Фантастика 2025-185 - Дмитрий Львович Казаков

спутники ни разу не вступили в разговор. Первые дни Анитра тяготилась вынужденным молчанием, но затем привыкла и даже стала получать от него удовольствие.

В очередной раз веки начали опускаться, но тут взгляд бывшей хозяйки Карни зацепился за возникшую на горизонте черную точку.

– Что это? – сонливость мгновенно исчезла. – Эй, Хорст, взгляни!

Однорукий маг повернул голову.

– Люди, – сказал он. – Ну и что?

– Степняки, – поправила Анитра. – Хозяева этих мест. Попробуют взять нас в плен или убить.

Черная точка быстро приблизилась, превратилась в пятнышко, обзавелась колышущимся на ветру шлейфом из облака пыли, наконец, разбилась на фигурки скачущих всадников.

– К нам направляются, – проговорила Анитра. – Проверить, кто и зачем… Ну ничего, я и одна справлюсь.

Она хорошо понимала, что даже откровенно безумные кочевники не рискнут напасть на мага и, чтобы избежать ненужных смертей, хотела заранее дать понять степнякам, с кем они имеют дело.

Все планы разрушил Хорст.

Когда до приближающихся всадников осталось сотни две размахов, он остановил коня и, повернувшись к Анитре, сказал:

– Оставайся на месте и ни во что не вмешивайся. Это мое дело. Тебя здесь вообще быть не должно.

И она не осмелилась возразить.

Степняки приблизились, стали видны роскошные попоны на конских спинах, золото на рукоятях мечей.

– Эй, чужаки, куда путь держите? – улыбаясь, крикнул могучий воин в черном халате, судя по всему – предводитель. – Не к нам ли в гости?

– К нам, к нам, – поддержал шутку молодой голос. – На черствые лепешки и скисшее молоко…

Хорст толкнул коня пятками в бока и тот пошел вперед, неохотно и медленно, как корова на бойню.

– Хочешь познакомиться? – спросил предводитель, но улыбка на его лице поблекла.

– Если ты на самом деле вождь, – сказал однорукий маг, и налетевший ветер шевельнул седые волосы на его макушке, – ты поймешь, с кем свела тебя судьба, и сделаешь это быстро.

Степняки дружно замолчали, стало так тихо, что Анитра уловила, как посапывает ее лошадь.

Хорст остановился, не доехав до предводителя десятка шагов. Обладатель черного халата впился в чужака взглядом, и смуглое лицо его начало медленно покрываться бледностью.

Один из воинов сказал что-то на степном наречии, но предводитель, сердито рыкнув, осадил сородича.

– Мы уезжаем, – сказал обладатель черного халата через мгновение. – Легкой дороги.

– Укуси меня Хаос, если я поняла, что случилось, – проговорила Анитра, глядя, как степняки разворачивают лошадей.

От нее не укрылась ни дрожь в голосе предводителя, ни страх в его взгляде, но в то же время бывшая хозяйка Карни поклялась бы чем угодно, что Хорст не использовал магию.

Но что тогда произошло?

– Хорст, ты ничего не хочешь мне рассказать? – спросила Анитра, вслед за одноруким магом дергая поводья.

Ответа она не получила.

На юг от места, где остановились двое всадников, тянулись пологие холмы, на севере виднелись горы, а прямо на запад лежало грандиозное пожарище. Из корки черного пепла кое-где торчали стебли травы, ветер нес запах гари.

– Ничего себе, что тут горело? – спросила Анитра.

– Плоть мира, – неожиданно отозвался Хорст.

Вдвоем в степи они провели больше месяца, и за это время разговаривали два раза – во время столкновения с кочевниками и на переправе через Тон, когда занервничавшая лошадь Анитры едва не сбросила хозяйку в воду.

– А это… чье?

Желтые, очень старые на вид костяки, слишком короткие для человеческих, кучами лежали вдоль края пепелища. Среди них кое-где виднелись конские скелеты, валялось ржавое оружие.

– Те, кто пошел за мной, – сказал Хорст, и Анитра с ужасом поняла, кто именно насаживает на топоры такие большие лезвия.

Она попала на кладбище, где покоились тысячи холиастов.

Хорст, все время путешествия выглядевший мрачным и безжизненным, как покрытая трещинами скала, сегодня казался оживленным, лицо его кривилось, а глаза, ранее напоминавшие лед, мокро блестели.

– Что… – Анитра открыла рот, готовясь задать очередной вопрос, но осеклась, услышав протяжный, унылый вздох, донесшийся из-под земли.

Пепел колыхнулся, из него поднялась громадная, темная фигура, пунцовым огнем вспыхнули многочисленные глаза на уродливой, конической голове, пришли в движение похожие на колонны ноги.

Анитра поняла, что не силах поднять отвисшую челюсть.

Да, бывшая хозяйка Карни знала о существовании исполинов, древних владык юга Полуострова, но никогда не представляла, насколько страшно они выглядят.

– Память, – проговорил Хорст, – самое жуткое проклятие, от которого не спасет никакая магия.

Исполин заколыхался, как столб дыма под порывом ветра, и растаял в воздухе.

Несмотря на то, что миновала середина Голого месяца, погода к югу от гор стояла не по-осеннему теплая, но в этот момент Анитра ощутила, что ее колотит настоящая дрожь.

Под пеплом, под костями и землей крылась дыра, провал в другой мир, и тянущий из нее холодок бывшая хозяйка Карни ощущала так же явственно, как касающиеся щеки солнечные лучи.

Двигаясь неуклюже, рывками, Хорст покинул седло.

– Лошадь заберешь, – сказал он. – Не пропадать же ей тут…

– Что ты собираешься делать? – встревожилась Анитра.

– Закончить… со всем, что еще не завершил.

– Эй, не глупи! – Анитра неожиданно обнаружила, что взбешена. – На что ты надеешься? Закрыть эту дыру? Да в тебе нет ни капли магии! Я же чувствую!

– Есть, и достаточно, – Хорст торжествующе улыбнулся, в левой руке блеснул обнаженный нож.

Анитра нахмурилась: этот придурок собирается причинить себе боль, чтобы сотворить магию?

– У тебя ничего не выйдет… – бывшая хозяйка Карни двинулась, чтобы остановить Хорста заклинанием, но тот уже не слушал.

Прихрамывая, но двигаясь при этом необычайно быстро, однорукий маг прошел через полосу костей, не потревожив ни одну из них, и вступил на хрустнувшую под человеческим весом корку пепла.

– Ах ты… – Анитра сдержала ругательство, понимая, что опоздала.

Хорст шагал по пеплу так же тяжело, как призрак исполина незадолго до этого, но за ним оставались следы – серые провалы с растрескавшимися, крошащимися краями.

– Слишком много… – это или что-то похожее сказал однорукий маг, остановившись посреди черного пятна, Анитра не поняла, слишком неразборчивым оказалось негромкое бормотание.

Поднялась тощая рука с зажатым в ней кинжалом, треснула под лезвием ткань кафтана, и Хорст медленно стянул с себя разрезанную одежду, небрежно отшвырнул прочь.

Взвилось облачко пепла, но ветер развеял его.

Когда острое лезвие коснулось бледной кожи, Анитра вздрогнула так, будто это ее резали. Поднесла ладони к лицу, чтобы не закричать, и впилась глазами в уверенно двигающегося Хорста.

Тот подставил сложенную ковшиком ладонь под сделанный на груди порез, собирая кровь, а когда ее набралось достаточно, выплеснул багровую жидкость на пепел и, нагнувшись, принялся торопливо рисовать острием кинжала.

Оставляемые им линии были слишком тонкими, чтобы Анитра могла что-то