Жуга. Осенний лис - Дмитрий Игоревич Скирюк

за малейшие неровности и выступы каменной кладки. Вильям напряжённо следил за тем, как горец лезет вверх, и вскоре понял, что целью его был чердак.

– Чёрт побери, – с оттенком восхищения пробормотал бард, – карабкается что твой паук… Пожалуй, мне и в самом деле лучше будет подождать здесь.

В считаные минуты Жуга достиг крыши, бесшумно и ловко пробрался через нагромождение колпаков, дымовых труб и вентиляционных шахт, изогнулся и исчез в полукруглом провале слухового окна.

Вильям остался один.

А ещё через минуту входная дверь чуть слышно заскрипела и начала открываться.

* * *

Чердак под низко нависшей крышей был захламлён донельзя. Темнота была такая, что даже травник с трудом различал очертания сваленных в беспорядке предметов; единственным источником света был полукруг лунного света от окна. Осторожно, стараясь ничего не опрокинуть, Жуга нашарил дверь и так же осторожно её приоткрыл. Послышался скрип, с петель посыпалась ржавчина, Жуга с трудом удержался, чтобы не чихнуть. Дверью на чердак давно не пользовались.

Ступени деревянной лестницы колодцем уходили в темноту. Жуга помедлил и двинулся вниз, стараясь держаться ближе к стене, чтобы ненароком не скрипнула доска.

Должно быть, некогда хозяева дома были состоятельными людьми: на стенах ещё оставались деревянные панели, под потолком – остатки фигурной лепнины. Источенные жучком перила были дорогого дерева. Но сейчас в углах таилась сырость, пахло плесенью и пылью. На первый взгляд дом выглядел заброшенным, но травник слышал под собой звук шагов. На третьем этаже вдруг ощутимо потянуло запахом сосисок и кипящего кофе. Из-под двери пробивалась полоска света, слышались голоса. На втором и первом этажах царила тишина. Постепенно Жуга добрался до входной двери. Пальцы его нащупали щеколду, ощутили липкий жир; щеколду недавно смазали. Травник медленно отворил дверь, выглянул наружу и тотчас увидел очертания фигуры Вильяма, тщетно пытающегося казаться незаметным на фоне стены. Махнул рукой.

– Иди сюда, – тихо позвал он. – Не бойся, это я.

Вильям не без опаски приблизился. Взглянул наверх.

– Там кто-то есть?

– Конечно, есть, что за глупый вопрос, – буркнул Жуга, задвигая за бардом засов. – И говори тише.

– Чёрт, где тут лестница… Я ничего не вижу.

– Видеть пока не обязательно. Твоё дело – слушать и переводить. Пошли. Держись за мою руку.

Судорожно цепляясь за протянутую руку травника, Вильям поднялся вслед за ним на третий этаж и прислушался к доносящемуся из комнаты негромкому бурчанью голосов. Говорили двое или трое, неразборчиво, к тому же с сильным акцентом; Вильям различал слово через два. Неожиданно один из говоривших зашёлся в судорожном кашле, по которому можно было безошибочно распознать застарелый силикоз кардиффского углекопа.

– Их двое или трое, – нервным шёпотом переводил Вильям травнику, – голоса очень похожи. Один или два местные и один нездешний, из Уэльса, скорее всего, шахтёр. Он нам не опасен – лёгкие ни к чёрту… О Герте ни словечка, но про какую-то забаву они говорят…

В этот миг, как бы подтверждая слова барда, за дверью раздался взрыв хохота, словно кто-то отпустил сальную непристойность. Вильям замешкался и после паузы продолжил:

– Одного зовут Лайэм, другого Ноэль. Третьего… Нет, третьего не называли. Говорят ещё о ком-то… Ох, чёрт! – Вильям вдруг выпрямился. – Они кого-то ждут с минуты на минуту. Только что ругались, мол, где они там ползают.

– «Они»? – переспросил травник и нахмурился. – Плохо. Значит, говоришь, двое или трое… Так. Оставайся здесь. Пусть лучше думают, что я один.

Он сунул нож за пояс, толкнул без стука дверь и вошёл. Вильям увидел квадратную комнату, неярко освещённую масляной лампой и отблесками каминного огня. Справа виднелся ещё один распахнутый дверной проём с полосками прогнившего войлока на косяке – должно быть, вход в соседнюю комнату или кладовку. У камина сидели два очень похожих меж собою парня лет двадцати. Ещё один был у стола и хлебал из чашки. Почти сразу Вильям разглядел и привязанную к стулу фигуру Герты – рот замотан тряпкой, взгляд полон ярости и злобы. При появлении травника глаза её изумлённо расширились.

– Ты кто такой? – сидящий у камина парень постарше встал и двинулся навстречу вошедшему. – Чего тебе здесь надо?

– Где Дик Чендлер? – бросил травник, почти исчерпав этим свой словарный запас.

– А тебе какое дело?

Жуга не ответил. Вместо этого коротким ударом в плечо заставил парня потерять равновесие и, прежде чем тот успел упасть, нанёс ему оглушающий удар в ухо. Тот вскрикнул и повалился, опрокидывая стул. Из рукава его рубашки выпал нож, травник отбросил его пинком под стол. Второй парень тоже сунул руку за пазуху, но углядел в руках у травника синеватый отблеск стали и не двинулся. А вот сидящий за столом вдруг сорвался с места и кинулся к двери, но на пути был перехвачен Вильямом. Послышался удар, затем звук падения и, как и следовало ожидать, приступ кашля.

Жуга склонился над упавшим.

– Где остальные? – спросил он. – Когда придут?

Тот демонстративно отвернулся. Младший тоже промолчал. Все трое были очень похожи, и травник окончательно уверился, что перед ним три брата.

Углекоп наконец справился с душившим кашлем.

– Говорил я, – выдавил он, – что нельзя этому вашему Чендлеру доверять… Говорил, что хвоста приведёт… А всё ты, Ноэль!

– Заткнись, Пол, – бросил лежащий и сплюнул. Он всё ещё держался за ухо и тряс головой. – Всё равно им не уйти.

Вильям втолкнул шахтёра обратно в комнату, после чего вооружился брошенным ножом и теперь торопливо распутывал Гертруду.

– Эти тут сидели, а тех… четверо было, – ответила за них Герта. Она уже сорвала повязку, с отвращением вытолкнула изо рта тряпку, отплевалась и теперь разминала затёкшие запястья. – Приволокли меня сюда, потом двое отправились на Грейвсенд, другие двое – на Биржу старьёвщиков.

– Зачем?

– За дружками, наверное, – она пощупала затылок и скривилась от боли. – Чёрт, здорово они меня приложили…

Лицо её исказилось, она зашептала. Жуга почувствовал, как в комнате сгущается холодный сумрак заклинания. У основания шеи защипало.

– Герта, прекрати! – отрывисто бросил он, связывая пленников одного за другим кусками верёвки.

– Ты не понимаешь! – злобно огрызнулась та. – Они же м-меня… Я… Да ты хоть знаешь, что они хотели сделать?!

– Хотели, да не сделали. И ты не убивай. Раньше думать было надо.

– Раньше я не могла. Уж очень неожиданно напали.

– Ты слишком надеешься на себя. Я тебя предупреждал, что когда-нибудь случится так, что ты не сможешь бросить заклинание.

Герта нахмурилась и предпочла сменить тему:

– Нам надо спешить.

– Я знаю.

Травник лихорадочно обдумывал возможные пути возвращения. Его самого мог видеть только пресловутый Дик Чендлер. Вильяма тоже вряд ли успели