Твое... величество! Anthology - Галина Дмитриевна Гончарова

к императору… сейчас ты переоденешься, и скорее, во дворец! Я отправлю слугу, нас будут ждать!

Рэн вздохнул.

- Не на корабле, брат. Я не смог привезти сюда этого человека.

- П-почему?! – сел голос у Ишуро.

- Я привез нечто более ценное. Но я могу это открыть только Императору.

Ишуро подумал пару минут.

- Рэн… ты уверен?

- Я дал слово. Прости, брат, но я не могу его нарушить!

Ишуро вздохнул.

- Ладно. Иди в свои покои, я пришлю к тебе слуг. А потом мы отправимся во дворец.

Рэн качнул головой

- Ни к чему тянуть. Император ждет, а вулкан НЕ ждет. Каждая минута может быть опасна для Шагрена. Каждая…

Ишуро вспомнил, как раскачивало и трясло остров, вспомнил, как рушились дома, словно были сделаны из тонкой бумаги…

- Негоже так, пред очи Императора.

Но убедительности в его словах не было.

- Думаю, император одобрит, что мы не заставили его ждать, - качнул головой Рэн. – Я искупался, и одежда у меня чистая, так что все в порядке.

Ишуро подумал пару минут, и махнул рукой.

- Хорошо! Я прикажу заложить паланкин.

Он вышел, а Рэн остался один в гостиной. Осмотрелся вокруг.

Да, это его Шагрен.

Все те же ширмы, вышивки, тонкие, словно летящие занавеси, роспись тушью по шелку, золотистые соломенные циновки, пружинящие под ногами…

Его.

И все же, отчего ему кажется все здесь чужим, незнакомым? Неправильным? Слишком маленьким и кукольным. Словно… словно он вырос? Словно на него пытаются натянуть его младенческую рубашку? Почему так получается?

Ишуро вернулся быстро.

- Едем.

И паланкин помчался по улицам столицы. Тиора жила своей обычной жизнью, так же суетились люди, так же нахваливали свой товар разносчики, сновали нищие… как Рэн скучал по этому миру. А вот вернулся – и видит перед собой бескрайнюю морскую гладь.

И пелену леса под крылом. И пшеничное поле, переливающееся золотой волной…

Он ушел из дома. Но кто вернулся вместо него?

Кто?

***

Император уже ждал. Провели их быстро и без доклада – невиданное дело! И вот уже Рэн опускается на колени, уткнувшись лицом в пол.

Секунда, другая…

- Поднимитесь, братья Тори. Ишуро, что ты можешь мне сказать?

Ишуро не мог сказать почти ничего. Но вывернулся.

- Мой повелитель, мой брат вернулся.

- Я привез то, что может спасти Шагрен, ваше величество, - Рэн и сам не понял, как это сорвалось с его языка. Вот правда – оно само!

Император поднял тонкую бровь, подведенную тушью.

- Вот как? И что же это такое? Ты привез человека, отмеченного Благодатью?

- Нет, ваше величество. Я сам стал драконом.

И Ишуро с ужасом увидел, как по лицу его брата бегут алые чешуйки, как ими покрываются руки, как на пальцах Рэна появляются здоровущие черные когти… пока небольшие. Но что-то подсказывало Ишуро, что дракон будет крупный. И когти – тоже.

- Многоликий!!!

- Нет, - гулким басом отозвался Рэн. Дрогнули цветные стекла в окнах, завибрировали. – Я встретился с человеком, который осенен Его милостью, и понял, что не смогу ни уговорить, ни заставить, но этот человек даровал мне милость Многоликого. И рассказал, как можно помочь нашему несчастному Шагрену.

- Т-так, - император овладел собой быстрее всего. – Вернись в свой облик, иначе утратишь контроль и развалишь мне дворец. Сейчас я вернусь.

Рэн поклонился.

Когти и чешуя исчезали, словно их и не было. Рэну пришло в голову неподобающее… император испугался? Мог, конечно. Зрелище очень своеобразное…

Это – дракон, а не миленький маленький лис.

Ишуро выдохнул.

- Рэн, ты…

- Прости, брат. Я решил, что о таком первым должен узнать император.

Ишуро медленно кивнул. Словно голова плохо на шее держалась…

- Д-да, конечно. Значит, ты т-тоже дракон…

- Мне нужно многое рассказать, брат.

Император вернулся быстро. И слуги внесли за ним несколько подносов с угощениями.

- Садитесь, - махнул рукой Мушаши. Отпустил слуг и посмотрел на Ишуро. – Успокойся. Любой дракон… да что там, любой двуипостасный был бы принят мной с должным уважением!

Ишуро еще раз кивнул.

А, ну да, если благословение Многоликого… понятно, император. Но ведь и благословение же?

Рэн не может быть выше императора или равен ему, это немыслимо! Но Многоликий выразил свою волю? Так что же делать?

Император разрешил и этот вопрос.

- Садись, Рэн Тори, и рассказывай все по порядку. Я хочу знать, как ты обрел вторую ипостась.

- Ваше императорское величество, я не смогу рассказать вообще все, - тихо предупредил Рэн. – Это было одним из условий…

- Расскажи, что сможешь.

- Да, ваше императорское величество.

Рэн не стал скрывать ничего. И своей самонадеянности, и гибели друзей, и попыток вернуться на Шагрен – вообще ничего. Упомянул и про Бертрана, так, мимоходом. Промолчал о Фардании – мальчишка мог сбежать из дома по любой причине.

Не сказал про Марию. Называл ее только «Человек, благословенный Многоликим». Но зато рассказал про все ее советы относительно вулкана. И что с ним происходит, и как с этим можно справиться.

Император внимательно слушал.

- Говоришь, этот человек собирает вокруг себя двуипостасных?

- Нет, не собирает, ваше императорское величество. Скорее, они просто пока находятся рядом, по своей воле.

- Это и так бывает.

- Бывает, ваше величество.

- Выпей чая, Тори. И я кое-что объясню тебе, то, что ты не мог узнать или услышать в другом месте.

Рэн послушно глотнул чая. Рядом точно так же поднес пиалу к губам Ишуро.

- Это знание было доступно только императорам. Или тем из императорского рода, кто стал драконом. Когда многоликие по доброй воле начинают приносить присягу кому-то одному… нет, я сейчас говорю не о вассалитете, не о клятве верности, а именно о присяге, которая идет от сердца. От самой души, когда многоликие готовы были отдать свою жизнь за кого-то…

Рэн слушал, а слова становились все глуше и глуше, и комната расплывалась перед глазами, и…

Кажется, он потянулся вперед. И перед носом оказалась золотистая циновка… и рядом лежал брат.

Почему?

Что произошло?

Рэн уже не видел, как Мушаши насмешливо перевернул пиалу с чаем над его телом.

- Ты глуп,