду в дом, сразу же отзвонюсь.

— Джая, ты точно уверена?

Голубые глаза Дориана взволнованно посмотрели на меня.

— Обещаю быть воспитанным оборотнем и не кусаться, — в привычной, немного развязной манере выдал серый. — Тем более на ней все равно чертов браслет.

— Вот видишь, я в безопасности.

— Только чтоб обязательно позвонила, поняла?

Первыми высадили Марси и Игерна, которые вместе скрылись в квартирке девушки. Надеюсь, она понимает, что делает. Потом оставили у магазина Дориана с Глендой. Последней домой отправилась я.

Слух о том, что мама не выносит оборотней, давно разлетелся по городу. Сероглазый проявил благоразумие и подвез меня к садовой калитке, остановившись на противоположной стороне улицы.

Рука уже потянулась к дверце, когда он тихо спросил:

— Устала?

— Думаешь, человеческие девушки настолько хрупкие?

Голова чуть склонена набок, в серых глазах — участие. Сарказм был неуместен, но я ничего не могла с собой поделать. Еще со школы так: если мне кто-то нравится, он меня сильно бесит. Даже без причины. А этот честно заслужил!

— Просто голова весь день болит, — все-таки пожаловалась я.

— Сильно?

— Уже не очень, но…

Договорить мне не дали, решительно потребовали:

— Повернись ко мне спиной.

Рука так и зависла в воздухе, а в сероглазого красавчика вперился недоверчивый взгляд. Он не дразнил и ничего из себя не строил, впервые на моей памяти был серьезен.

— Клянусь, до следующего полнолуния я тебя не покусаю, — правильно распознал мои сомнения оборотень. — Повернись, мне нужен твой затылок.

Если бы не Гленда, я бы вообще с ним наедине не осталась. Никогда. Ни за что. Но благие дела, как известно, наказуемы. И я, смирившись с неизбежным, медленно выполнила просьбу.

Дахор раздвинул волосы, и на мой затылок легли теплые пальцы, погладили осторожно, давая время привыкнуть. Когда первая волна дрожи от чужих прикосновений прошла, надавил сильнее, начал массировать.

Это что, очередное заигрывание? Прямо скажу, неудачное. Я закусила губу и пару минут сидела тихо. Никогда не любила массаж, просто раздражало, когда до меня дотрагивается совершенно посторонний человек. Но сейчас прерывать его почему-то не хотелось.

Сам остановился, притом очень скоро.

— Ну как?

— Что именно?

Разочарование я постаралась не показывать.

— Голова еще болит?

И раньше, чем я определилась с ответом, он склонился ко мне. Шею пощекотало горячее дыхание, мочку уха лизнул влажный язык. По спине вниз пронеслось легкое покалывание. Я пискнула и резко отодвинулась поближе к спасительному выходу.

Только тут поняла…

— Н-нет. Кажется, прошло…

Совсем прошло! Даже в виски не отдает при движении.

— Видишь, какой я полезный, если от меня не шарахаться, — ухмыльнулся оборотень и чуть не съел меня глазами.

— А когда не паясничаешь, еще и симпатичный, — в качестве благодарности признала я. — Где ты этому научился?

Он пожал плечами:

— У наших подростков за пару месяцев до первого оборота, когда они начинают реагировать на луну, зверски болит голова. Я сам через это прошел.

— Понятно. — Я кивнула и опять нацелилась покинуть машину.

Но кто-то снова стал собой, а значит, не сказать глупость просто не мог:

— А ты случайно лунатизмом не страдаешь? В последнее время…

И вид такой заинтересованный.

— Пока нет, но как начнется — тебе сообщу первому, — ласково пропела я.

А потом не смогла отказать себе в удовольствии и легко чмокнула смутившегося парня в щеку. И сбежала, пока некоторые приходили в себя!

— Джая!

Я была уже у калитки, но остановилась и одарила его долгим взглядом.

— Прости за ту сцену под окнами… Это все луна.

Когда в семье нет возможности подойти к родному человеку, прямо спросить о том, что тебя волнует, и получить правдивый ответ, — это как-то ненормально. Такие мысли бродили в моей голове на следующий день по дороге на почту.

Дориан нехотя плелся рядом и всем своим видом показывал, что не одобряет. И вообще, он страшно злился на меня за вчерашнее! Но утром явился в той же одежде, причем изрядно помятой. Следовательно, как выразилась Марси, «все было». И что его опять не устраивает? Не понравилось, что ли?