Звезда по имени Стиг Ларссон - Барри Форшоу

В конце первого месяца пребывания на острове (о чем рассказано в десятой главе) Блумквист узнает, что это был самый холодный месяц за всю историю наблюдений. Водопроводные трубы замерзают, но не все так плохо: Микаэль начинает узнавать людей в Хедебю и приятно проводит вечера, выпивая с Мартином, который как будто верит, что Блумквист пишет семейную хронику. Вскоре журналист встречает светловолосую женщину, которая представляется Сесилией Вангер. Она узнала о книге, которую тот якобы пишет, и говорит, что прекрасно осведомлена о царящих в семье болезненных отношениях, а потому хочет знать, не придется ли ей стать затворницей, когда книгу опубликуют. Блумквист говорит, что люди смогут отличить «агнцев от козлищ», и Сесилия интересуется, кем, по мнению журналиста, является ее отец. «Ваш отец — известный нацист?» — спрашивает Блумквист. Это замечание не выводит женщину из себя. Сесилия согласна, что ее отец безумен, и она видит его лишь несколько раз в год. Она говорит, что является директором гимназии, и интересуется, сколько места в книге будет уделено Харриет.

Учитывая внимание Ларссона к персонажам и композиции, следует отметить, что прошло довольно много времени, прежде чем один из персонажей упоминает подлинную задачу Блумквиста, и эту женщину проницательный читатель может счесть важной для развития сюжета. Сесилия заявляет, что на самом деле Блумквист расследует исчезновение Харриет. Такой вывод она сделала, понаблюдав за его поведением, и хотя эта тайна отравляла жизнь семьи в течение многих лет, она считает исчезновение «случайностью». Проводя параллели с элементами популярной культуры, в которых он черпал свое вдохновение, Ларссон сравнивает встречу с холодной Изабеллой Вангер (матерью Харриет) со встречей с Лорен Бэколл. Интересно, что это не Лорен Бэколл из фильма Говарда Хоукса «Глубокий сон» с Хэмфри Богартом, а более зрелая актриса из картины Пола Ньюмана «Движущаяся цель», снятой по роману Росса Макдональда. Встреча в книге Ларссона слегка напоминает ту памятную сцену, где Бэколл выступает в роли холодной матроны.

Неприветливая Изабелла не скрывает своего неприязненного отношения к тому, что Блумквист сует свой нос в дела семьи, и дает понять, чтобы он держался от нее подальше. В сюжетной динамике назревает важное событие: вскоре Блумквист будет вынужден провести три месяца в тюрьме, так что он просит адвоката узнать, где ему придется отбывать срок. 17 марта он обязан явиться в тюрьму общего режима, однако срок заключения может быть сокращен. Раз в день Блумквист встречает своего работодателя для краткой беседы, где он выдвигает теории, а Вангер их опровергает. Кроме того, над Блумквистом, словно пресловутый дамоклов меч, висит дело Веннерстрёма, и журналист опасается, не помешался ли он на нем окончательно.

Блумквист встречается с Эрикой Бергер, однако встреча проходит безрезультатно, закончившись тем, что пара отправляется в постель. До сих пор упоминания о сексе в романе встречаются крайне редко, и те читатели, которые вполне довольны, когда романист в своих описаниях останавливается у дверей спальни, могут оказаться в замешательстве от того, что последует далее, ибо автор вскоре откажется от своего тактичного подхода.

Ларссон возвращает нас к Лисбет Саландер, в третий раз встречающейся с неприятным адвокатом Бьюрманом, который (словно развивая тему эротики, затронутую в предыдущем параграфе) спрашивает ее о сексуальной жизни. Она не имеет ни малейшего желания обсуждать с ним подобные вещи, однако вынуждена лаконично отвечать на такие вопросы, как «Кто проявляет инициативу — ты или он?» («Я», — отвечает она). Вопросы становятся все более интимными, и она начинает понимать, что ее опекун представляет серьезную проблему. Однако мы еще не знаем, что делает Саландер, сталкиваясь с «серьезными проблемами», и лишь испытываем смутные опасения.

Блумквист и его коллега — любовница Эрика Бергер оказываются свидетелями щедрости Вангера, который, следуя своему обещанию, предлагает себя в качестве партнера в их журнале, стремительно теряющем рекламодателей. Однако исследования Блумквиста продвигаются. Незадолго до исчезновения Харриет Вангер пережила серьезные личностные изменения, стала замкнутой и необщительной. Она была христианкой (не проявляя особого религиозного рвения), но постепенно склонялась к более серьезной форме религиозности. Она не посещала пастора Отто Фалька на острове Хедебю, однако ходила в более солидную, с ее точки зрения, церковь пятидесятников в Хедестаде.

Блумквист замечает, что инспектор Морелл обнаружил в записной книжке Харриет пять имен (некоторые в виде инициалов) и несколько телефонных номеров, но между этими именами и телефонами не прослеживается никакой связи.

Мы добрались почти до середины романа, и читатели, не предполагающие, что его центральной фигурой скоро станет Лисбет Саландер, могут считать ее второстепенной героиней. Ее компьютер сломался, ей требуется новый, который стоит 38 тысяч крон. Для получения денег на непредвиденные расходы необходимо согласие нового опекуна Бьюрмана, который совершенно не нравится Лисбет. Тем же вечером он приглашает ее в свой офис. Эта встреча окажется роковой.

Однако прежде мы возвращаемся к Блумквисту, который приходит в гости к заинтересовавшей его Сесилии Вангер. Она вновь доказывает свое хорошее владение ситуацией, перечислив буквально все, что с ним произошло, и высказав мнение о подлинной цели его нахождения на острове. Пожалуй, она ему нравится, особенно ее юмористическая реакция на необычные сексуальные отношения с Эрикой, главным редактором «Миллениума». Здесь мы наблюдаем элемент, часто встречающийся во всех романах трилогии, — Блумквисту постоянно (и удивительным образом) везет на женщин. Вскоре Сесилия уже сидит у него на коленях, целуя в губы, а он расстегивает ее фланелевую рубашку. С этого момента эротические сцены в романе станут более откровенными и частыми.

Сексуальная плотина прорвана. От свидания Блумквиста с Сесилией Ларссон переходит к совершенно иной ситуации: Бьюрман щупает Лисбет, которая показывает ему отчет о состоянии своего банковского счета. В описании сексуального насилия над женщинами и передаче открытого отвращения к мужской сексуальности Ларссон мог бы соперничать с такими яростными писательницами-феминистками, как Мэрилин Френч. Он беспристрастен, однако для многих читателей (и мужчин, и женщин) его взгляд на эти темы и их описание остаются поразительными и многогранными.

Саландер не сопротивляется сексуальному принуждению (заключающемуся в том, что Бьюрман к ней прижимается), но внимательный читатель поймет, что за все приходится платить. Она напоминает своему насильнику, что ей нужно 10 тысяч крон на компьютер, и он протягивает ей чек, думая: «Это лучше, чем шлюха. Ей можно платить ее же деньгами». В первый (но не в последний) раз мы видим отталкивающее изображение хищной мужской натуры. Эпизод неприятен для читателя любого пола.