Красная Поляна навсегда! Прощай, Осакаровка - София Волгина

У Саввы забилось сердце: «Вот, как она заботится обо мне!»

– Ой, какая у тебя внимательная жена! Я так люблю Марию, – призналась Зинаида. В ее тоне было столько уважительности и расположения.

«А уж, как я ее люблю!» – подумал Савва, живо представляя себе, что он вот-вот ее увидит.

– Да, насчет внимательности ей равных нет, – сказал он вслух, – встречает нас, как белых людей. Это же так приятно. Она знает, что надо сделать, чтоб люди чувствовали себя хорошо.

– Ну, а как у вас настроение? – перебил их славословие Костас. – Будем сегодня пить медовуху, красное вино, водку. Чего душе угодно! Попоем, попляшем. Сегодня Харлампий принесет свой кеменже.

Было видно, что Костас уже принял немного на грудь.

– Ты уже выпил, братец. Не боишься, милиция остановит?

– Какая милиция? Они тоже свои люди. Не бойся, Савва!

– Да я знаю: здесь у тебя все свои…

Савва завидовал брату, видя, как у него все схвачено. Любой вопрос и проблему Костас мог решить лишь просто взяв телефонную трубку и позвонив нужному человеку.

– Кхм, а как же иначе…, – хмыкнул брат и запел на греческом рождественскую песню.

Значит, он хорошо принял. Костас никогда не набирался до потери контроля над собой. После любой дружеской попойки, он оставался самым трезвым и всех разводил или развозил по домам на своем вместительном легковом автомобиле.

– Наташа дома? – запоздало поинтересовался Савва.

– Куда там! Молодым с нами, стариками, не интересно. Уехала в Сочи к подруге. Там будет встречать Новый год. А что, к вам не заехала? – полуобернувшись спросил он Савву.

– Нет, не заезжала…

– Ну, наверно, на обратном пути наведается. Поздравит с праздником…

Подъехали к его двухэтажному дому. Музыка лилась во всю мощь «Каким ты был таким ты и остался, казак лихой, орел степной…» – неслось из окна с приоткрытой форточкой. Зина заулыбалась, с любопытством разглядывая дом Костаса. Она была в нем только раз, ведь всегда собирались гулять на пасеке. Хозяин прошелся с ней и с еще одной гостьей, показал им все комнаты. Дом Мавриди был компактным, состоял из трех небольших спален и зала наверху, а внизу – прихожей, откуда шла лестница наверх, и дверь в столовую и маленькую кухню, где стояла печь, обогревающая дом паровым отоплением. Видно было, что хозяйка занималась домом. Он явно не богатый, но и не бедный: в нем был весь тот набор штор, ковриков, кроватей, диванов, столов, стеклянных ваз, телевизора, увеличенные портреты родителей и детей, какой обычно можно было встретить у среднестатистического жителя страны. Но все было аккуратно, чисто, на своем месте.

* * *

Гостей собралось человек пятнадцать. Среди них были управляющий пчелохозяйством Виноградов с высокой худощавой и очень общительной женой Ритой. Кроме них из гостей Савва знал только Крупицына, начальника Краснополянской турбазы «Горный Воздух», да зубника Артура Ованесовича Атакяна, который был полностью занят своей пассией, Ириной. Они, как два голубка сидели на диване и постоянно перешептывались. Позже Саввы прибыла чета Владимировых. Савва познакомился с Виктором Сергеевичем на пасеке Костаса с полгода назад и больше его не видел. Жена его показалась ему симпатичной женщиной.

Конечно, Марица была краше всех. Сегодня она так преобразилась, что была почти неузнаваема. Стрижка позволила от природы вьющимся волосам лечь волнами красиво почти до самых плеч пышными прядями. Челка с двух сторон прикрывала высокий лоб. Новая прическа необыкновенно шла и молодила ее лицо. Платье, эффектно подчеркивало удивительно, в ее годы, тонкую талию и стройную фигуру. Марица не успевала принимать комплименты не только от мужчин, но и от женщин. Хозяйка чувствовала свой звездный час, но не демонстрировала его. Кинув взгляд на жену ВВС, она, так сказать совсем расправила «крылья» так, как та выглядела, на ее взгляд, серовато.

Несмотря на то, что Марица, как всегда, в присутствии ВВС чувствовала себя скованно, она рассадила всех гостей, сказала добрые слова мужчинам и ненавязчивые комплименты женщинам. Те бурно отвечали ей тем же.

Савва скрыто наблюдал за ней, не спуская глаз. А что ему еще было делать? Ему казалось, что вся ее красота предназначена сегодня только ему. Хотя она почти не смотрела в его сторону, он знал, она хочет быть особенной только для него. От этого ему было немножко грустно, но, в целом, ощущал себя счастливым. Вот она, эта женщина, такая красивая и такая умная, такая всеми уважаемая и любимая, а вот сердце ее принадлежит, кажется, ему. Да что там «кажется»? Конечно, так оно и есть!

Грудь Саввы переполнялась гордостью. Про Зину он начисто забыл. Она разговаривала с соседкой и не требовала внимания. Жена напомнила о себе, когда подвинула свой бокал и попросила налить шампанского. Савва выжал из себя улыбку.

– Ну, как все нормально? – быстро спросил он ее.

– Конечно, здесь так уютно, – ответила, улыбаясь Зинаида. Глаза ее излучали радость от встречи с такими, на ее взгляд, замечательными людьми.

Последним приехал полковник Кохан. Сказал, что ненадолго, по причине того, что неожиданно и совсем не вовремя приболела жена.

Наконец, за стол последней присела Марица и Костас поднялся.

– Так, дорогие гости, – обратился он к гостям, – сейчас я вас попрошу наполнить рюмки и бокалы, кому что хочется выпить. На столе есть разнообразная выпивка, – он повел рукой над столом. – Давайте, мужики, поработайте.

Мужчины, дружно весело переговариваясь, занялись откупоркой бутылок. Костас продолжил:

– А пока вы открываете и наливаете, я вас представлю друг другу. Не все вы знакомы друг с другом.

Он не просто представлял, а рассказывал целую биографию каждого со своими замечаниями и пояснениями. Так что, пока был произнесен первый тост прошло около двадцати минут. Наконец, прокашлявшись, Костас поднял рюмку с водкой.

– Ну, что, друзья, – торжественно предложил он, – давайте начнем наше праздничное застолье, чтобы в Новом Году жизнь каждого из нас была еще лучше, чтоб все хорошо было в семьях наших, с детьми нашими, и чтобы были живы и здоровы и встретились, по возможности, все за этим столом и в следующем году. Вот за это я предлагаю выпить!

Все сдвинули свои рюмки. Бойко зазвенели стекла бокалов.

– Ну спасибо, Константин Харлампиевич, – пробасил седой сосед Саввы, начальник Нижней турбазы Степан Сергеевич Крупицын. – Так тому и быть. Будем и живы, и здоровы, а на следующий Новый Год придем с женой к тебе опять.

– То есть, придете завтра! – уточнил Костас.

– Именно, завтра! Когда же еще? – в тон ему ответил сосед.

Гости зашумели, что и они будут завтра непременно.

Все, наконец, выпили по первой. Савва пил вино.