Звезда по имени Стиг Ларссон - Барри Форшоу

Подозрения пали на соседа, молодого человека, обвиненного в гомосексуальном преступлении, однако Саландер не понимает, зачем мужчине с репутацией гомосексуалиста убивать женщину на сексуальной почве. Главные герои снимают с тайны все больше покровов, и Блумквист говорит Фруде, что уже не так уверен в причастности Сесилии к тайне Харриет, подозревая теперь эмоционально холодную Изабеллу. В какой-то момент на остров Хедебю приезжает Саландер, и нам напоминают, что роман начинается с убийства, совершенного в замкнутом пространстве, как у Агаты Кристи. Такое начало послужило точкой отсчета для событий, где правила классического английского детектива оказались разрушены и уничтожены. Теперь самый необычный персонаж романа прибывает в ключевое для развития сюжета место. Жаря для Саландер отбивную из молодой баранины, Блумквист периодически разглядывает татуировки на ее спине. Очередной намек на то, какие отношения вскоре возникнут между ними.

Она сообщает, что нашла людей, соответствующих именам в списке. После первой девушки, Ребекки Якобс сон, была убита проститутка, которую связали, изнасиловали и задушили засунутой в горло гигиенической прокладкой. Блумквист находит стих из Левита, гласящий: «Если кто ляжет с женою во время болезни кровоочищения и откроет наготу ее, то он обнажил истечения ее, и она открыла течение кровей своих: оба они да будут истреблены из народа своего». Блумквист и Саландер понимают, что, составляя свой список, Харриет Вангер следовала библейским цитатам. Приводятся и другие примеры, где для жертв убийств находятся библейские аллюзии. С характерной для него изобретательностью Ларссон позволяет героям обнаружить связь между именами жертв (и ответить на некоторые сложные вопросы). Обратив внимание на еврейские имена погибших, они замечают, что семейство Вангер известно своим ярым антисемитизмом. Блумквист вспоминает, как Харальд Вангер стоял на дороге и кричал, что его дочь — шлюха.

Журналист говорит Саландер: по его мнению, она выполнила работу, которая от нее требовалась. Однако Лисбет отвечает: «Я еще не закончила». Она не меньше Блумквиста поглощена поисками злодея и хочет разгадать тайну. Перед нами возникает классический детективный троп: конец расследования — не конец истории. Кроме того, Саландер делает важное замечание, связанное с главной темой Ларссона и оригинальным шведским названием книги: «Это не сумасшедший маньяк, который неправильно толкует Библию. Это обыкновенный ублюдок, который ненавидит женщин».

В главе 21, сталкивая своих героев с различными угрозами и препятствиями, Ларссон описывает грубые нападки на Блумквиста как на журналиста, но того больше беспокоит информация, полученная благодаря фотографии: размытая фигура на заднем плане — не женщина. Это мужчина шести футов ростом с длинными светлыми волосами. Несмотря на все компьютерные программы, ни Блумквист, ни Саландер не могут распознать его лица. Расследование продвигается, и вскоре мы узнаем мысли Лисбет, которые Ларссон изображает гораздо более увлекательно, чем размышления своих героев-мужчин (возможно, здесь присутствует перекличка с еще одной знаковой фигурой шведского искусства — Ингмаром Бергманом, который больше сочувствовал женским персонажам своих фильмов, чем мужским). Она сбита с толку тем, насколько глубоко новый знакомый проник в тайны ее личности, и хотя Саландер относится к Блумквисту скорее неплохо, такая ситуация ей не нравится.

Саландер решает сделать то, что слегка напоминает воплощение мечтаний самого автора (хотя и читатель может этого желать). Она приходит в комнату, где Блумквист читает роман Сары Парецки (очередное упоминание вдохновлявших Ларссона писателей). Она стоит в дверях, обернувшись простыней, затем подходит к кровати, берет из его рук книгу и целует в губы. Он не возражает; она склоняется и кусает его сосок. Блумквист отстраняется, чтобы видеть ее лицо, и говорит, что это не самая лучшая идея, поскольку они работают вместе. Саландер отвечает: «Я хочу заняться с тобой сексом. И у меня не будет проблем работать с тобой, но возникнет куча сложностей, если ты меня прогонишь». Блумквист говорит, что у него нет презерватива. «К черту», — отвечает она.

В знаменитом детективном цикле Питера О’Доннелла о двух профессионалах — сильной, волевой женщине Модести Блейз и ее помощнике Вилли Гарвине, — автор не позволял герою и героине спать друг с другом, считая, что это испортит динамику их отношений. Читателя можно простить, если он аналогичным образом думает о Ларссоне, но автор точно знает, что делает, и эта динамика изменится еще не раз. Однако роман не о приятных сексуальных отношениях, а о насилии; вскоре после свидания они обнаруживают на пороге дома тело кошки, которое, по мнению Блумквиста, оставил тот, кто знает, что за работу они выполняют и какого прогресса достигли. Саландер говорит, что отправляется в Стокгольм купить кое-какие приборы. Она демонстрирует более высокую готовность к жестоким нападениям и адекватному ответу на них, чем ее партнер журналист.

Автор возвращает нас к Отто Фальку, пастору острова, которому в год исчезновения Харриет Вангер было 36 лет. Теперь ему за семьдесят, и он моложе больного Хенрика Вангера, однако его разум помутился, и он обитает в доме престарелых. Когда к нему приходит Блумквист, Фальк отвечает, что Харриет должна была читать определенные фрагменты Писания и нуждалась в руководстве. По его словам, девушка искала запретную истину и была не слишком хорошей христианкой, после чего вновь погружается в беспамятство. Религиозные рассуждения (практически у любого писателя детективов, кроме разве что Джеймса Ли Берка) непременно означают нечто отрицательное и лицемерное.

Пока Блумквист и Саландер пытаются найти связь Библии с апокрифами, другой ключевой персонаж, Арманский, тревожится за Саландер, считая ее идеальной жертвой, которая где-то очень далеко следит за безумным убийцей. Блумквист тщетно пытается связаться с Сесилией Вангер. Словно в подтверждение того, что пара приближается к разгадке, в гуляющего по полю Блумквиста стреляют. Он падает на землю, заползает в кусты, после чего возвращается домой, где видит Саландер и говорит, что выглядит хуже, чем чувствует себя на самом деле (его лицо покрыто запекшейся кровью). Наказав ей оставаться дома, Блумквист отправляется к Сесилии Вангер и задает несколько вопросов: где она была, когда в него стреляли? Почему в день исчезновения Харриет она открыла в ее комнате окно? Сесилия согласна ответить, но говорит, что на фотографии изображена не она.

Тем временем Саландер устанавливает вокруг дома аппаратуру слежения, поскольку их жизни угрожает опасность. По ее мнению, Харриет знала о серийном убийце, и этот человек был ей знаком. Среди персонажей, которых они обсуждают, насчитывается по меньшей мере 24 возможных подозреваемых, однако большая их часть не здесь (кроме Харальда Вангера, которому 93 года и который вряд ли был тем умелым стрелком, что напал на Блумквиста). На фотографиях Сесилия Вангер запечатлена во время разговора с пастором и одним из братьев Вангеров — Грегором. В руке у того камера. Складывается впечатление, будто некоторые члены семьи сговорились покрывать серийного убийцу, которым мог оказаться один из пожилых Вангеров. Но для чего нужна убитая кошка, явный намек? Сейчас, когда скорость происходящего стремительно нарастает и читатель сознает, что последняя часть даст ответы на все вопросы, Ларссон описывает разговор Блумквиста и Саландер, где последняя называет себя выродком. Это доказывает, что писатель прекрасно понимает всю важность характеристики героев, необходимой не меньше, чем увлекательное развитие сюжета.