Избранные циклы фантастических романов. Компиляция. Книги 1-16 (СИ) - Малинин Евгений Николаевич

Бабка следила за моими манипуляциями с большим интересом, а вот сэр Вигурд с явным опасением. «Какой, все-таки, неоценимый опыт дала мне моя репортерская работа!» – подумал я, сжевывая свою корочку и накладывая себе на тарелку исходившей паром, рассыпчатой пшенной каши с жареным луком.

Бабуля одобрительно кивнула и медленно, маленькими глоточками, вытянула свою стопочку, пошамкала тощим ртом, словно смакуя выпитое, пошевелила своими величественными бровями и потянулась к маринованным грибкам.

Сэр Вигурд перевел взгляд со старушки, ловившей ложкой грибы на свой стаканчик и вдруг спросил:

– Сэр Владимир, ты уверен, что это можно пить без вреда для здоровья?..

Бабка немедленно прекратила свои манипуляции с грибами и уставилась на моего друга. Поизучав его несколько секунд, она перевела взгляд на меня, словно дожидаясь моего ответа.

– Это, конечно, не бургундское, – с видом знатока ответил я, – Но в своем роде весьма замечательный напиток… особенно с устатку!

Бабка снова одобрительно кивнула и вернулась к своим грибам, а сэр Вигурд поднес стопочку к губам и понюхал содержимое. Его физиономия скривилась самым недопустимым образом, и он враз осипшим голосом проговорил:

– Я сомневаюсь, что этот напиток пойдет мне на пользу…

– Сынок, – неожиданно пробасила хозяйка, – Нешто ты думаешь, я вас отравить хочу?! Пей, не сомневайся, вон твоему другу, как хорошо стало!..

Мне, действительно, стало хорошо! Во всем теле у меня образовалась приятная легкость, а на лбу выступили капельки пота, не то от выпитого, не то от того, что я весьма энергично размахивал ложкой, уписывая щедро сдобренную маслом кашу.

– Глянь, как у него аппетит разыгрался! – довольно добавила бабка, – И ты не задерживай, давай! Что стопку греешь, это тебе не коньяк какой-нибудь!

Сэр Вигурд наконец решился. Быстрым движением он поднес стопку к губам и, не раздумывая сделал большой глоток… Бедняга!!! Он явно не умел пить то, что горит! Глаза у него вылезли из орбит, лицо сделалось свекольного цвета, рот некрасиво открылся, и он принялся хватать губами воздух, словно в горле у него задвинули заслонку.

Бабка снова оторвалась от своих грибов и с глубоким осуждением взглянула на засипевшего, словно прорвавшаяся паропроводная труба, маркиза:

– Слабак! – пробасила она и покачала головой, – А еще странствующий рыцарь!

– Просто он странствовал до сих пор вдали от ваших мест… – попытался я несколько оправдать своего друга, но каша во рту мешала мне ясно выразить свою мысль.

Тем не менее наша хозяйка вполне меня поняла и сменила свое недовольство на сочувствие:

– А-а-а… Значит, все больше по югам?.. Тогда оно конечно… там винограды-мандарины, вина-чачи разные… То-то я смотрю, совсем вкус у парня испорчен! Ну а ты, похоже, местный?.. – бабуля посмотрела на меня, и ее глазки блеснули из-под кустистых бровей.

– Да, как сказать… – чуть не поперхнулся я, – вообще-то нет, но кое-какие местные обычаи мне знакомы… Кстати, хозяюшка, как тебе величать-то?..

Бабка неожиданно отложила ложку в сторону и, пошевелив бровями, с полной серьезностью переспросила:

– Меня-то?.. А зачем тебе?..

– Ну, как зачем?! – удивился я, – Мы же должны знать имя хозяйки дома! Не могу же я к почтенной даме обращаться «эй, ты!».

– А вас как зовут? – неожиданно поинтересовалась бабка, и тут я вспомнил, что мы, действительно, до сих пор не представились. Поднявшись со стула, я снова наполнил хозяйскую и свою стопочки, а затем несколько развязно произнес:

– Позволь, дорогая хозяйка, представиться! Я – князь Владимир, шестнадцатый лордес Москов, Черный Рыцарь по прозвищу Быстрая Смерть!..

– Это у тебя у одного столько имен?! – удивленно перебила меня старуха.

– И заметь, что сам я придумал только одно из них! – поднял я вверх левый указательный палец, – Да и то не я!..

Тут я немного задумался над тем, что произнес, но быстро плюнул на это дело – не стоило над этим думать, ну сказал, и сказал. Вместо этого я решил представить моего молчаливого друга:

– А это – маркиз Вигурд, шестой лордес Кашта, – здесь мой взгляд сфокусировался на сэре Вигурде и я увидел, что лицо у него стало вполне нормальным, только он почему-то очень широко улыбается, – Очень симпатичный сэр, самый настоящий – благородный, – добавил я и тоже заулыбался.

– Ну а меня, благородные сэры, называют фрау Холле, а хорошие друзья – матушка Берта… – пробасила в ответ на наши улыбки хозяйка.

– Матушка Берта!.. За нас!.. – вскинул я свою стопку и лихо осушил ее.

Фрау Холле немедленно последовала моему примеру и, поставив стопку на скатерть, потянулась к тому самому блюду, закуска в котором шевелилась. Поймав мой заинтересованный взгляд, она улыбнулась в ответ и спросила:

– А что, князь, пиявочек, маринованных в жизненном тонусе, не желаешь?.. Весьма способствует!.. – и вдруг басовито расхохоталась.

– Нет, Берта, – покрутил я головой, – Я лучше капустки…

– Вегетарианец, значит!.. – констатировала бабка с двусмысленной улыбкой на узких губах.

Закусив, старушка задала новый вопрос:

– Едете вы, значит, с юга… Столицу, наверное проезжали?..

– Да, – ответил я, – Проезжали… Проехали… Теперь дальше едем…

– И куда ж вы путь держите?..

– В горы, в горную резиденцию Демиурга! – гордо ответил я.

– И что вы там забыли? – неожиданно безразличным тоном прошамкала старуха, шаря по столу взглядом.

– Дело у нас к Демиургу!.. Секретное!..

Мамаша Берта поставила локти на стол, положила на ладони подбородок и, пригорюнившись таким образом, вдруг тяжело вздохнула:

– Вот… Все с делами… И никто к нему не заедет просто так… поболтать!..

– Ну откуда ты знаешь? – резонно возразил я, – Может у Демиурга каждый вечер… это… поболтать приезжают?..

– И-и-и-их! – басом взвизгнула бабка, – Кто к нему приезжает?! Да никого у него не бывает, кроме этих самых теней! Уж я-то знаю, сама все видала!

– Чего ты видала, старая?! – усмехнулся я.

– А ты не надсмехайся, не надсмехайся! – мгновенно окрысилась фрау Холле, – Если хочешь знать я в этой его горной резиденции почти восемь годов прожила… Меньше года, как домой вернулась…

Вот тут я и протрезвел!!!

Метнув взгляд в сторону сэра Вигурда, я мгновенно понял, что полстопки бабкиного первача напрочь вывели его из строя, так что рассчитывать мне приходилось только на себя, на свою репортерскую выучку.

– Ты видела Демиурга всего год назад?..

Я, как мог, постарался задавить свое изумление, но это мне не слишком удалось, однако мамаша Берта ответила мне совершенно спокойно:

– Меньше года…

– А что ты делала у него в резиденции?…

Этот мой вопрос прозвучал гораздо естественнее, мне удалось совладать с волнением.

– Что б ты знал, милый, – довольно гордо ответила фрау Холле, – Я лучшая нянька на всем белом свете!

– Лучшая кто?!!

Я уронил ложку, и едва успел подхватить собственную челюсть, чтобы она не стукнула о столешницу! Бабка объявила себя лучшей в мире нянькой, хотя с такой внешностью, как у нее, из детей можно было только заик делать.

Видимо, мое неподдельное изумление, ей очень не понравилось. Видимо, она почувствовала, в чем кроются корни этого изумления. Потому сначала она ответила на мой некорректный вопрос нехорошим взглядом, а затем весьма противным басом:

– Нянька лучшая!.. И представь себе, недоверчивый сэр, что сам Демиург умолял меня нянчить его малыша!..

Вот тут я даже и сказать ничего не смог! То ли бабка отчаянно врала, чтобы повысить собственный авторитет, то ли… получалось уже совершенно невероятное!

Фрау Холле, между тем, видимо, от незаслуженной обиды, схватила бутыль, выдернула затычку и нервно припала безгубым ртом к горлышку. Когда она со вздохом отвалилась он посуды, жидкости в ней значительно поубавилось. Да и я за эти несколько секунд, немного пришел в себя.

– Выходит, у ва… нашего Демиурга… ребеночек появился?.. И давно это случилось?