В тени Рюджина - Халег Чудинов

— Пока непонятно, — тяжко вздохнув, сказала Учиха. — Наследник торопится в столицу, другие торопятся сесть на престол. Ниндзя-защитники подозревают друг друга в убийстве дайме, прочая гвардия смотрит на них и ждет приказов.

— В неудачное время Охеми попал туда, — вздохнув вслед за Микото, сказала Кушина. — Третий даже не может отбыть с фронта. Цучикаге, наверное, уже в курсе, что наш дайме погиб, и сам выдвинулся к фронту и этим удерживает здесь Профессора.

— Ага, — коротко поддакнула Учиха. — Вместо Третьего в столице появилась Кохару.

— Тревожно как-то.

— Не переживай, на складах еще найдется жилет твоего размера на замену. Только вот не потеряй его снова, закупить следующий денег могут и не дать пока.

— Я серьезно, Микото!

— Не нашего ума это дело, Кушина. Ты пока не Хокаге, так что не трать нервы. Будь, что будет, а там разберемся.

2 июля 49 года от начала Эпохи Какурезато

— Тупая баба, — сплюнув на землю и хищно растянув губы, отчего на свету блеснули заостренные зубы, произнес киринин. — Брось свою палку, не позорься перед шиноби.

— Кто ты там? Жрица? Монахиня? — вторил ему второй, по краю обходя поляну в лесу. — Говорят, тут они не порченные. Знаешь, что правильные жрицы в нормальных храмах должны обслужить прихожан, а не угрожать им луком?

— Да хватит ее запугивать, — поморщился третий. — Кончайте с ней, и продолжаем миссию.

— Эй, у нас же еще куча времени, командир, — недовольно забубнил первый. — Так быстро кончать — разве ж это дело?

Все шиноби дружно заржали. Их Кураме на глаза попалось в общей сложности семь человек. И от общего веселья воздержались лишь холодно прыснувший командир, да одна из двух среди кирининов куноичи.

— Люди. Даже когда я думаю, что ниже вам падать некуда, вы всегда убеждаете меня в обратном, — слетели с губ Курамы полные надменного презрения слова. — Сдавайтесь немедля, и Рюджин… Да и я тоже, будем милостивы к вам.

— Ох-хо-хо! Какая воинственная жрица!

— Надеюсь, она горяча не только на словах.

Чистое девичье лицо с огромными желтыми глазами на нем скривилось в брезгливой гримасе. Излучаемые этими людьми чувства не нравились Кураме.

— Похоже, это можно считать отказом, — длинные рыжие волосы качнулись из стороны в сторону, вместе с неодобрительным покачиванием головы Курамой.

Тонкая девичья ладонь с необычными, перламутрово мерцающими на свету ногтями, сжалась на белом древке лука. Белоснежная кожа изящных пальцев коснулась тугой тетивы.

— Эх, я же говорю — тупая баба, — радостно осклабился киринин, чтобы через миг исчезнуть в Шуншине.

В человеческом теле Кураме было сложно оценить мастерство этого шиноби в искусстве перемещения. Прицелиться и угодить в того стрелой было бы сложно. Наверное, стрелять из лука по ниндзя и в самом деле глупо. Только лук в руках Курамы был оружием иного рода.

Гладившие тетиву пальцы сорвались с туго натянутой струны, по лесной поляне пронесся гулкий звон. Звук усиливался в создаваемом вокруг лука из воздуха резонаторе, и разнесся в стороны стремительной узкой волной. Только что исчезнувший в воздухе киринин вновь появился. Двигаясь быстрее ветра с помощью техники в направлении к Кураме, он первый встретился со звуком спущенной тетивы. И, врезавшись в него, он словно споткнулся. Заросшая загрубевшими к середине лета побегами папоротника земля встретила подкосившееся тело, которое по инерции сделало еще несколько кувырков и остановилось в нескольких шагах от Курамы.

Один за другим, словно подрубленные сосенки, начали валиться наземь и прочие шиноби Тумана.

— Хамаюми: Икиджигоку, — гордо прозвучали в тишине слова Курамы, когда растаяли последние переливы звона тетивы. — Погрузитесь в ад, созданный самими собой. Малис, они готовы.

Последние слова прозвучали достаточно громко, чтобы быть услышанными в нескольких десятках метров за стеной кустарника и деревьев.

Почти сразу же раздался шелест листьев. Кусты затряслись, когда шиноби Ото начали продираться сквозь них. Губы Курамы скривились в легкой насмешке. Похоже, Малис и ее подручный давно не бывали на полевых миссиях. В человеческом теле даже биджу по лесу двигался изящнее.

Из-за кустов появилось всего двое человек. Ровно столько Кураме позволяли силы его воплощения утащить на себе с достаточной скоростью, чтобы вовремя перехватить эту группу кирининов.

— Оперативно, — отряхнув одежду от паутины с налипшими на нее чешуйками семян азусы, заметила Малис.

Малис Ринха лишь недавно вернулась в Ото из Страны Демонов после того, как там стих накал боевых действий. И сразу же она оказалась на новых миссиях.

— Гендзюцу, оказывается, бывают очень удобны, — хвастливо заявил биджу.

— Наконец, начала это признавать, — рассеяно заметила Ринха, приближаясь к ближайшему киринину и прикосновением к его коже проверяя состояние. — Тебе еще многому предстоит научиться, эти гендзюцу — лишь мелочь, в сравнении с настоящими техниками высших уровней.

— Опять учиться, — невольно для Курамы на его человеческом лице недовольно надулись губы.

— Снова. Приказы Рюджина-самы не обсуждаются. Или, — Малис с иронией посмотрела на Кураму, — мне нужно сообщить ему, что ты не хочешь выполнять его приказ?

— Не надо, — получила Ринха незамедлительный и полный негодования ответ. — Все нормально?

— Да, никто серьезно не пострадал. Даже этот уникум умудрился не свернуть себе шею, — сказала Малис, закончив с беглым осмотром. — Сейчас займемся их допросом.

Не став мешать специалистам, биджу в теле мико занялся своими делами. Нужно было снять тетиву с лука и аккуратно ее смотать, а также завернуть в чехол и сам лук. Этот инструмент был подарен Кураме самим Орочимару. Не сказать, что он был как-то особо ценен лично для биджу, но… Это был подарок. Подарок от Орочимару. Вещь диковинная не только своими свойствами, но сама по себе в принципе.

Кураме редко приходилось принимать подарки. Тем более Орочимару был… Он был тем человеком, от кого можно было принять дар и даже гордиться, что ли, этим.

Тем временем Ринха и ее помощник занимались кирининами. Янтарные глаза Курамы то и дело косили в их сторону, пока белые руки с перламутровыми ногтями аккуратно выравнивали изогнутое тело лука и укладывали его и шелковую тетиву в мягкий чехол. С Кьюби не стали делиться информацией, откуда Малис узнала, что сегодня по этому