"Фантастика 2024-7". Компиляция. Книги 1-20 (СИ) - Панарин Сергей Васильевич

Пока блуждали по исследовательскому центру, ночное светило поднялось над горизонтом. Молочная муть лунного света свободно проникала сквозь широкие окна, заполняя собой обширное пространство второго этажа.

Балабол выключил фонарик еще на лестнице и рекомендовал спутникам сделать то же самое. Странное чувство, что за ними следят, не оставляло его с тех пор, как они проникли на территорию базы. Стоило оказаться в центральном здании, как тревожное ощущение усилилось, заставляя напрягать до предела не только зрение и слух, но и пресловутую интуицию. Он понимал, что это сродни паранойе, но ничего не мог с собой поделать.

Серверная располагалась в просторном кабинете в конце здания. На фоне единственного окна отчетливо виднелись темные силуэты длинного стола и стоящих на нем трех широкоформатных мониторов. В прошлый визит Балабола в серверную на них выводилась информация с камер видеонаблюдения, а сейчас по экранам хаотично перемещались стилизованные изображения атома с бегущими по орбитам электронами и со знаком радиационной опасности вместо ядра. Помимо стола с мониторами здесь находился высокий, под самый потолок, шкаф в углу. В этом хранилище информации в специальных отсеках на двенадцати полках покоились двадцать четыре узких блока с жесткими дисками внутри. Расположенные попарно видеорегистраторы скрывались за густой паутиной проводов. Наличие хранящих информацию устройств выдавало мигание разноцветных лампочек и басовитое гудение, как будто за стеклянными стенками шкафа прятался пчелиный рой.

Глухая дверь надежно отрезала серверную от внешнего мира. Балабол подумал, что если ее захлопнуть и закрыть окно, то можно включить свет и заняться просмотром архива в цивильных условиях, а не сидеть в потемках.

– Потапыч, опусти жалюзи, – попросил он, нащупав на стене бугорок выключателя. Как только подопечный выполнил просьбу, Балабол толкнул дверь и, едва комната погрузилась во мрак, включил освещение.

Яркий электрический свет залил помещение. От неожиданности Лань негромко вскрикнула, а Потапыч, щурясь и прикрывая глаза рукой, сердито проворчал:

– Хоть бы предупредил!

Не обращая внимания на его недовольство, Балабол поспешил к столу, сел в высокое сетчатое кресло и защелкал кнопками клавиатуры. Мониторы вышли из режима ожидания. Камеры с инфракрасной подсветкой прекрасно снимали даже ночью, поэтому на экранах появились картинки в светло-серых тонах, как будто он наблюдал за происходящим сквозь окуляры тепловизора.

Переключаясь между наблюдательными пунктами, Балабол в очередной раз убедился, что на базе кроме них никого нет, но ощущение слежки не исчезло. Напротив, оно стало намного сильнее. Возможно, причиной тому было большое число покрытых серой рябью квадратов, говорящих об отсутствии сигнала. Судя по их количеству, многие из более чем пятидесяти установленных на улице и внутри зданий камер видеонаблюдения были повреждены пулями во время налета. А это значило, что там вполне могли притаиться враги и наблюдать сейчас за троицей посредством заранее установленных в серверной хитроумных устройств.

Балабол скосил глаза на экран ПДА. Чисто. Никаких посторонних меток. Конечно, радиус действия датчика жизненных форм был небольшой, всего двести пятьдесят метров, отсюда полностью территорию базы не перекрывал, но, если верить цифрам под рябящими прямоугольниками, разбитые камеры находились в зоне действия прибора. Опять же, окно было закрыто, значит, снаружи никто бы не разглядел, что происходило внутри комнаты.

Проводник тряхнул головой, гоня прочь тревожные мысли. Снова защелкал клавишами, получая доступ к записанной на жесткие диски видеорегистраторов информации.

Потапыч следил за действиями Балабола, стоя у парня за спиной.

– Эй, хакер, ты что пытаешься изобразить? – спросил бородач, когда на мониторах замелькала чехарда из быстро меняющихся картинок.

– Хочу посмотреть, кто тут все разворотил, а заодно узнать, что случилось с профессором.

В серверной неожиданно прозвучал знакомый голос:

– Со мной все в порядке.

Балабол чуть не подскочил в кресле и завертел головой в поисках Олега Ивановича. Естественно, в помещении никого, кроме них, не оказалось.

– Вы тоже это слышали? – спросил сталкер у спутников, хотя мог бы и так догадаться. Те озирались с удивленными лицами.

– Это что сейчас было? – Потапыч посмотрел на проводника круглыми, как пятаки, глазами.

Балабол пожал плечами, не зная, что сказать, и снова глянул по сторонам.

– Да не верти ты так головой. Посмотри на потолок возле окна. Видишь камеру? – снова раздался голос.

Дима глянул в указанном направлении. Рядом с креплением жалюзи примостился неприметный колпак из дымчатого стекла. «Так вот откуда ощущение пристального взгляда, – догадался парень. – Странно, почему я не видел изображения с камеры ни на одном из мониторов?»

– Камера транслирует сигнал прямиком в мой бункер, минуя видеорегистраторы, – пояснил Олег Иванович, словно прочитав чужие мысли. – Я недавно распорядился поставить ее, как будто чувствовал, что пригодится. Кто эти люди, Балабол? Они не похожи на сотрудников парка. Туристы? Им можно доверять?

Балабол кивнул, глядя на темную выпуклость на потолке.

– Говори нормально. Камера снабжена чувствительным микрофоном, я прекрасно тебя слышу.

– Да, Олег Иванович, – сказал проводник внезапно севшим голосом, откашлялся и вполне нормально произнес: – Можно. Они сегодня помогли мне, и я плачу им той же монетой.

Скрытые под потолком динамики громко выдали:

– Ждите нас в серверной, никуда не уходите, через десять минут будем у вас. Ты запер дверь изнутри?

– Нет, Олег Иванович. Зачем? Мы здесь одни. В смысле, вместе с вами, конечно.

– Зря! Предосторожность не бывает излишней. Немедленно запри дверь и не открывай, пока я не постучу условным стуком: три раза кулаком и два согнутым пальцем. Все, до встречи.

Балабол повернулся к подопечным:

– Потапыч, запри дверь и стой там, пока не постучат, а я займусь просмотром архива.

Теперь, когда он знал, что Олег Иванович жив, его больше всего интересовало, кто устроил набег на базу ученых. Наиболее вероятными кандидатами на роль налетчиков были военные ВСУ, с которыми у администрации парка был заключен долгосрочный контракт. Хотя сталкер не понимал, зачем служивым рубить сук, на котором они сидят. Охрана парка от нелегалов, по сути, была непыльной работенкой, а платили за это немалые деньги с портретами мертвых президентов.

А еще это могли сделать не парни из ВСУ, а заклятые друзья из-за океана. Балабол не раз слыхал от других проводников о некоем уникальном спецкостюме, будто бы способном сплетать воедино виртуальный и реальный миры и создавать неотличимую от настоящего иллюзию. Поговаривали, что несколько экземпляров этого костюма завезли в парк и даже испытали один из них на добровольце. Только вот неясно, что потом с этим человеком стало. Одни говорили, что костюм убил его, другие – что парень сошел с ума, когда его вытащили из доспехов, третьи утверждали, что испытатель не захотел расставаться с дарующей невообразимые ощущения оболочкой, сбежал от ученых и до сих пор скрывается где-то в районе ЧАЭС. Так вот, вдруг американцы узнали об этом костюме и послали отряд морпехов добыть уникальную разработку? А что? Вполне правдоподобная версия. Ради миллиардных прибылей они целые страны в хаос ввергают – что им стоит какой-то научно-исследовательский центр разгромить.

Балабол заскользил пальцами по клавиатуре, выводя на экраны изображение с наружных камер. Он включил обратную перемотку и откинулся на спинку кресла, дожидаясь, когда записи дойдут до нужного момента. Стремительно меняющиеся цифры отсчитывали быстро убывающий хронометраж. Мельтешение на экранах утомляло. Балабол закрыл глаза на несколько секунд, помассировал веки кончиками пальцев. Когда он снова бросил взгляд на мониторы, запись ушла далеко назад. Он понял это, увидев быстро идущие в обратном направлении фигурки ученых и охранников научного городка. Пришлось перематывать обратно, пока на экранах не забегали в ускоренном режиме машины налетчиков.